Олег Соколов - Битва двух империй. 1805–1812
- Название:Битва двух империй. 1805–1812
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Астрель, Астрель-СПб
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-271-42347-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Соколов - Битва двух империй. 1805–1812 краткое содержание
Соколов Олег Валерьевич — крупнейший специалист по истории наполеоновской эпохи, кавалер ордена Почетного легиона, основатель движения военно-исторической реконструкции в России — впервые раскрывает нам тайну рокового решения Наполеона — почему же он начал войну с Российской империей?
Может, причиной тому мечты Наполеона о мировом господстве? Или у войны 1812 года были совсем другие «авторы», на совести которых лежит ответственность за эту историческую трагедию? Почему не состоялся «русский брак» императора? Кто хотел стать польским королем? Кому была выгодна эта война — разделенной Польше, изолированной Англии, униженной Пруссии? Кто проигрывал от союза Франция — Россия?
Впервые за двести лет здесь представлены оригинальные первоисточники — архивные документы, дневники, мемуары (как русские, так и французские), — с которыми еще не знаком российский читатель. Бесстрастная история — без цензуры.
Битва двух империй. 1805–1812 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Не особенно пользовались «вражескими источниками» и с другой стороны. Чем дальше, тем больше для западных историков Россия начинает стойко ассоциироваться с Советской Россией, а значит, априори с врагом. Так под пером известнейшего наполеоноведа Эдуарда Дрио война с Россией становится чуть ли не главным делом жизни Наполеона, желавшего спасти европейскую цивилизацию от большевизма… пардон, царизма. Что и говорить, западные историки отныне не могли, да и не особенно желали работать в советских архивах, а советские, может, и хотели, зато точно не имели возможности обращаться к французским архивам.
Страшное испытание, которое выдержал советский народ в годы Великой Отечественной войны, не могло не отразиться на всей советской исторической науке и особенно на изучении тех войн, где Россия противостояла сильному внешнему врагу. Ужасная война, где противоборствующие стороны разделяла исступлённая непримиримая ненависть, где речь шла о самом праве на существование целых народов, оказала огромное влияние на страну, познавшую эту жестокую трагедию. Отныне речь даже не шла только о цензуре властей, теперь сам русский народ во всяком неприятеле видел Гитлера. Всякое историческое сочинение, где противник был бы изображён иначе, было бы отвергнуто не только сверху, но и снизу. О какой уж бесстрастной науке тут можно говорить! Россия была всегда права, на неё все хотели напасть, жаждали поработить русский народ и делали это, разумеется, безжалостно и коварно…
С другой стороны железного занавеса также смотрели на российскую историю через призму борьбы с коммунистической угрозой, которая, конечно же, всегда исходила из России, разве что, когда речь шла о дореволюционном прошлом, слово «коммунизм» меняли на слово «царизм» либо «тоталитаризм». А в глазах европейцев русский народ представлялся толпой серых мужиков в ватниках, только и думающих о том, как уничтожить западный мир…
Мнение лишь тупого обывателя, не имеющее значения для тех, кто пишет научные труды? Не совсем. Никогда не забуду, как в 1988 году, когда впервые более-менее открыли границы СССР, я отправился в долгую поездку по Франции и волею судеб оказался в небольшом эльзасском городке на открытии памятника наполеоновскому генералу Бурсье. На церемонии выступил военный историк, отставной полковник, что-то вроде французского «Жилина». Старый натовский «ястреб», произнося речь в честь Бурсье, не забыл упомянуть, что генерал, память о котором увековечили памятником, героически защищал… «свободный мир»!!! Вот уж поистине «оговорка по Фрейду»! Видимо, для этого полковника в наполеоновскую эпоху солдаты Франции сражались за «ценности» американской цивилизации…
А кстати, за что они сражались? Ответ на этот вопрос можно также найти в этой книге.
Но вернёмся к влиянию политики на историю наполеоновской эпохи и прежде всего — войны 1812 года. Ещё раз подчеркнём, что все изменения политической конъюнктуры воздействовали не только на массы, но и на тех, кто для них писал. До того как упал железный занавес, никто ни в СССР, ни в Европе серьёзно не изучал «вражеские» источники со всеми вытекающими последствиями. Более того, вскоре военные историки сочли ненужным знать язык противной стороны. Жилин не читал по-французски, натовский «ястреб» — по-русски. Что дельного могли написать эти люди, которые полностью исключали из своего исследования мнения, менталитет, подробности о военных операциях одной из сторон конфликта? Конечно ничего! Ведь это как если бы в гражданском процессе судья с самого начала решил бы слушать мнение только одной стороны, а другую не только бы не слушал, но даже и не понимал бы!
Но вот в начале 90-х годов рухнул железный занавес. Для большинства людей это вовсе не означало наступление эпохи счастья и процветания, но для русских историков началось время, когда они смогли снова работать свободно, а для западных — время, когда они получили возможность без лишних формальностей приезжать в Россию и трудиться в архивах.
Впрочем, мало кто из европейцев, и в частности французов, этим воспользовался. Из серьёзных современных работ французских авторов на тему русско-французского конфликта в эпоху наполеоновских войн можно отметить разве что книгу Мари-Пьер Рей «Александр I», но при всех её достоинствах эта работа о жизни и деятельности одного из главных героев войны 1812 года, а не о самой войне, её причинах и подготовке. Все остальные многочисленные популярные издания — лишь перепевы того, что много раз говорилось ранее; их авторы не использовали даже опубликованные русские источники, а об архивах нечего и говорить.
О том, насколько велико незнание современных французских историков о России и русской армии, убедительно свидетельствует один маленький эпизод. Из одной книги в другую переходит история о русском генерале «Сокерефе», взятом в плен при штурме французами батареи Раевского в Бородинском сражении… Я уже вижу изумленные глаза русских любителей истории и слышу фразу, которая наверняка вырвалась: «Да не было такого генерала!»
И правильно, никогда не было, да и фамилии такой в русском языке, по-моему, нет! Откуда же он взялся? Может, всё это вражеские выдумки? Не совсем. При штурме Большого редута (как французы называют батарею Раевского) действительно был взят в плен русский генерал, его фамилия вполне привычна для русского уха — Лихачёв. Но почему Сокереф?? Очень просто: если написать эту фамилию латинскими буквами, снабдив заглавную букву L завитушками, а остальные буквы написав неразборчиво, то фамилию Likhatcheff можно прочитать как Sokereff. Очень давно кто-то именно так прочёл архивный документ, а все остальные просто перекатали фамилию, даже не заинтересовавшись — откуда взялся генерал, которого нет ни в одном боевом расписании. Можно себе представить, насколько ценны выводы историка, который даже не удосужился ознакомиться с составом одной из враждующих армий!
Если французские историки за последние годы не создали ничего значительного в области изучения истории войны 1812 года, то русские написали целую серию хороших произведений. Это замечательные работы А. Васильева, А. Попова, Ю. Земцова, Л. Ивченко, С. Шведова, В. Безотосного, которые не раз упоминаются на страницах этой книги. Многие из них созданы на базе широкого круга источников, взять, к примеру, работу С. Шведова, посвящённую численности и потерям русской армии, написанную на базе колоссального количества архивных документов.
Значит ли это, что не о чем больше писать? Никоим образом! Большинство этих достойных исследований посвящено всё-таки отдельным сюжетам. Мне же хотелось дать синтетический облик борьбы Наполеона и Александра, рассказать не только о боевых эпизодах, но и дать широкую картину европейской политики.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: