Ахметшин Наиль - Тайны великой пустыни

Для нее специально построили двухэтажный павильон и небольшую мечеть, прислуживали ей исключительно единоверцы. Напротив павильона, за стенами дворца, вырос мусульманский квартал, радовавший взор восточной красавицы. Однако все старания Цяньлуна были напрасны. Более того, когда кто-нибудь приходил от правителя Поднебесной, Сянфэй вытаскивала кинжал и произносила: «Если он дотронется до меня пальцем, я всажу ему в сердце кинжал, а потом убью себя».

Узнав о конфликте сына с наложницей, мать императора пригласила женщину в свои покои. Сянфэй сказала ей, что не покорится человеку иной религии и навсегда «останется чистой». «Тебе действительно лучше покончить с собой», — согласилась якобы в конце беседы старая женщина. Вскоре непреклонная мусульманка повесилась.

Потрясенный Цяньлун велел облачить ее в богатые траурные одежды, отвезти на родину и торжественно похоронить в Кашгаре. В мавзолее Апак-ходжи можно увидеть гроб с арабскими письменами и паланкин красного цвета, в котором привезли останки Сянфэй.

Впрочем, у этой истории есть и более оптимистическая версия. Фаворитка императора благополучно прожила во дворце 28 лет и умерла в 1788 году от болезни (55 лет от роду). Она постоянно носила национальные костюмы и часто сопровождала Цяньлуна в поездках по стране. Могила Благоухающей наложницы находится на территории Восточных гробниц императоров династии Цин (кит. Цин-дунлин), что в 125 км к востоку от Пекина. В одном из павильонов обширного комплекса в настоящее время размещена экспозиция, посвященная Сянфэй. Ее склеп, как и гробница императора Цяньлуна, был осквернен и разграблен в 1928 году, когда под предлогом проведения военных учений солдаты милитариста Сун Дяньина с помощью динамита разрушили несколько подземных усыпальниц, скрытно вывезли и затем распродали хранившиеся там бесценные сокровища.

Облик кашгарской чаровницы запечатлел итальянский миссионер и художник Джузеппе Кастильоне (1688–1766 гг.), служивший поочередно у трех маньчжурских правителей Китая— Канси, Юнчжэна и Цяньлуна. Ему принадлежит большое количество полотен, на которых нашли отражение важные события из жизни императорского двора.

Итальянец-иезуит (китайское имя Лан Шинин) родился в Милане, где прошел хорошую школу живописи. В 1715 году, по указанию церковных чиновников, он прибыл в Аомэнь (Макао), а затем в Пекин. Познакомившись с работами талантливого мастера, император назначил его придворным художником. Творчество Дж. Кастильоне оказало серьезное влияние на традиционную живопись Срединного государства.

После его приезда в императорском дворце появились картины, написанные маслом, а также замечательные медные гравюры (всего 16), сделанные при участии других европейских мастеров. Изысканный свиток итальянца «Ваза с цветами» — фактически первый натюрморт, выполненный на китайской земле. Его одаренный ученик Чжан Вэйбан, вдохновленный новаторскими идеями и оригинальными приемами наставника, создал собственный шедевр, картину «Цветы к Новому году». Обе работы сейчас хранятся в Музее Гугун в Пекине.

Дж. Кастильоне предложил при оформлении дворцов и павильонов использовать плафонную роспись, которой в Европе украшали своды соборов и храмов. Художник также принял участие в планировании и строительстве императорского парка Юаныминъюань на северо-западе столицы, разрушенного и сожженного англо-французскими войсками в I860 году.

Возвращаясь к Кашгару, следует заметить, что в его восточной части есть мазар еще одного местного правителя — Али Арслан-хана. Рассказывают, что он огнем и мечом насаждал ислам у своих соседей. Буддийское княжество Хотан не собиралось менять вероучение и всячески сопротивлялось наступлению агрессивных кашгарцев. Сражение, в котором Али Арслан-хан погиб, хотанцы выиграли благодаря совету несторианского священника. Христианин предложил напасть на мусульман рано утром, когда те будут совершать намаз (молитву). Буддисты сумели разбить противника и на какое-то время отсрочили принятие ислама.

Тело правителя похоронили на поле битвы, а голову привезли в Кашгар и поместили в специально отстроенную гробницу. В сентябре 2002 года она находилась в довольно плачевном состоянии: одно из сооружений облюбовали местные «бомжи», многие могилы были разрушены. При передвижении по территории комплекса приходилось постоянно думать о сохранении равновесия, перепрыгивая или обходя самые сложные участки маршрута. Возможно, это связано со строительством шоссе, которое при мне как раз заканчивалось, и у городской администрации просто руки не дошли до памятника старины.

Около полугода во второй половине 50-х годов XIX века пробыл в Кашгаре известный казахский ученый, а также офицер по особым поручениям при генерал-губернаторе Западной Сибири Ч. Ч. Валиханов. Он стал одним из первых представителей России, кто сумел добраться до этих мест, правда, под видом мусульманского купца. По его словам, город активно вовлечен в торговлю, поскольку через него Средняя и Южная Азия сбывают свои товары в Тибет, Китай и Джунгарию. В продолжение всего года сюда приходят и уходят многочисленные караваны из разных стран, а китайское правительство «при всем своем нетерпении чужеземного наводнения исключило Кашгар из-под общего закона империи».

Торговлю с городом в основном ведут андижанцы, т. е. жители Коканда, Андижана, Намангана и Ташкента, а также бухарцы, персы, индийцы, кашмирские купцы, афганцы и тибетцы. Андижанцы привозят российские товары: изделия из чугуна и железа, сукно, юфть (сорт прочной и мягкой кожи), ситцы и продают их с большой выгодой. Бухарцы специализируются на сушеных фруктах, включая изюм и урюк, винограде и фисташках, полушелковых изделиях, черных и серых каракулевых смушках (шкурка ягненка), мелких мерлушках (мех из шкурки ягненка, молодой овцы) и т. д. Персы поставляют английские ситцы, шелковые материи и ковры, а индийские купцы везут кисею (прозрачная тонкая ткань), камку (старинная шелковая узорчатая ткань) и кашмирские шали. Из Тибета получают пух и медь.

В Кашгаре купцы закупают прежде всего зеленый чай, кожаные изделия, китайский шелк и серебро. Андижанцы приобретают «особый чай в плетушках, называемый сабет, употребляемый с молоком и солью». Ч. Ч. Валиханов отмечал, что жители Средней Азии весьма заинтересованы в связях с Кашгаром, а его торговый оборот «должен быть очень велик» и составляет порядка 10 млн. рублей. Перевозка товаров между Кашгаром и российскими владениями производилась с помощью вьючных животных— лошадей и верблюдов.