Марк Азов - Визит Джалиты
- Название:Визит Джалиты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Марк Азов - Визит Джалиты краткое содержание
Визит Джалиты - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Лампа на сложной системе блоков и шнуров с противовесами проплыла в воздухе и зависла под Гришиным изголовьем.
Гриша увидел лицо Марии Станиславовны и зажмурился: сверкающий диск на ее лбу ослепил его.
Металлической лопаточкой она разжала Грише рот, солнечный зайчик осветил горло.
- Скажите "а".
- А-а-а...
Мария Станиславовна сдвинула одеяло, обнажив Гришину грудь с его "государственным гербом": русалкой в кольцах удава. Она приложила стетоскоп к животу русалки:
- Дышите!
Дыхание у Гриши было мощное и чистое: как будто море перекатывает гальку пляжа.
- Не дышите!
Трубочка была деревянная, короткая. Голова Марии Станиславовны почти касалась Гришиной груди, и от этого сердце стучало округло, громко.
- Малярией болели?
Гриша болел тропической малярией.
- Д-да...
- Ну вот: спровоцировали приступ. Температура подскочила. Даже бредили. Но организм у вас!.. - Она сунула Грише градусник под мышку и бережно, как археолог античную статую, укутала Гришин выпуклый торс. - Кто же купается в ноябре?
- Кто вам сказал, что я купался?
- В волосах была тина, как у утопленника. Еле вычесали.
- Где мои вещи?
Гриша поспешно сел, свесив на пол голые ноги.
Мария Станиславовна открыла тумбочку:
- Вот. Рая все высушила, даже отгладила... Но вам еще следует лежать.
Гриша стал быстро одеваться. В кармане пиджака нащупал свой клеенчатый кисет: слава богу, цел.
- Решайте, Мария Станиславовна, вы уходите со мной на "Джалите" или нет?
- С кем это с вами я должна уходить? Вы ведь не тот, за кого себя выдавали, не грек Михалокопулос, не торгуете коралловыми островами, даже разговариваете без акцента.
- Да уж нечего темнить. Помните, как вы жили на даче в Кореизе? Сандалики у вас тогда были из лосиной кожи с дырочками. Не помните?.. И ворону не помните? Ручную ворону с перебитым крылом? Она клевала вам ножки сквозь дырочки, а вы слезами садик поливали... Значит, не помните меня? Гришей меня звали. Гришуней, Гриней, Грицком. Из-за палисадничка бросал в ворону палку.
- Ворону вспомнила. Ужасная птица.
- А меня забыли, значит? Где уж тут запомнить! Ваш папаша профессор и генерал, а я был рыбацкий хлопец. Ходил босой, бычков к вам носил продавать вяленых.
- С тех пор, значит, и пристрастились к коммерции?
- Коммерции? - Гриша не сразу понял. - А-а... Так то грек был коммерсант, а не я.
- А кто нам достал сахар? Сразу целый мешок! Дети забыть не могут. У вас это как в цирке получилось: фокус-покус!
Гриша невесело усмехнулся:
- Такой коммерции меня жизнь научила, Мария Станиславовна. Она еще и не тому научит. А вообще какой я коммерсант? Я матрос. Был русским моряком. Плавал на пароходах русского торгового флота. А где они теперь, пароходы?.. Где "Добрфлот"? Где Черноморо-Балтийское пароходство? Где суда частных фирм? "Мишурес и сыновья" из Одессы - и те обмишурились. Последний их пароход "Спиноза" в Константинополе к стенке присох. Белые угнали русские пароходы за границу. А экипажи заблудились в иностранных портах, и я с ними. Все, что нам осталось от России, - "Русское каботажное бюро" с конторами в Ливерпуле и Константинополе, биржа морских извозчиков "кому, что, куда".
- А почему бы вам не вернуться в Россию?
- Кем я тут буду без флота? "Матрос с разбитого корабля"? Такая дразнилка была у пацанов, если помните. Кому я здесь нужен, когда голод и холод, тиф и война?
