Ричард Пайпс - Коммунизм

Хотя этот режим по-прежнему сохранял громадную обычную армию, новое руководство пришло к выводу, что решающее значение в будущей войне будут иметь ракеты, оснащенные ядерным оружием. Этот вывод был отчасти вынужденным ввиду необходимости сокращения военного бюджета, основная часть которого шла на обычные вооруженные силы. Но под это был подведен и теоретический базис. Москва отвергла точку зрения Запада, заключавшуюся в том, что ядерное оружие должно служить только одной цели, а именно сдерживанию, и приложила громадные усилия для создания ракет, способных поражать цели на других континентах. Эти усилия завершились в 1957 году успешным запуском первого искусственного спутника Земли, что продемонстрировало прогресс Советов в космической технологии, заключавший в себе потенциальную угрозу континентальной части Соединенных Штатов. В течение следующих тридцати лет советское правительство закладывало в военный бюджет колоссальные суммы — по недавним подсчетам, от 25 до 30 и, наверное, даже до 40 процентов национального дохода. Военная мощь, особенно в сфере ядерных вооружений и космических программ, обеспечила Советскому Союзу международное признание в качестве «сверхдержавы». Этот статус был иллюзорным, поскольку опирался лишь на способность режима шантажировать другие державы своим ядерным арсеналом, использование которого было чревато полным разрушением Советского Союза; более того, эта политика крайне истощила экономические ресурсы страны, что предопределило ее окончательный крах.

Политика активного проникновения в третий мир имела одной из целей фланговый охват Запада и удар по бывшим колониям, с которыми Запад поддерживал тесные экономические отношения. Одновременно эта экспансия поднимала и моральный дух страны: перспектива образования коммунистических и прокоммунистических режимов, неотвратимо разрастающихся из советского ядра, породила новую иллюзию, а именно, что наступление коммунизма, дескать, нельзя остановить. Вследствие этого всякое сопротивление режиму внутри страны начинало казаться тщетным. Но эта экспансия стоила очень дорого, потому что поддержка стран третьего мира требовала огромных финансовых средств в виде даров и займов, раздававшихся без всяких шансов на то, что они когда-либо будут возвращены. Вложения эти были по меньшей мере сомнительными еще и потому, что, как мы отметим ниже, приобретенные такими методами союзники оказались крайне ненадежными.

В 1964 году коллеги скинули Хрущева: властная элита устала от его неуемной активности и предпочла, по словам его сына, «покой и стабильность». Место Хрущева занял Леонид Брежнев, которому предстояло пробыть на посту первого секретаря восемнадцать лет, хотя в последние годы в нем отчетливо просматривался старческий маразм: машина со скрежетом продолжала работать.

Год за годом советский режим приходил в упадок. Экономика пребывала в застое, все более отставая от высокоразвитых индустриальных стран. Когда исчез страх драконовских наказаний, у рабочих не оказалось побудительных причин напрягаться в труде; в ходу было циничное описание сложившегося положения: «Они делают вид, будто нам платят, а мы делаем вид, что работаем». Рабочих, проявлявших трудовое рвение, их же товарищи могли счесть «провокаторами» и крепко побить. Центральный аппарат планирования занимался тем, что умел: производством одних и тех же видов продукции, оставляя без внимания такие новшества, как пластмассы, синтетические волокна, а главное, компьютеры. Упорное сохранение жесткого контроля над информацией вело к тому, что СССР оказывался в стороне от развития информационных технологий, революционизировавших экономику Запада. Жизненный уровень простых граждан, хотя и был выше, чем в сталинское время, не дотягивал даже до минимума, утвержденного правительством: в конце 1980-х годов почти половина населения Советского Союза зарабатывала менее десяти долларов в месяц. Пьянство было повальным: Советский Союз мог похвастаться наивысшим в мире уровнем потребления алкоголя, а также самым высоким показателем смертности от алкоголизма. Ничто не могло бы стать более красноречивым свидетельством убывающих жизненных сил народа в стране, которая при царизме вправе была гордиться наивысшим приростом населения в Европе: из года в год больше русских (и украинцев) умирало, чем рождалось.

Процветала коррупция: чтобы чего-нибудь добиться, надо было дать взятку чиновникам, ведавшим распределением товаров и услуг. Высокие должности доставались тем, кто больше заплатит. Имеющиеся данные по Азербайджанской республике показывают, каковы были обычные тарифы на занятие всех властных постов, в том числе партийных; выше всего ценились должности, предоставлявшие наибольшие возможности получения взяток и хищения общественной собственности. Русские настолько привыкли к коррупции, что готовы были давать взятки, даже без твердой уверенности, что это им поможет.

Знающие люди рассказывают, например, что одно время на большом московском рынке стояла палатка, в которой сидел торговавший всякой всячиной старик-калека. За некоторую плату он брался устраивать молодых людей в институт. Наделенный магическими способностями открывать двери в любые вузы, этот немощный старик имел солидный доход, который обеспечивали ему чадолюбивые родители, охотно вручавшие требуемые суммы. Старый инвалид неукоснительно соблюдал деловую этику и всегда предупреждал клиентов, что он не всесилен, но, разумеется, сделает все, что в его силах, хотя гарантировать успех не может и в случае, если их дочь или сын не будут зачислены в студенты, обещал вернуть деньги. И действительно, когда он терпел неудачу, родители получали деньги обратно. Но часто на его долю один за другим выпадали успехи, и, соответственно, росла его жаждавшая платить клиентура.

Что же он делал за эту плату? Ничего! Пальцем о палец не ударял, никого не искал и ни с кем не говорил, никаких связей ни среди преподавателей, ни в руководстве институтов у него не было. Но он справедливо рассчитывал, что, во-первых, родители, горящие желанием посадить свое дитя на студенческую скамью, не станут полагаться на него одного, испробуют и иные каналы, заручатся, посредством подношений, помощью других благодетелей, повыше. И один из этих рычагов сработает — какой именно, им никогда не узнать. Во-вторых, весьма вероятно, что подстегиваемый амбициями молодой человек хорошо подготовится к вступительным экзаменам и, преодолев все трудности, возьмет препятствие. Ну, а уж если ничего не выйдет, деньги, конечно, будут возвращаться [30] 30. Andrej Sinjawski j, Der Traum vom neuen Menschen oder die Sowjetzivilisation (Frankfurt, 1989), 262–263. .