Самуил Вермель - Москва еврейская

Насколько московское общество было в то время далеко от недовольства евреями, видно из того, что русский посол, прибывший (1525 г.) в резиденцию папы и долженствовавший, в силу особых политических условий, представить русских людей в глазах католиков хорошими христианами, заявил итальянскому историку Иовию, будто евреев не впускают в пределы Московского государства «как весьма скверных людей и злодеев, потому что те еще недавно научили турок лить медные пушки» [198] Павел Иовий Новокомский. Книга о Московском посольстве. СПб., 1908. С. 268 (вместе с сочинением Герберштейна). Князь Голицин ( Голицин Н. Н. История русского законодательства о евреях. СПб., 1886) ошибочно сообщает, будто Иовий приезжал в Россию. Иовий написал книгу со слов Дмитрия Герасимова. . Чтобы понять смысл этих слов, надо иметь в виду то обстоятельство, что римская курия добивалась объединения христианских государств под главенством папы для изгнания турок из Европы; однако московское правительство не выражало готовности примкнуть к подобному союзу, а это могло вызвать представление, будто Москва поддерживает турок, что интересы христианского мира ей не дороги; таковые подозрения и должна была рассеять реплика посла; неприязнь к евреям должна была явиться лучшим доказательством того, что русские — добрые христиане [199] Такое мнение высказывает и Н. Д. Градовский (Отношение к евреям в древней и современной Руси. СПб., 1891. С. 261–263). . Евреи, изгнанные из Испании и радушно принятые Турцией, действительно научили турок изготовлять порох и лить пушки. Однако это не имело никакого отношения к евреям, приезжавшим в Москву. Посол сказал неправду, заявив, будто евреев не пускают в Москву. О том, что евреи имели в то время доступ в Московское государство, говорят и некоторые позднейшие официальные документы. Но характерно, что русский посол ничего другого не мог поставить в упрек евреям, как то, что они усилили турок в боевом отношении; сношения русских с евреями, очевидно, не давали никакого повода для недовольства и жалоб [200] Редакция не может согласиться с проводимым в этой статье мнением об отсутствии «исключительной» неприязни к евреям и «недовольства» ими в Московском государстве. Тщательно сгруппированные автором данные — хотя и не всегда между собою согласные (см., напр., дальше в тексте: в 1545 г. Иван Грозный утверждает, что евреям запрещался приезд в Москву, а король Сигизмунд в 1550 г. ссылается на то, что они в прежние времена свободно туда допускались для торга) — дают нам право заключить, что, несмотря на все препятствия, евреи Литвы и Польши все-таки ездили в пограничные города Московии (Смоленск) и даже в столицу. Но эти данные не оправдывают заключения об отсутствии у московских людей диких предрассудков специально против евреев как особенной разновидности «поганых» иноверцев. У нас нет основания опорочивать сторонними мотивами заявление русского посла в Риме Павлу Иовию (1526), что «Московиты больше всего ужасаются при мысли о иудеях и не пускают их в свои пределы» (Ante a lia j udaeorum genus memoria quidem horrent…). Заметим, кстати, что некогда отстаивавший идею старомосковской терпимости к евреям Н. Градовский (на которого автор, между прочим, ссылается) исходил из наивного предположения, что евреи были постоянными жителями старой Московии, и развивал эту идею в своих странных книгах, написанных с точки зрения «русско-православной» для обеления древней Руси и вместе с тем для защиты еврейского равноправия перед Паленской Комиссией 1880-х годов. — Ред. «Евр. старины». .

Ряд актов свидетельствует, что евреи не переставали появляться и даже водворяться в Русском государстве. Речь сперва идет, главным образом, о евреях Литвы, на расстоянии нескольких сот верст граничившей с Московским царством; лишь позже мы встречаемся с польскими и другими евреями [201] Отметим, что московские купцы встречались с евреями и за пределами Русского государства. Герберштейн, говоря о Люблинской ярмарке, передает, что ее наряду с другими народностями посещали московины и евреи (Записки о московских делах. С. 221). .

