Януш Майснер - Зеленые ворота

- Нам придется самим позаботиться об этой старой калоше, - сказал Ян Грабинскому. - Ее ангел-хранитель удаляется в безопасное место.

Стефан взял люнет у него из рук и взглянул сквозь стекла. Большой двухпалубный фрегат перебрасывал реи, чтобы развернуться и лечь в бейдевинд. Через несколько минут его скрыл проливной дождь, прилетевший на крыльях внезапного шквала.

Когда порыв ветра миновал, стало почти темно, но Мартен сумел ещё раз заметить осиротевшую каравеллу. Та раскачивалась как человек, которого огрели обухом по голове. Могло показаться, что в любой момент она ляжет на бок и больше не встанет. Но команда на борту не опускала рук. Большой парус с красным крестом был спущен, а реи развернуты под ветер. Волны, переливавшиеся через шкафут и штурмовавшие обе высоченные надстройки, едва не перевернули судно вверх дном, но оно все-таки поднялось и медленно, дюйм за дюймом, скрылось за подветренным мысом Санта Марии.

- Провидение спасло её для нас, - сказал Мартен, подражая тону и манере говорить Генриха Шульца. - На рассвете будет наша.

За ночь ветер поменялся на северо-восточный и немного успокоился, а на рассвете тучи стали расползаться и исчезать. "Ля Бель" и "Зефир", которые как два волка кружили вдалеке от подветренной стороной Санта Марии, сторожа лакомую добычу, видимо укрывшуюся в какой-нибудь тихой бухточке, теперь смело приближались к берегу. Гаспар Лику описал обширную дугу в направлении восточного скалистого мыса, чтобы отрезать испанской каравелле путь к отступлению, а Мартен под зарифленными парусами лавировал вдоль побережья, высматривая её на фоне зеленых холмов, покрытой буйной растительностью.

И когда "Зефир" был на середине пути, а "Ля Бель" готовилась к развороту, неизвестно откуда прогремел орудийный выстрел и эхо, отразившись от скал, раскатилось над морем. Мартен вздрогнул и взглянул в сторону мыса. В ту же минуту два фальконета на носу "Ля Бель" блеснули огнем, раздался двойной грохот и клуб дыма скрыл силуэт небольшого фрегата.

Не было времени долго раздумывать, кто стрелял первым - Лику или испанцы, ещё скрытые от взора Мартена. Вторая возможность казалась ему странной, хотя и более похожей на правду, ибо и при первом выстреле он должен был бы видеть дым. Но зачем испанцам стрелять, выдавая свое укрытие, если их ещё не атаковали?

Так или иначе, уцелевшая каравелла видимо нашла убежище гораздо дальше, чем полагал Мартен - явно только за скалистым мысом, к которому приближался Лику и где начал было разворот. Нужно было поскорее спешить туда, чтобы перекрестным огнем лишить её хода, а потом взять на абордаж.

Мартен торопливо отдавал команды. Паруса "Зефира" уже наполнились ветром, когда в неполных трех милях по курсу раздался короткий грохот залпа всем бортом.

"- Лику времени не теряет, - "подумал он и взглянул вперед, но то, что увидел он на этот раз, сразу погасило усмешку на его губах. Это был не залп канониров Гаспара Лику, а залп испанцев, нанесенный по мачтам и корпусу "Ля Бель". И нанесенный метко, потому что большой грот и два тяжелых полотнища с фокмачты вместе с реями рухнули на палубу, а через миг клубы дыма и пламени объяли весь корабль.

Мартен выругался. Не ожидал он такого от команды старой каравеллы и её артиллерии. Там, должно быть, оказалось немало пушек и хороших пушкарей. И капитан старой калоши умел их использовать.