- Я вот, женщина, прожила здесь самое трудное время, а вы - мужчина, моряк.
Гриша смотрел в сторону. Он явно что-то не договаривал.
- Ну ладно, - сказал он наконец. - Я моряк. А знаете, что для моряка в жизни главное? Думаете, море?
- Берег.
- Нет. Кто на берегу! Вот я и выдумал себе такую сказку, вроде у меня есть кто-то на берегу.
Гриша развязал свой клеенчатый кисет и вынул фотографию, наклеенную на картон с выдавленной виньеточной надписью: "Фотоателье Коржъ. Крымъ. Судакъ".
Мария Станиславовна сразу узнала себя.
- Это я! В год выпуска из гимназии.
- Да. Фотограф вашу карточку выставил в витрине, а я, извиняюсь, стибрил. Вы меня в ту пору вплотную не видели: вас тогда разные умники с книжками окружали, как забор. А я издали поглядывал: ну такая красивая, что смотреть больно, как на солнце. И не смотрел бы, - вдруг добавил Гриша с какой-то совсем новой интонацией, - но почему-то мне вас и сейчас как-то... ну жалко, будто вас до сих пор клюет ворона.
- Так оно и есть, - сказала она тихо. - Я долго не могла... стать взрослой, что ли, все мне казалось, кто-то подойдет и ударит, если рядом не будет папы.
- То-то и оно. Я как прочитал в газете в Трапезунде, что вы теперь одна остались, так и понял: самой ей не выехать - затрут. А я возьму да и отвезу голубку к теплым морям. В России ей сейчас не выжить: красные не больно жалуют генеральских дочек. Вот я и нанялся к греку мотористом. Он рассчитывал взять из Крыма пассажира, вот бы и взял пассажирку.
- А что пассажирка не согласится, вы подумали?
- Только об этом и думал, можно сказать, всю жизнь: ни за что не согласитесь. Кто я? Матрос! А сейчас должны согласиться. Революция! Революция всех сравняла. Вы - женщина, я - матрос, матросу нужен кто-то на берегу, и вам надо к кому-то пришвартоваться.
Странно, но даже это словечко, с которым матросы на бульваре знакомились с модистками: "Разрешите к вам пришвартоваться", не показалось Марии ни смешным, ни грубым. А что? И "пришвартовалась" бы. Ведь все так тревожно: все бегут куда-то к морю. И вдруг из-за палисадника выходит Гриша и бросает в ворону палку...
А вслух Мария сказала:
- Так сложилась жизнь, Гриша, что между нами ничего не может быть...
Гриша ожидал это услышать.
- Потому что я матрос, - сказал он. - Ясно!
Марии стало обидно за него.
- Зачем вы так? Что тут стыдного? Меня вынянчил матрос - папин вестовой. Я родилась, когда папа был корабельным доктором, и выросла среди моряков. Вы моряк! Вот вы кто! И не надо унижаться перед генеральскими дочками, Гриша. Когда в мире - мир, а в доме - отец, мы млеем перед интеллектуалами. Пока не очнемся в открытом море на обломках родительского дома. Вот тогда мы предпочитаем моряков. Я говорю о мужчинах, на которых можно опереться.
Гриша не слушал, что она говорит: в конце концов все это слова и слова, а он ее любит. И вся его жизнь была бы, как стоячая вода без соли, если бы не эта, пусть несбыточная, мечта.
- Я бы полюбила моряка, - вдруг дошел до Гриши ее голос, - только моряка и полюбила бы... если бы не полюбила моряка.
- Так вы уже?..
- Да. Он тоже моряк.
Все было кончено.
- "Он" - это совсем другое дело, - сказал Гриша. - При "Нем" мне, конечно, нечего делать. - И направился к двери. Но уйти не мог, никак не мог. - А где же он плавает, этот ваш "Он", что не видит, как вы тут бедствуете?..
- Еще не хватало, чтоб я к нему обращалась с просьбами!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: