Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

Но и до гибели этого гнойника риск «каботажной охоты» оказывался слишком велик, а добыча доставалась скромная. А испанцы отлаживали системы обороны. И главный центр пиратства в данный период переместился в Индийский океан. И вот здесь-то, в отличие от флибустьеров, у джентльменов удачи действительно имелись настоящие, многопушечные корабли. Дело в том, что их ряды стали пополняться дезертирами, угонявшими свои суда. Чаще всего английскими. Служба в британском флоте была тяжелой, смертность высокой. А пополнения набирались в портовых кабаках. Вербовщику было достаточно, напоив человека, всучить ему 1 шиллинг. Это означало, что он принял жалованье, и по закону отвертеться уже никак не мог, ни один суд был не в состоянии оспорить вербовку (и подобная практика с «королевским шиллингом» действовала вплоть до конца XIX в.). А офицерам из-за безденежья казны жалование почти не платили. Стоит ли удивляться, что многие предпочитали пиратство?

Например, Хэнд, угнавший корабль «Бристоль». Или Джон Эйвери (Долговязый Бен), взбунтовавший команду фрегата. Он награбил огромные богатства, потом прибыл на Багамы, за взятки здешние чиновники позволили ему распродать добычу, и команда рассеялась в разных направлениях. Об Эйвери Даниэль Дэфо написал роман «Жизнь и приключения славного капитана Синглтона», а Чарльз Джонсон — пьесу «Удачливый пират». Книга и постановка имели в Англии бешеный успех. Разумеется, такая реклама только множила ряды пиратов. Они селились на Мадагаскаре, Сокотре, Коморских, Сейшельских островах. В Индийском океане порой единовременно действовало до 20 кораблей.

На европейские суда они нападали все же редко. Предпочитали грабить тех, кто послабее — индийских, армянских, арабских купцов. Пленников, как обычно, пытали, чтобы выложили спрятанные ценности. И, опять же, соблюдали разницу. Если попадались европейцы, к ним обычно относились «благородно» — обирали до нитки, но сохраняли жизнь. Азиатов не щадили почти никогда. Возникали конфликты. Из-за разгула британских пиратов индийские власти катили бочки на английскую Ост-Индскую компанию, выставляли ей счета. Она сваливала на французов. А когда обнаружились два датских корабля, охотившихся на индийские суда между Суратом и Бомбеем, британцы решили продемонстрировать свою лояльность и выслали эскадру. Она догнала разбойников… которые предъявили каперскую грамоту датской Ост-Индской компании. И объяснили — дескать, компания понесла в Индии торговые убытки и поручила им компенсировать оные. Любопытно, что англичане сочли причину уважительной и разошлись с датчанами мирно.

В 1692 г. британская Ост-Индская компания получила от короля официальное право ловить пиратов и держать в тюрьме, пока Лондон не вынесет свое решение. Но… начала пользоваться этим против конкурентов — хватать и сажать голландских, португальских купцов. А настоящие пираты разгуливали свободно. Некий Стил 2 года грабил корабли у Малабарского берега. Вернулся в Англию богатым человеком. Был арестован, но свидетелей после себе не оставлял, и суд его оправдал. Бесчинствовали капитаны Мэй, Фаррел, Уэйк. Пиратами был захвачен огромный корабль самого Аурангзеба «Великое сокровище». На борту находилось 400 человек команды, 5 млн. рупий и сотни пассажиров, возвращавшихся из паломничества в Аравию. Грабили его целую неделю. После диких истязаний мужчин перебили и устроили пьяную оргию с пассажирками. А потом уничтожили и их — некоторых до смерти замучили пытками, остальных утопили. В Сурате в ответ на этот кошмар арестовали всех англичан, разразился дипломатический скандал.

Богатства при подобных удачах приобретались сказочные. На о. Св. Елены как-то зашли 3 корабля, возвращавшиеся в «цивилизованные» края. Они были настолько перегружены награбленным, что едва не черпали воду бортами, и даже паруса пираты заменили шелковыми. А многие и не возвращались, оседали в «Южных морях». И даже основывали свои «государства». Некто Тибан стал «королем» пиратского острова Сандвин. Португальский пират де Бриту основал свое «царство» на юге Бирмы, в дельте Иравади. Уж у таких счастливчиков воплощались самые буйные фантазии. Возводили дворцы, окружали себя роскошью, рабами, собирали огромные гаремы из женщин всех национальностей и цветов кожи. А Джон Плантен стал «королем Мадагаскара». У него был построен великолепный замок с гарнизоном из англичан, датчан и мальгашей. Резиденция была богато обставлена европейской мебелью, украшена картинами, статуями, клавесинами. Жизнь хозяина услаждала сотня европейских, африканских и азиатских «жен». Плантен считался у пиратов непререкаемым авторитетом, выступал судьей в их спорах, организовал даже что-то вроде «академии», обучая неопытных джентльменов удачи. Но потом дела его пошли неважно, он забросил хозяйство на Мадагаскаре, уехал в Индию и поступил военным советником к маратхам. Что ж, и такое случалось. Неудачники во множестве погибали, кончали жизнь на индийских или арабских плахах. Или становились обычными наемниками и вербовались к местным монархам. Немало белых служило солдатами в войсках царей Бирмы, Сиама, Великого Могола.

И, тем не менее, восточные богатства привлекали других соблазнившихся. Капитан Кидд, посланный на корабле «Иосиф» против пиратов, сам стал таковым. Разбойничал и взбунтовавшийся фрегат «Мокка». А французский офицер Миссон попал под влияние монаха-утописта Караччиоли, начитался книг вроде «Города Солнца» Кампанеллы, поднял мятеж на корабле «Виктуар» и на Мадагаскаре провозгласил «республику Либерталию». Разослал приглашения «пиратам семи морей» присоединиться к «стране свободы». И к нему действительно пришли некоторые «авторитеты». Была принята великолепная конституция со всевозможными «равенствами» и «братствами». Либерталийцы даже грабить решили не так, как другие — командам захваченных кораблей оставляли личное имущество и часть грузов, а если встречали рабовладельческое судно, негров освобождали. Но, несмотря на «равенства» и «братства», мальгашей «республиканцы» крепко достали. Притесняли, навязывали свои законы. И как только пираты отправились в рейд, оставив на берегу женщин и больных, туземцы напали, перебили их и сожгли базу. Больше Либерталия не возродилась.

В это время в Индийском океане оперировали и герои Стивенсона. Помните, Сильвер говорит: «Сначала с Инглэндом, потом с Флинтом, вот моя история». И упоминает, что с Флинтом плавал на «Кассандре». Прототипом Флинта послужил Тейлор, командовавший «Кассандрой». Инглэнд и Тейлор были из числа учеников «короля Мадагаскара» Плантена. Сперва действовали на пару, и лидировал Инглэнд. Современниками среди их соратников упоминается и «грозного вида моряк на деревянной ноге», прототип Сильвера. Их базой являлась нидерландская колония в Кочине. Голландцы были конкурентами англичан, поэтому привечали пиратов, скупали добычу, предупреждали о британских экспедициях. Помогали им и французы. Инглэнд и Тейлор нападали не только на суда, но и на берега Индии, грабили селения, резали и пытали жителей. И славились отчаянными выходками. Так, узнав, что против них выслана английская эскадра, вздумали развлечься. Подошли к ней ночью и открыли орудийный огонь. Британский адмирал струсил, стал удирать. А пираты догоняли хвостовой корабль и обстреливали, пока тот не спускал флаг или не кидался к берегу. Потом догоняли следующий, и повторяли то же самое. Без грабежа, просто ради забавы.