Эти соображения не остудили его гнева. Но голова оставалась холодной и мыслил он логично. У испанцев теперь, скоре всего, готовы к выстрелу пушки лишь по одному борту, да возможно ещё несколько орудий в надстройках. Их командир не мог предвидеть, что фрегату, который он так серьезно повредил, спешит на помощь другой корабль, поскольку он его ещё не видел. Как он поступит? Ему нужно обеспечить себе возможность вести огонь по неподвижной цели с другого борта, если "Ля Бель" не сдастся сразу или не взлетит на воздух, когда пожар охватит пороховые погреба. Значит "Зефир" должен маневрировать так, чтобы захватить каравеллу со стороны разряженных орудий, которые явно не успели зарядить повторно. Но как отгадать, какой это борт левый или правый?

"- Я должен его увидеть, - подумал Мартен. - Нужно подождать, пока он покажется. Но при этом нужно быть к нему достаточно близко, чтобы атаковать, преде чем он сумеет развернуться."

Снова велев зарифить паруса, он направил "Зефир" к самому берегу, чтобы неожиданно атаковать оттуда и сразу уничтожить эту проклятую каравеллу. Ян уже не называл её калошей, даже в мыслях. Она заслуживала уважения. С ней следовало считаться.

Тут он увидел мачты, медленно выплывавшие из-за гребня мыса. Судя по реям, она легла в дрейф и наверняка вот-вот окончательно лишится хода. Но в виде этих мачт и рей было нечто невероятное. Что-то поразившее его, прежде чем он успел сформулировать мысль, которую тут же подтвердила столь драматическая действительность!

Это был рангоут не старой транспортной каравеллы, а тяжелого линейного фрегата, несомненно принадлежавшего к эскорту...

В мгновенье ока Ян понял, что произошло. Фрегат отнюдь не бросил на произвол судьбы отставшую каравеллу, как полагал он прошлым вечером. Испанец только обогнул остров с северо-запада, чтобы бросить якорь в удобном месте. А теперь вышел ей навстречу.

"- Кто знает, не миновали мы её минуту назад! - мелькнула у него мысль. - Если так, она готова ускользнуть от нас."

Задетый этой мыслью, он оглядел тот берег, который лежал по левому борту "Зефира" и за ним. Но там царило ничем не омрачаемое спокойствие. Зато прямо перед ним разыгрывался последний акт истории маленькой стройной "Ля Бель". Команда оставляла её в панической спешке на лодках и плотах, а грохот испанских мушкетов склонил Мартена отбросить все иные мысли кроме спасения Гаспара Лику и его людей.

Дело это вовсе не казалось в ту минуту проигранным. Увидев мачты испанского фрегата, Мартен сориентировался, что тот атаковал корабль Гаспара с левого борта, поскольку сейчас дрейфовал обращенный к нему правым. Этой информации ему вполне хватило. Ян знал, что должен делать, и был убежден, что через несколько минут разделается с испанцами, обернув ситуацию в свою пользу. Вот тогда будет время подумать и о каравелле, и о её сокровищах.

"Зефир" ещё раз окрылился всеми парусами. Мартен хотел как можно скорее пролететь оставшиеся полторы мили, дать залп левым бортом, целя в мачты неприятеля, обстрелять картечью экипаж на палубе и сразу сделать разворот, чтобы ударить всеми орудиями правого борта по обеим надстройкам фрегата. Дело должен был завершить абордаж и штурм, поддержанный огнем мушкетов.

Но весь этот план рухнул в несколько секунд. В ту минуту, когда "Зефир" на полном ходу миновал почти вертикальную скалу, из-за обрыва словно лис из норы высунулась укрывшаяся в маленьком заливе каравелла и пересекла их курс перед самым носом. Тессари, который стоял за штурвалом, уже не сумел увернуться. Бушприт с ужасным треском вонзился в носовую надстройку испанского корабля, прогнулся словно древко копья и лопнул посередине. Столкновение было настолько сильным, что матросы рухнули на палубу, мачты закачались, а верхние реи каравеллы сорвались и повисли на топенантах, увязнув в такелаже.