Валерий Шамбаров - Правда варварской Руси

Воевали и в Америке. Обе стороны активно использовали индейцев. Французы — гуронов, англичане — ирокезов. Отряд Фиппса из Новой Англии совершил рейд в колонию Акадия и разрушил селения. Но поход на Квебек и Монреаль кончился катастрофой. Французы и индейцы почти полностью перебили экспедиционный корпус. В свою очередь, губернатор Новой Франции Фронтенак нанес удар по колонии Мэн, уничтожил поселки, погромил ирокезов. Ну а дальше военные ресурсы у колоний иссякли, а метрополиям было не до них. И война продолжалась лесными перестрелками белых «следопытов» и взаимными охотами индейцев, пополнявших коллекции скальпов прическами бледнолицых и краснокожих неприятелей.

Колониальной экспансии война не остановила. Тем более там, где для этого складывались подходящие условия. Например, в Индии так и не прекращались внутренние войны. Они требовали огромных средств. Чтобы добыть их, сохранялась и расширялась система «подарков» падишаху, сдачи налогов на откуп. Подати с крестьян достигли 2/3 урожая. То и дело случался голод. Индийский историк Бхим Сен писал: «Государство опустошено, никто не может добиться справедливости, люди ввергнуты в бездну разорения. Крестьяне перестали возделывать землю, джагириды перестали получать доход от своих владений». Для пополнения казны Аурангзеб вспомнил о богатых южных государствах, успевших забыть о зависимости от его империи. И двинул войско на юго-запад Индостана, на Биджапур. Осадил столицу и стоял полтора года, пока голод и болезни не подорвали дух защитников. После чего город был взят, разграблен и разрушен. На месте великолепного Биджапура остались груды развалин. Правящую династию Адил-шахов Аурангзеб низложил, территорию присоединил и выступил на юго-восток Индостана, на Голконду, где правила династия Кутб-шахов. Их столица тоже была сильной крепостью, а торчать в осаде еще полтора года было слишком уж накладно. И падишах сделал проще, подкупил неприятельских военачальников. Голконда сдалась и была аннексирована. Отсюда тоже вывезли огромную добычу. Но, в отличие от Биджапура, памятники архитектуры уцелели и до сих пор привлекают туристов.

Казалось, дела Аурангзеба нормализуются. В Афганистане умер его противник Хушкал-хан, созданное им государство распалось. И Великий Могол ударил на последний очаг сопротивления — царство маратхов, где после кончины Шиваджи правил его наследник Сумбахуджи. Армия императора внезапным броском захватило Пуну. Сумбахуджи с сыном Саху попали в плен, их отвезли в Дели и предали мучительной казни. Но народ возглавил брат Сумбахуджи, Раджарси. Побил войска падишаха, и война здесь пошла непрерывная. Воины Аурангзеба, не получая жалованья, переходили к маратхам, сражались на их стороне. Но и у Раджарси денег не было. И его части переходили к Моголу. В общем, то туда, то сюда…

Аурангзеб предпринял и несколько попыток выбить европейцев с их баз в Бенгалии, а в 1690 г. послал большую армию на Бомбей. Но англичане уже отлично укрепились, осада ничего не дала. Город снабжался с моря, а флота у падишаха не было. Мало того, в его продажной империи многие феодалы, наместники, сановники были уже прочно связаны с западными купцами. Например, наваб Бенгалии получал дотации от англичан, предоставляя им всякие привилегии. И в то самое время, когда на западе Индостана полки Аурангзеба осаждали Бомбей, на востоке этот самый наваб уступил британцам участок земли в дельте Ганги. Тут был построен Форт-Вильям, на отчужденном участке находились три индийские деревни. И сюда началось массовое переселение ремесленников, в основном ткачей. Бежали от войн, непомерных налогов и беспредела ростовщиков, от преследований индуистской веры. Так возник еще один мощный центр английской колонизации — Калькутта.

Европейская война шла своим чередом. Гремела не только на суше, но и на морях. Французский флот одержал было победу над англичанами и голландцами у Бичи-Хед. Но вскоре был наголову разгромлен теми же противниками в сражении у мыса Ла-Хуг. И сказывались не только больший опыт и флотоводческое искусство традиционных морских держав. Выяснилось, что армады кораблей, спущенных на воду Кольбером, опять построены халтурно, из некондиционного леса, быстро гниют. На их ремонт и содержание портов денег не было. А если они и выделялись, то разворовывались. И правительство Людовика принялось распродавать военные корабли частным лицам (что было еще одним способом погреть руки). Новым владельцам выдавались каперские грамоты, за что они обязывались сдавать государству 20 % добычи. И каперы стали действовать намного успешнее регулярных эскадр, нанося Британии, Нидерландам и Испании ощутимые убытки.

Другие державы тоже широко практиковали этот метод. В Вест-Индии каперские грамоты выдавали всем желающим и на Тортуге, и в Порт-Ройяле, и на Кюрасао. Что стало толчком к возрождению здешнего пиратства. Был совершен массированный набег на испанцев с разграблением Картахены. Но теперь тут возникла и другая форма разбоя. У берегов Северной Америки уже развилось интенсивное каботажное плавание, и суда, перевозившие грузы внутри колоний, были куда более легкой добычей, чем укрепленные города или трансатлантические конвои. И вот тут-то «своих» от «врагов» не различали. Наоборот, таким пиратством занялись в основном англичане — им было удобнее маскировать корабли под мирные и орудовать у берегов «своих» колоний. А поскольку при нападениях на «своих» возникала вероятность опознания, такие «джентльмены удачи» живых свидетелей не оставляли, команды и пассажиров уничтожали поголовно.

Впрочем, не только «джентльмены», были даже и «леди» — капитанша Анна Бонне и ее подружка Мери Рид. Они сумели проявить себя вполне «достойно», чтобы снискать уважение и повиновение команды головорезов, натворили немало бед. Но по горячим следам одного из нападений их настиг военный фрегат и вынудил сдаться. На Ямайке их приговорили к смерти. Правда, сперва вздернули только Мери. Анна то ли с кем-то из своих матросов, то ли с тюремщиками подсуетилась забеременеть, что по английским законам давало отсрочку. В результате капитанше позволили произвести ребенка, а уж потом повесили.

Казнили и других подобных пиратов, кого удавалось поймать. Хотя при этом большинство населения Порт-Ройяла по-прежнему жило за счет морских разбоев. Жило перепродажей награбленного, долевым участием в «промыслах», обслуживанием кабаков и борделей. Но идиллия «пиратского вавилона», разжиревшего на крови и воровстве, оборвалась внезапно. В июне 1692 г. началось землетрясение и разразилась страшная буря. Город превратился в груду развалин. Гигантские волны хлынули на сушу, и широкая полоса берега вместе с портом, «веселыми» кварталами, с шикарными особняками перекупщиков, работорговцев и владельцев притонов навсегда исчезла под водой…