Самуил Вермель - Москва еврейская

Семья Матюшки (Матвея) Григорьева увеличилась — у него родился сын Яков, и этот представитель семьи Григорьева, ставший называться Евреиновым, придал ей особый блеск. Владелец шелковой фабрики в Москве, Яков Евреинов, состоявший при Петре Великом консулом в Кадиксе, а при Елизавете Петровне — дипломатическим агентом в Голландии, получил звание советника мануфактур-коллегии; если к этому прибавить, что в 1742 г. он стал вице-президентом коммерц-коллегии, а в 1753 г. — ее президентом, то можно смело сказать, что сын мстиславльского еврея сделал блестящую карьеру. [253] Там же. С. 11.

Товарищем Григорьева по судьбе был «Андрюшка Лукьянов еврей, Дубровны города». В 163 г. (1655 г.) его вывезли люди боярина князя Якова Куденетовича Черкасского; по смерти боярина Лукьянов был отпущен на волю и жил недолго в тягле в Казенной слободе, а в 179 г., по указу великого государя, взят был в Новомещанскую слободу, без поручной записи: торговал он в шелковом ряду. В 183 г. он служил головой на мещанских кружечных дворах, а три года спустя взят в привилегированную Гостиную сотню [254] Там же. С. 78, № 103. . Лукьянов, как и Григорьев, имел свои дворы.

С обозначением «еврей» указан в переписи 1684 г. также Яков Самойлов, из Дубровны, служивший у Рагозина, а после его смерти освобожденный «государским указом» и водворившийся с поручной записью в Мещанской слободе; у него были дети: Сенька 20 лет, Иваш-ко 16 лет, а также зять Павелко Степанов; в другом месте они указаны (под именами Семен, Иван и Павел) как живущие в отдельном доме, причем отмечено, что они «еврейской породы»; последний стал свободным после смерти боярина Василия Борисовича Шереметева, воевавшего с поляками. [255] Там же. С. 95, 100.

Приведу еще одну запись: «Степан Иванов, сын Копьев, родиною из Дубровны, еврейской породы»; служил у боярина Заборовского, а после его смерти в 1681 г. отпущен с отпускною на волю и водворился с поручной записью в Мещанской слободе, где купил дом [256] Этот Степан Копьев явился родоначальником дворянской фамилии. Там же. С. 70, № 105. Его сын Данило был обер-комиссаром в Верхотурье, а другой, Самойло, членом Ревизион-Коллегии. См.: Энциклопедический словарь Брокгауз-Ефрон, под словом «Копьевы». .

Все это были домохозяева в Мещанской слободе. Но мы находим в то же время, в 1666 г. (1665 г.) [257] По-видимому, опечатка. Должно быть: «…в 173 г. (1665 г.)…». — Ред. , домовладельца и в Новоиноземной слободе [258] Милюков П. Н. Очерки русской культуры. Вып. II. СПб., 1901. С. 103; Мулюкин А С. Приезд иностранцев в Московское государство. . А наряду с домохозяевами евреи встречаются и среди тех мещан, которые нанимали «дворы и подклеты у своих братьев в под-соседниках». Таков, например, Лучка Гаврилов, «еврейской породы», свобода которого была записана в «бездворных книгах» [259] Найденов Н. А. Материалы для истории московского купечества. Т. 1, прил. № 2. С. 113. Быть может, те лица, которые именуются «еврейской породы», принадлежали к числу крестившихся добровольно или принудительно, хотя этого нельзя положительно утверждать. Что касается лиц, обозначенных «еврей», то нет основания предполагать, чтобы это были выкресты. Весьма возможно, что в архивах различных городов имеются данные и о других евреях, освобожденных от крепостной зависимости и оставленных на местах. .

Помимо пленных к России, надо думать, перешло и еврейское население той местности, которая по Андрусовскому договору подпала власти Московского государства (Смоленск, Чернигов, Новгород-Северск и все Заднепровье), так как право остаться на территории Московского государства, дарованное плененным полякам, литовцам и евреям, принадлежало и населению вновь завоеванной местности.

Вообще, пребывание евреев в Московском государстве было столь распространенным явлением, что «Новоуказные статьи» 1669 г., устанавливая кару за совращение христиан в другую религию, упоминают особо евреев: «…аще жидовин или агарянин дерзнет развратить от христианской веры христианина, повинен есть казни главней; а аще жидовин христианина раба имый и обрежет его, да отсекнуть ему главу» [260] Полное собрание законов Российской империи. № 441. ; закон предусматривал также возможность, чтобы евреи владели христианами-рабами.

Любопытно отметить здесь, что вслед за заключением Андрусовского договора, в 1668 г., на государеву службу, в ряды так называемых «боярских детей», в Верхотурье, вступил некий «иноземец» Са-мойло Вистицкий (и его сын), подписавшийся на официальной «сказке» (1680 г.) еврейскими буквами: «Иа Шмула Вистицки ик (к) сей изк(а)зку иа руку прилозил», т. е. «Я, Шмуйло Вистицкий, к сей сказке руку приложил», что дает основание для предположения, что Вистицкий был еврейского происхождения [261] Гольдштейн С. М. Евреи-дети боярские XVII века. Календарь, издаваемый И. Лурье, за 1902 г. .

Приведенные данные о пребывании евреев в стране вообще и в Москве в частности свидетельствуют, что ни правительство, ни общество не питали такой ненависти к евреям, которая делала бы невозможными соседские отношения между коренными обывателями и евреями. Однако, так как литовские купцы, независимо от их религии, испытывали порою гонения в Москве, то среди прочих могли подвергаться неприятностям и евреи. Однажды царь Алексей Михайлович, узнав, что в Москве находятся с товарами литовские купцы из Могилева и Шклова, приказал выслать их в порубежные города, где им единственно предоставлялось торговать [262] Костомаров Н. И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII вв. С. 137. .

Да и не только литовские купцы, но и другие иноземцы были в это время ограничены в правах. Английский посол передает (1663 г.), что москвичи охотно терпят всех европейцев, лишь бы они были протестантами, что только католики и евреи подвергались изгнанию [263] Там же. С. 71. . Москвичи, быть может, говорили так послу, но они не сказали ему всей правды: ведь и лютеране не были в большой милости. Вообще, в ту пору иностранцы теряют свои преимущества в России: «Казна заподозревает их в нечестности и в том, что они лучших своих товаров не показывают [264] Для царя отбирались наилучшие товары. и их по цене прямой, заморской не продают» [265] Л ешков В. Русский народ и государство. М., 1858. С. 387. ; а купцы уже ранее, как выше было указано, жаловались на убытки, проистекающие от сделок иноземного купечества. И вот в 1667 г. был издан Новоторговый устав, содержащий в себе ограничения для торговли иноземцев на пользу свободной торговли русского купечества. Иноземцы не могли продавать товары врознь, не могли вступать в торговые сделки между собою, а только с местными русскими купцами. Наконец, иноземцам было запрещено разъезжать по городам России, равно как приезжать в Москву для торговли, за исключением иностранцев, имеющих от русского правительства жалованные грамоты «за красною печатью» [266] Мулюкин ( Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения иностранных купцов в Московском государстве. С. 7) говорит, что закон лишь оформил то, что уже ранее было на практике. .