Самуил Вермель - Москва еврейская

Таким образом, недружелюбие русских к полякам и евреям не должно быть рассматриваемо как исключительное явление. Евреи не подвергались в то время в Московском государстве каким-либо специальным притеснениям; они, как и подданные Польско-Литовского государства, разделили судьбу своих сограждан [224] И здесь, и в дальнейшем изложении редакция не разделяет мнения почтенного автора, так как им же признаваемые фактические отношения к евреям в Московии (редкие исключения в счет не идут) более убедительны, чем аргументы в сторону смягчения этих фактов. См. примечание редакции выше. — Ред. «Евр. старины» (см. прим. 36 в нашем издании. — Ред.). . Это ясно сказалось и тогда, когда вследствие войны между Москвою и Польшею среди русских появились пленники — немцы, литовцы, евреи и др.

В 1632 г. началась война, приведшая к Поляновскому миру; некоторые польские города сдались русским; евреи, попавшие в плен, были вместе с прочими отосланы в Россию, в более отдаленные местности; в Москве пленных не оставляли, так как после мира они могли бы вернуться на родину и рассказать, что делается там, а это было опасно в военном отношении. Пленники были двоякого рода: одни были государевы; другие, захваченные частными лицами, поступали в зависимость к последним или к тому, кому их продавали. По заключении мира евреям была предоставлена та же свобода, как и остальным пленным. Приказав грамотою в Пермь Великую отпустить на родину литовских пленников, среди которых были особо упомянуты и евреи, царь разрешил всем этим пленникам остаться в России, если они пожелают [225] Акты, собранные Археографической экспедицией. В 15-ти тт. СПб., 1863–1892. Т. 3. С. 389 (№ 252). Было предписано представить в съезжую избу «литовских полонеников, Литву, и Немцев, и Жидов, и Татар…». . Партию пленных евреев мы застаем также в Сибири, куда они были сосланы в города «в службу» и «на пашню» наравне с литовскими и немецкими людьми. И этим евреям, подобно пермским, было в 1635 г. предоставлено остаться в стране независимо от того, примут ли они крещение, вследствие чего велено было «из городов Литовской полон — Литву, и Немцев, и Жидов, где кто ни иман или покупан, сыскивая и расспрашивая, присылати ко государю в Москву» [226] Московский Архив Министерства Юстиции. Столб. Сибирского Приказа № 59; скл. 54–56. Приношу благодарность И. С. Беляеву, любезно приславшему мне копию с этого и некоторых других документов. .

Воспользовались ли тогда евреи правом остаться в Московском государстве, не знаем; об этом пока не имеется каких-либо данных; но возможно допустить, что не все евреи ушли за рубеж, ибо когда тридцать два года спустя повторился такой же случай, то иные евреи прочно осели в Москве. Как бы то ни было, важным фактом являлось то, что царь Михаил Феодорович много лет спустя по вступлению на престол, т. е. тогда, когда он уже не был отроком, выразил согласие на то, чтобы в его государстве евреи остались на постоянное жительство. Характерно отметить, что правительство, как это видно из указа 1635 г., не воспользовалось исключительным положением, в каком находились пленные на чужбине, чтобы путем принудительных мер склонить их к обращению в православие; было специально оговорено, что некрестившимся, т. е. евреям, а также христианам, не принявшим православия, должно быть дано столько же хлеба и денег, сколько крестившимся.

В ближайшие годы отношение московского правительства к евреям принимает неблагоприятное направление; правда, в это время все вообще польские подданные ограничены в праве приезда в пределы Руси. Поляки истолковывали условие Поляновского мира в том смысле, что им запрещено посещать Москву и замосковские города, но что для них открыта полоса от границы до Москвы; русские же дозволяли им приезжать в одни только пограничные города [227] Мулюкин А. С. Приезд иностранцев в Московское государство. С. 199–200. . В Поляновском договоре ничего не говорилось о евреях. На этом основании они, по-видимому, приезжали в пределы Руси [228] Когда польскому королю Владиславу IV понадобилось в конце 1637 г. послать своего фактора, виленского купца Аарона Марковича, не только купить «беспошлинно про его королевский обиход разной рухляди, но и провесть на продажу многие другие товары», царь Михаил Феодорович отказал, говоря, чтобы приехал поляк, а не еврей, «коих никогда в России не бывало и с коими никакого сообщения христиане не имеют» (Переписка между Россией и Польшей; см.: ЧОИД. 1862. Т. IV. С. 101; Мулюкин А. С. Приезд иностранцев в Московское государство. С. 224). Однако этот ответ был вызван, очевидно, недружелюбием к королю (которого — когда он еще был королевичем — бояре приглашали занять московский престол и который продолжал считать себя претендентом на титул московского царя), а не нежеланием царя допустить хотя бы одного еврея в страну; самая ссылка на то, будто евреев в России «никогда не бывало», говорит о том, что письмо было составлено в минуту раздражения; ведь сам царь Михаил Феодорович разрешил евреям, взятым в плен, остаться в стране. [См. примечание редакции выше (прим. 60).] , несмотря на то что им, как кажется, запрещали останавливаться даже в пограничных городах. Если бы евреи в эти годы не приезжали в государство, русскому посольству, отправленному в Варшаву в 1638 г., не было бы поручено предложить польскому правительству запретить польским купцам ввозить заповедные товары, «а жидам отнюдь в Россию не въезжать». Польские вельможи настаивали, чтобы евреев пропускали если не во все города (Поляновский мир ограничил права польских подданных), то хотя бы до Вязьмы и Свинска [229] В Свинске Брянского уезда был сосредоточен «литовский торг», Свинская ярмарка славилась в конце XVII в. Костомаров Н. И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII вв. С. 138. , — и это потому, что приезд евреев в Россию был обыденным явлением.

Следует отметить, что русские люди вступали в то время, как и раньше, в торговые сношения с евреями и вне пределов России. Приезжая в Польшу и Литву с торговыми целями, русские люди не обходились без услуг евреев [230] Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592–1768). М., 1900. Ч. III. С. 198. Купец Стефанов, посланный в 1646 г. из Сибири в Литву, чтобы продать или обменять меха, заявил по возвращении на родину, что он разорен «от жидов до основания». .

И в Риге русские вступали в торговые сношения с евреями, приезжавшими из Польши. В Риге существовало особое еврейское подворье, и оно, согласно правилам, изданным в 1666 г., служило также складочным местом для водки, привозимой как евреями, так и русскими; из этого делают заключение, что торговля водкою была сосредоточена в руках евреев, покупавших ее у приезжих русских [231] Имеется позднейшее известие, что евреи привозили водку из Польши в Прибалтийский край. Buchholtz S. Geschichte der Juden in Riga. Riga, 1899. S. 16 и 118 (устав 1666 г., § 2). .