Самуил Вермель - Москва еврейская

Только приняв во внимание это обстоятельство, можно правильно понять последовавшее в 1676 г. распоряжение: если евреи будут приезжать «утайкою» в Москву и станут записывать свой товар в Московской большой таможне, то отсылать их из приказу Большого Приходу в Посольский приказ, а товаров не записывать в таможне, так как «евреян», как с товарами, так и без таковых, «из Смоленска пропускать не велено». Все дело заключалось в «утайке»; без грамоты за красной печатью никто не смел приезжать, в числе прочих и евреи. С грамотами же за красной печатью евреи могли прибывать в Москву. И действительно, при всем стесненном положении, в каком очутилось иноземное купечество в отношении приезда в Москву, перед евреями раскрываются ворота в столицу. «Жиды в царствование Алексея Михайловича умели добыть себе такие грамоты с красною печатью; они приезжали в Москву с сукнами, жемчугом и другими товарами и получали комиссии от Двора» [267] Соловьев С. М. История России. 3-е изд. Кн. 3. С. 723. . Известны даже имена некоторых евреев, получивших грамоты на приезд в Москву. [268] Около 1667 г. в Москве умер витебский еврей. Регесты и надписи. Т. I. № 1060 (Сапунов А. П. Витебская старина. Т. IV. Ч. II. С. 285).

В 1671–1676 гг. евреи Иуда и Яков Исаевы поставляли в казну сукно. Они часто приезжали в Москву и обратно за литовский рубеж, пользуясь для этого проезжими грамотами. Так как они поставляли в казну, то пошлин ни с них, ни с их приказчиков не брали и даже иногда давали под товары казенные подводы и жаловали подарками. Когда этих евреев пропускали, то приказные должны были смотреть, чтобы с ними не приезжали другие евреи. Иуда, а также шкловский еврей Самойло Яковлев встречаются и позже в Москве, сдавая товары казне. В 1672 г. Самойло Яковлев с товарищами отпущен был из Москвы за рубеж для покупки венгерского вина. В 1674 г. бил челом государю еврей Моисейко Исаев. «Приволокся я, работник твой, — писал Исаев в челобитной, — к Москве для торгового своего промыслишку». Здесь он заболел и пролежал два месяца; с ним приехала и его мать, «еврейка же Маремьяница»; она умерла в столице, и осиротевший Исаев просил государя отпустить его за рубеж с телом матери, за которым прибудут четыре иноземца; государь велел дать проезжую [269] Мулюкин А. С. Приезд иностранцев в Московское государство, 227–228. Временник имп. Московского общества истории и древностей российских. М., 1856. Т. 24, Отд. II. Материалы. С. 11–15. Соловьев С. М. История России. 3-е изд. Кн. III. С. 723. .

Об обычном посещении евреями Русского государства можно заключить из того, что, когда в 1675 г. на Волыни, в Подолии и в других местностях распространилось моровое поветрие, киевскому воеводе было предписано не пропускать оттуда греков, евреев и иных туземцев с товарами [270] Акты Южной и Западной России. Т. XII. СПб., 1882. С. 365 и 367. . Это были, вероятно, евреи из Польши и Турции.

В 1678 г. с польскими послами был заключен договор, согласно которому торговым людям обоих государств, «кроме жидов», было предоставлено ехать в столичные города Краков, Варшаву и Вильно — с одной стороны, и в Москву — с другой [271] Костомаров (Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII вв. С. 137) толкует это соглашение в том смысле, что русские и польские купцы могли приезжать единственно в столицы, отнюдь не в другие города. Если это так, то надо заключить, что в это время иноземным евреям был совершенно закрыт доступ в государство. В 1686 г. договор был продлен на несколько лет. См.: Полное собрание законов. № 730 и 1186. Ссылаясь на этот договор, Лешков (Русский народ и государство) говорит о постоянном исключении евреев «из общего права входа в Россию, со времени жидовской ереси, чрез все XVII столетие» (с. 273). Данные, приведенные в настоящей статье, опровергают указанное утверждение. .

Быть может, в этом решительном запрещении евреям приезжать в Москву сказалось то настроение по отношению к ним, которое могло распространиться в высшем московском обществе под влиянием проповеди архимандрита Иоанникия Голятовского, написавшего ряд трудов, направленных против лютеран, магометан и др. На евреев Голятовский обрушился в книге «Мессия праведный», посвященной царю Алексею Михайловичу (около 1669 г.). Голятовский не имел в виду специально евреев, живших в Московском государстве, но русские люди, сравнительно мало знавшие евреев, не могли не встревожиться, узнав, что Голятовский возводит на евреев самые тяжкие обвинения. «Мы, христиане, — проповедовал Голятовский, — должны ниспровергать и сожигать жидовские божницы, в которых вы хулите Бога, мы должны у вас отнимать синагоги и обращать их в церкви; мы должны вас как врагов Христа и христиан изгонять из наших городов, из всех государств, убивать мечом, топить в реках и губить различными родами смерти» [272] Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях. Изд. 2-е. СПб., 1893. Т. 2. С. 365. [Ср.: Восход. 1887. Кн. IV. «Литературная Летопись».] .

Однако состоявшееся в 1678 г. запрещение евреям приезжать в Москву не соответствовало фактическому положению вещей, а потому евреи в действительности прибывали в Москву, и не тайно, а открыто. Так, например, 20 февраля 1680 г. взяли к допросу в Посольский приказ еврея Левека Абрамова, жителя местечка Друя; он приехал в Москву со своим шурином, «Обрамком Моисеевым», через Великие Луки, Торопец, Ржев, где являлся к воеводам, которые и пропустили его без задержки; Абрамов приехал с товаром «с сукнами с пестредми, с оловянными фляжки»; он явился в таможню, где взята была «по нем порука», что по продаже товара он заплатит пошлину [273] Мулюкин А. С. Приезд иностранцев в Московское государство. С. 225–226. . Подобные случаи побуждали московское правительство подтверждать воеводам, чтобы они не пропускали евреев к Москве, а отсылали их за рубеж. Воеводы пропускали евреев, конечно, не из доброго чувства к ним, а из материальных соображений — услуги оплачивались. То же бывало и с другими иноземцами. Так, в 1685 г. государь издал указ, в котором говорилось, что воеводы «для своей корысти» пропускают иностранных купцов из пограничных городов внутрь России и в Москву без государевых жалованных проезжих грамот. [274] Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения иностранных купцов в Московском государстве. С. 298.

О неблагоприятном отношении к евреям говорят и современники. Впрочем, надо иметь в виду, что иноземцы, оставившие записки о Московии, мало были знакомы с действительной русской жизнью, так как члены посольств находились в Москве под строгим, хотя и почетным караулом и круг лиц, с которыми они вступали в общение, был крайне ограничен. А по пути в Москву посольства почти вовсе не допускались в города: они ночевали если не в поле, то в предместье. Таннер, прибывший с посольством в Москву в 1678 г., сообщает, что пограничный город Кадин служит пределом для деятельности евреев, торговавших русскими мехами, так как «в Московии они и показаться не смеют» [275] Таннер Бернард. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. М., 1891. С. 28. . Однако к самому посольству, в котором участвовал Таннер, присоединились евреи. Пристав, сопровождавший посольство, говорил за Смоленском, чтобы евреи не следовали далее, но послы заявили, что и в прежнее время с послами хаживали торговые люди и евреи с товарами невозбранно [276] Там же. С. 28. Примеч. № 21. .