Самуил Вермель - Москва еврейская

Как следует из этих документов, по доносу М. Афанасьева к его оппоненту, Никону, для расследования из столицы ездили архимандрит московского Чудова монастыря Иоаким и доверенное лицо царя и его секретарь думный дьяк Разрядного приказа (бывший дьяк Приказа тайных дел) Д. М. Башмаков с отрядом стрельцов, сотником и стрелецким головой; при этом между доносчиками, обвиняемыми и свидетелями проводились очные ставки. Главная же мысль челобитной патриарха — стремление обелить себя в глазах Алексея Михайловича: Никон просит не верить якобы ложным доносам, которые составили на него «Демьянко жид» и «жид Мишка». В свою очередь, Никон всячески стремится обвинить своих бывших слуг в «жидовстве». Это не случайно, ибо отход от православия и совращение в иудаизм были одними из самых тягчайших преступлений того времени и по Соборному Уложению 1649 г. карались смертной казнью. Глава XXII, пункт 24 свода российского законодательства царя Алексея Михайловича говорит о том, что, если «бусурман» совратит православного в свою веру и «по своей бусурманской вере обрежет», того преступника следует казнить — «сжечь огнем безо всякаго милосердия» [467] Полное собрание законов Российской империи, с 1649 года. Изд. 1-е (ПСЗ-1). СПб., 1830. Т. I. № 1. С. 156. . Более того, патриарх через своих людей пытается связать в одну цепочку «еврейнов Мишку и Демьянку» с лекарем «Данилом жидовином» и его знакомыми-выкрестами в Москве, в приходе церкви Иоанна Богослова в Бронной слободе («Марк оконничник», «спевак Василий Кирилов» и др.), утверждая, что они в столице тайно «субботствуют». Сейчас трудно судить, являются ли эти свидетельства правдой; вполне возможно, что на поверку они могут оказаться не чем иным, как домыслом, продиктованным одним желанием — отомстить своим обидчикам, бывшим дворовым людям. Но, как мы уже знаем, власти приняли сторону новокрещеных и отвергли доводы поверженного патриарха. В любом случае материалы следственного дела по доносу крещеных евреев на патриарха Никона остаются весьма ценным документальным памятником своей эпохи, подробно раскрывая некоторые доселе неизвестные моменты следствия и суда над опальным предстоятелем русской церкви, и в особенности «еврейские мотивы» дела Никона. Кроме того, текстологический анализ документов показывает, что они являются важным историческим источником (написанным скорописью середины XVII века), представляющим собой образец делопроизводства в России второй половины этого столетия. Данные материалы ярко характеризуют деловой язык приказной документации того времени, причем приближенный к языку разговорному.

Документальный памятник отложился в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) в фонде 27 «Приказ тайных дел» — разряде XXVII бывшего Государственного архива Российской империи (Санкт-Петербургского государственного архива МИД), созданного в начале XIX века для хранения дел особой политической и государственной важности. В РГАДА дело в составе одной из коллекций Госархива оказывается в 1925 г. Первоначально «розыскание» составляло отдельное архивное дело № 267, однако впоследствии оно вместе с рядом других обособленных единиц хранения, тематически касающихся опалы патриарха Никона, было присоединено к основному следственному делу, разделенному ныне на 10 частей («Дело об оставлении патриархом Московским и всея Руси Никоном патриаршего престола, о пребывании его в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре (в том числе его письма к царю) и суде над ним на церковном Соборе 1666–1667 гг.»). Данный текст вошел в 8-ю часть дела, составив его XXIII и XXIV разделы. Рукописный текст документов передан в соответствии с правилами публикации исторических источников XVII века.

(л. 238) XXIII.