Обмен товаров Московского государства с Литвой шел тремя путями — через Псков, Новгород и Москву. Вероятно, евреи направлялись с торгом на Псков и Новгород, но, во всяком случае, они охотно пользовались дорогой на Москву, проходившей через Красный, Смоленск, Дорогобуж и Вязьму. В XVI в. в Москве (на Сретенке) был особый литовский двор.

Московское правительство по-прежнему допускало к себе иностранцев с большой неохотой; случалось, что иностранным купцам позволяли останавливаться только в порубежных городах, но не дальше. Особенно охранялась в этом отношении Москва. Правительство нередко подвергало гостей всяческим притеснениям, нарушало договоры, заключенные с государствами или торговыми компаниями, что, конечно, приводило к преследованию тех русских, которые появлялись за границей с торговыми целями. Яркой иллюстрацией в этом отношении может служить нижеследующий факт: Иван III уничтожил в Новгороде контору ганзейских купцов, засадил их в тюрьму и конфисковал их имущество — тогда в отместку в Ревеле сожгли двух русских купцов [202] Костомаров Н. И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII вв. С. 39. .

Особенно часто московское правительство вступало в конфликты с Польшей.

Торговля Москвы с Литвой и Польшей в XVI и XVII вв. нарушалась беспрерывными войнами и постоянной враждой правительств; это отражалось не только на торговых оборотах, но и на взаимных отношениях между русскими и польско-литовскими купцами. «Положение купцов было небезопасно, когда были примеры, что правительства, возобновив между собою едва потухающую вражду, задерживали купцов и конфисковывали их имущества… В промежутки, когда военных действий между Литвою и Москвою не было, жители порубежных земель беспрестанно делали друг на друга разбойничьи наезды, грабежи и разорения». При таких условиях купцы, приезжавшие из Польши и Литвы, не пользовались в Москве ни благосклонным приемом правительства, ни расположением народа [203] Там же. С. 136–137. и поэтому подвергались притеснениям. Когда около 1570 г. русские послы были задержаны в Литве, литовские купцы, прибывшие в то время в Москву, были ограблены правительством [204] Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения иностранных купцов в Московском государстве. Одесса, 1912. С. 72. .

Разделяя судьбу своих соотечественников, литовские евреи, посещавшие Московское государство, испытывали всяческие стеснения. Евреи могли приезжать в Московское государство в силу общих договоров между Россией и Польшей [205] Договор между Москвою и Польско-Литовским государством, заключенный в 1503 г., гласит: «А твоим купцам из всех твоих земель во все наши земли приехать со всяким товаром и торговати на всякой товар, а приехати им и отъехати добровольно, безо всяких зацепок». Таковы же были и последующие договоры. Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения иностранных купцов в Московском государстве. С. 5. . Об этом свидетельствует послание короля Сигизмунда I к великому князю Ивану Грозному по следующему поводу. Двое бельских евреев дали товар «ку верной руце» смоленскому купцу. Когда евреи позже прибыли в Смоленск, оказалось, что купец умер; наследник же его не хотел рассчитаться с евреями; смоленский наместник обещал, что дело будет разобрано в Москве. В это время в Москву отправился посол Сигизмунда; евреи решили воспользоваться этим случаем, и Сигизмунд дал им лист на имя посла, чтобы он оказал им защиту. Евреи поспешили в Москву, но здесь королевский лист был отобран и никакого удовлетворения они не получили. Когда же евреи вернулись в Смоленск, одного из них посадили в тюрьму. Этот инцидент и побудил Сигизмунда обратиться с посланием к великому князю (1539 г.). Изложив обстоятельства дела, король просил великого князя оказать евреям справедливость; он отметил, что перемирные грамоты предоставили «волно купцам на обе стороны ходити без жадное зачепки». В заключение король напоминал о мирном договоре и крестном целовании [206] Бершадский С. Русско-еврейский архив. Т. 1. СПб., 1882. № 198. .