Ахметшин Наиль - Тайны великой пустыни

Под командованием военачальника Доу Гу в начале 70-х годов он сражался с кочевниками, а затем по его приказу отправился на запад, где провел в общей сложности около 30 лет. Бань Чао без всяких промедлений включился во внутриполитическую борьбу в Лоулане и Хотане (73 г.). Оба правителя, имевшие ранее тесные контакты с сюнну, были вынуждены ему подчиниться и перешли на сторону Срединного государства.

Из Хотана генерал во главе небольшого отряда (36 воинов) двинулся в Шулэ. Накануне похода сторонники сюнну убили правителя этого княжества и привели к власти своего ставленника Доути. Бань Чао решил стать лагерем возле главного города Паньто. Вскоре ему удалось захватить в плен Доути, деморализованным сановникам он объявил о своем намерении сделать князем племянника недавно убитого правителя. С тех пор на протяжении 18 лет полководец оставался в Шулэ, обеспечивая китайские интересы и стабильное функционирование одного из ключевых маршрутов Шелкового пути.

Успешные действия Бань Чао позволили официально воссоздать ханьский протекторат над Западным краем. Резиденция нового генерал-протектора (Чэнь Му) находилась в Лючжуне (на севере региона). Однако уже в 75 году в результате стремительного наступления сюнну он был убит, прибывшие военные поселенцы оказались отрезанными от Китая. Бань Чао приказали вернуться на родину, но генерал не подчинился и решил действовать на свой страх и риск.

В 78 году, объединив усилия нескольких княжеств, он нанес сокрушительное поражение соседнему с Шулэ государству Гумо, ориентировавшемуся на сюнну. Спустя два года против него поднял бунт военачальник Пань Чэнь, но к тому времени к Бань Чао прибыло подкрепление в тысячу солдат, с их помощью выступление было подавлено. В 80-е годы возник крупномасштабный конфликт в Шулэ. К противникам Бань Чао примкнул местный князь, которого полководец в свое время привел к власти. Мятежники укрылись в городе Уцзи.

При осаде города (84 г.) Бань Чао обратился к юэчжи (кушаны) за дипломатической поддержкой. Дело в том, что на стороне восставших сражались воины из государства Канцзюй. Незадолго до этого юэчжи установили с его правителем брачные связи. Направив к кушанскому царю посольство с богатыми дарами, Бань Чао попросил оказать максимальное воздействие на Канцзюй, что в конечном счете и произошло. Союзники покинули город, Уцзи был взят штурмом, а мятежного князя обезглавили.

Вскоре уже юэчжи направили в Китай посольство «с драгоценными камнями, антилопами и львами» с поручением сосватать ханьскую принцессу, но генерал задержал его и отправил обратно, после чего стороны «прониклись враждой». В 90 году он сумел на дальних подступах империи отразить поход 70-тысячного войска кушан во главе с наместником Се, пришедших из Средней Азии.

Через год китайская армия окончательно разбила кочевников. Сюнну утратили свои позиции в Центральной Азии и «удалились неизвестно куда». Согласно императорскому указу, Бань Чао получил назначение на пост генерал-протектора, покинул Шулэ и перебрался на восток — в Цзюй-цзы. Заслуживает также упоминания эпизод с отправкой им некоего Гань Ина в качестве специального посланника в далекий Рим. К сожалению, сведения об этой миссии очень скудны. Известно, что тот сумел добраться лишь до Персидского залива.

На склоне лет полководец и дипломат, проживший в Западном крае долгие годы, сыгравший большую роль в укреплении китайского влияния в регионе и мечтавший умереть на родине, писал императору: «Не надеюсь на возвращение в Цзюцюань, хотел бы добраться до Юймэньгуаня, пока жив». Город Цзюцюань и руины древней заставы Юймэнь расположены к востоку от Синьцзяна, в западной части нынешней провинции Ганьсу. В 102 году Бань Чао, измученный многолетней службой в экстремальных условиях, вернулся в Лоян (столица империи) и в том же году скончался. Спустя двадцать с лишним лет на должность верховного администратора Западного края был назначен его сын — Бань Юн.

Осенью 2002 года стоимость входного билета в парк составляла 10 юаней (чуть больше 1 доллара). По мнению ученых, где-то здесь находилась столица княжества Шулэ, куда в первой половине 70-х годов прибыл Бань Чао. Совсем недавно отстроенный комплекс меня не заинтересовал, и я ограничился тем, что сфотографировал центральные ворота с надписью «город Паньто» и приобрел на память красочный буклет.

Некогда в Кашгаре был храм Бань Чао. О его многострадальной судьбе я узнал из книги индийского автора К. П. Шивашанкары Менона «Древней тропою». Со слов путешественника и дипломата, храм «каждый раз разрушали вторгавшиеся враги». В 70-е годы XIX века его сравнял с землей Якуб-бек. Когда китайцы взяли город под свой контроль, они восстановили здание. Однако в 1933 году его разломали уже восставшие дунгане. Рассуждая об уничтоженной могиле и выброшенных из нее останках Якуб-бека, ранее находившихся на территории мавзолея Апак-ходжи, индиец мудро замечает: «Разрушая храм Бань Чао, Якуб-бек менее всего рассчитывал, что его могила подвергнется той же участи».

В городе родился ученый-энциклопедист Махмуд Кашгарский, собравший и систематизировавший в 70—80-е годы XI века бесценные сведения о тюрках, их языке, фольклоре, литературе, культуре, истории и этнографии. О нем и его знаменитом сочинении «Диван лугат ат-турк» подробно будет рассказано в девятой главе, а сейчас совершим небольшой экскурс в историю древних тюрок, сыгравших важную роль в судьбах народов Срединной Азии.

Слово «тюрк» (кит. туцзюе) появилось в VI веке как название союза местных кочевых племен на Алтае, куда переселились возглавившие его хунны из племени ашина, ранее обитавшие в Западном крае, к северу от реки Тарим. Китайские исторические источники сообщают: «Туцзюе есть особое племя сюнну. Их родовое имя ашина». Датский лингвист Вильгельм Томсен (1842–1927 гг.), расшифровавший в 1893 году древнетюркские рунические письмена, считал, что слово «тюрк» имеет значение «сила», «мощь» и первоначально было «названием какого-нибудь отдельного племени или, что еще более вероятно, названием княжеского рода». Оно также наполнялось скорее политическим, чем этнографическим содержанием; на это указывает, в частности, выражение «мои тюрки, мой народ».

Существует интересная легенда о происхождении тюрок. Когда-то их предки жили на краю большого болота, но в войне с соседним племенем они погибли. Выжил лишь изуродованный десятилетний мальчик, которому враги отрубили руки и ноги. Его выкормила волчица, ставшая затем его женой. Мальчика убили. Волчица, скрываясь, убежала в район Турфана. В пещере она родила зачатых от человека десятерых сыновей. Возмужав, они взяли в жены турфанских женщин. Одного из них звали Ашина. Он возглавил племя и дал ему свое имя. Спустя годы вожди ашина увели свой народ на Алтай, где возглавили местные племена и стали называть себя «тюрками». По свидетельству китайского летописца, они «жили из рода в род у гор Цзинь-шань (Алтай. — Н. А.) и занимались обработкой железа». В 1968 году на территории Монголии была обнаружена стела времен Тюркского каганата, точнее — его начального этапа. В верхней ее части изображена волчица, у которой под брюхом видна человеческая фигурка с обрубленными ногами и руками.