Челобитная патриарха Никона к царю Алексею Михайловичу — касательно приезда к нему, патриарху, в Воскресенский монастырь, по царскому указу, Чудова монастыря архимандрита Иоакима и дьяка Дементия Башмакова с стрельцами для взятия его, Никона, крестника Дениса Долманова и имевшагося у него ящика с письмами, по поводу объявленного на него, Долманова, патриаршим сыном боярским Михаилом Афонасьевым (Евреиным) государева дела, и для взятия содержавшагося в монастырской тюрьме по подозрению в жидовстве Демьяна Левицкого, а также жены его, Левицкого, жены означенного Михаила Афанасьева (Евреина) и жены слесаря Трофима, — с просьбою не верить ложным Афонасьева (Евреина) и Левицкого на него, Никона, доносам и с приложением копий с письма Демьяна Левицкого к патриарху Никону и с расспросных его речей.

Получена 25 октября 7175/1666 года [468] Ниже имеется отметка, сделанная историками-архивистами в XIX в.: «Нумерация на столбцах неправильна, счет идет назад; листы 26–24, 1, 23–22». (л. 238 а) Великому государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Великия и Малыя и Белмя Росии самодержцу, богомолец твой, государев, смиренный Никон патриарх Бога молит и челом бьет. В нынешнем, государь, во [7] 175-ом (1666) году октября в 21 день приезжал ко мне, богомолцу твоему, в Воскресенский монастырь Чюдова монастыря архимарит Иаким [469] Иоаким (Иван Савелов; 1620–1690) — происходит из рода московских дворян Савеловых, в 1655 г. постригся в киевском Межигорском монастыре. С 1657 г. строитель Новгородского Иверского монастыря, затем строитель московского Андреевского монастыря, келарь московского Новоспасского монастыря. С 1664 г. архимандрит Чудова Алексеевского Архангело-Михайловского кафедрального монастыря (в Московском Кремле); с 1673 г. митрополит новгородский; с 1674 г. патриарх Московский и всея Руси. да твой, государев, думной дьяк Дементей Башмаков [470] Башмаков Дементий Минич — в 1653–1655/56 гг. подьячий Приказа Большого дворца; в 1654/55 г. в Царицыной Мастерской палате; в 1655/56–1663/64 и 1675/76 гг. дьяк, думный дьяк Приказа тайных дел (Тайного приказа); в 1657/58 г. в Приказе Великого княжества Литовского (Литовском приказе); в 1657/58–1658/59 гг. ведает Устюжскую четверть; в 1662/63 г. в Приказе сыскных денежных дел; в 1663/64–1669/70 и 1675/76 гг. думный дьяк Разрядного приказа; в 1669/70–1670/71 гг. думный дьяк Посольского приказа, ведает Владимирскую и Галицкую четверти и Малороссийский приказ; в 1674/75 г. в Челобитном приказе; в 1675/76–1699/1700 гг. в Печатном приказе; в 1677/78–1679/80 и 1681/82 гг. в Казенном приказе; в 1676/77 и 1679/80 гг. в Сыскном приказе; в 1680/81 г. у Денежного сбора; в 1676/77–1685/86 и 1687/88–1692/93 гг. думный дьяк и печатник. , да с ними головы стрелетцкие, и сотники, и стрелцы. И приехав, у города в воротех и около тюрмы поставил караул. И пришов ко мне в келью, говорил нам, богомолцу твоему, твоим государевым словом. Указал де ты, великий государь, ехать им к нам, богомолцу твоему, для того бил де челом тебе, великому государю, и на Соборе сынчишко наш боярской Мишка евреин, а сказал де он за собою твое государево великое царьственное дело на крестьника нашего на Дениса Далманова, и чтоб нам, богомолцу твоему, того Дениса Далманова отдать им, да у него ж взять ящик с писмами. И я, богомолец твой, по твоему государеву указу Дениса Далманова, сыскав, им отдал, и ящик с писмами, где они знали, взяли. Да они ж говорили нам, богомолцу твоему, чтоб Демьянка Левитц-кого з женою и жену Мишки евреина и Трошкину жену слесаря отдать. И я, богомолец твой, по твоему государеву указу Демьянка з женою и Мишкину жену евреина и Трошкину жену слесаря велел отдать со всеми животами.