Джеймс Корум - Корни блицкрига

Большинство генералов и опытных офицеров не разделяло взгляды Людендорфа. Они признавали, что Имперская Армия была побеждена на поле боя, но даже это понимание не могло заслонить той мысли, что Германия могла и должна была выиграть войну. Поскольку побежденная армия имеет больше стимулов для изучения уроков войны, многие немецкие офицеры начали писать истории, мемуары, исследования и статьи, полные критики и оправдания действий военного руководства, а также тактических и стратегических идей. Система обучения Генерального штаба традиционно делала акцент на изучении военной истории, и не успел рассеяться дым на полях сражений, как офицеры уже анализировали уроки войны. Таким образом, после окончания Первой мировой войны консенсус по стратегическим, тактическим и технологическим урокам, извлеченным из армейского опыта, должен был быть найден внутри корпуса офицеров Генерального штаба. Эти выводы должны были подкрепляться дальнейшими исследованиями, дискуссиями и размышлениями.

Стратегические Уроки Первой мировой войны

Теория «внутреннего предательства», которая объясняла поражение Германии изменой социал-демократов и действиями левых в тылу, была полезным мифом для установившегося в послевоенной Германии режима чрезвычайного поражения и для генерала Людендорфа, де факто военного диктатора Германии. Однако мало кто из офицеров Генерального штаба или представителей высшего командного состава на самом деле верили в эту идею. Как ни неприятно это было, но старшие офицеры понимали, что Германия была побеждена на поле битвы и что это поражение было вызвано прежде всего серьезными стратегическими просчетами со стороны армейского верховного командования. В их переписке в ходе войны и после нее, также как в написанных ими после войны книгах, немецкие генералы часто безжалостно критиковали решения, принятые германскими армейскими руководителями времен войны: генералом Гельмутом фон Мольтке, начальником штаба до сентября 1914, генералом Эрихом фон Фалькенгейном, руководившем Генеральным штабом до августа 1916, и Людендорфом, по сути военным диктатором Германии до ноября 1918.

Многие из наиболее способных офицеров Генерального штаба полагали, что самая большая стратегическая ошибка той войны была сделана Мольтке в течение первых месяцев войны. Слабая реализация плана Шлиффена со стороны фон Мольтке лишила Германию ее последнего шанса на окончание войны одним решительным ударом. Князь фон Шлиффен, руководитель Генерального штаба до 1906 года, разработал план войны, предусматривающий глубокое окружение французской армии: Тридцать шесть немецких корпусов должны были обойти фланг французкой армии через Бельгию. План Шлиффена — один из самых интригующих «быть-или-не быть» военной истории, поскольку при его выполнении Германия оказывалась на волоске от победы, которую она могла одержать в течение двух месяцев с начала войны.{1}

Реальность Плана Шлиффена была главным предметом дебатов среди военных историков в течение последних семидесяти пяти лет. Однако в спорах о стратегии фон Шлиффена в Германии в основном господствовала одна точка зрения.{2} Большинство офицеров Генерального штаба не сомневались в ее правильности. Действительно наиболее ярким послевоенным защитником этой теории был генерал-лейтенант Вильгельм Грёнер, высоко оцениваемый офицер Генерального штаба и горячий ученик графа фон Шлиффена, который сменил Людендорфа на посту генерал-квартирмейстера германской армии в октябре 1918, а позже занимал пост военного министра Веймарской республики. После войны Грёнер написал два детальных исследования кампании 1914 года, в которых он настойчиво возлагал вину за отказ от выполнения плана Шлиффена на генерала фон Мольтке. Согласно Грёнеру, фон Мольтке оказался слабым командующим. Он нарушил предписание фон Шлиффена о сосредоточении немецкой армией основных усилий на одном фланге, и используя большую часть своих сил в стратегически бессмысленном сражении в Лотарингии на левом фланге, потерял эффективный контроль над ситуацией на правом фланге Германской армии.{3}

Стратегическое руководство фон Фалькенгейном, новым руководителем Генерального штаба, в ходе следующей фазы войны, также послужило объектом для интенсивной критики как в ходе самой войны, так и после нее. В 1915, с воцарением на Западе бесплодной позиционной войны, высшее германское командование увидело на Восточном фронте возможность нанесения русской армии решающего поражения. Зимой 1914/15 годов, Пауль фон Гинденбург и Людендорф, командовавшие северо-восточным фронтом, разработали план гигантского двойного охвата, который позволил бы не только захватить Польшу, но и окружить основные силы российской армии.{4} Получив достаточное количество войск, немецкое командование на Восточном фронте вероятно смогло бы вывести Россию из войны в 1915 году. После того как Ганс фон Зект был переведен на восточный фронт в начале 1915 года, он также стал защитником восточной стратегии, утверждая, что возможности выиграть войну лежат там, а не на западе.{5} Несмотря на это, фон Фалькенгейн отправил на Восточный фронт в 1915 лишь ограниченные подкрепления и связал основную массу немецких войск в бесполезных попытках прорвать фронт союзных армий во Фландрии. Напротив, наступательные операции, проведенные ограниченными силами на Восточном фронте в 1915 году, достигли успехов, позволив захватить Польшу и нанести потери русской армии в более чем миллион солдат.

Самой большой и грубой стратегической ошибкой фон Фалькенгейна было сражение под Верденом. Отойдя от германской военной традиции, фон Фалькенгайн запланировал не сражение с решительными целями, прорыв или даже захват стратегически важной территории, а скорее кампанию, которая потребует от французской армии таких серьезных жертв, что последняя будет истощена до крайности. В последнем пункте Фон Фалкенгайн оказался прав: в ходе десятимесячного сражения французская Армия понесла потери приблизительно в 377 200 человек. Но и германская армия была также ужасно ослаблена, потеряв приблизительно 337 000 солдат.{6} Верденская стратегия оказалось настолько катастрофичной, что летом 1916 года делегация старших штабных офицеров, сотрудников штаба высшего армейского командования, руководимого Фалькенгайном, посетила императора с просьбой освободить последнего от должности.{7}

В августе 1916 генерал фон Гинденбург был переведен с востока, чтобы заменить фон Фалькенгайна на посту шефа высшего армейского командования. Людендорф, начальник штаба Гинденбурга, стал генерал-квартирмейстером армии и получил диктаторские полномочия для напряжения всех сил для продолжения войны. Людендорф был блестящим тактиком, возможно лучшим тактиком той войны. Под его руководством был стабилизирован западный фронт, в 1916 году оккупирована Румыния, а русские выведены из войны в 1917 году. Несмотря на признание блестящих военных способностей Людендорфа как солдата, он был отмечен многими немецкими генералами как человек, эмоциональный фанатизм и слабое стратегическое мышление которого определили крах германской армии в 1918 году. Вплоть до лета 1918 года Людендорф полагал, что Германия могла полностью выиграть войну. Соответственно он выступал против стремлений правительства договориться о благоприятном мире. Фактически Германия под руководством генерала в ходе блестяще задуманного и реализованного немцами наступления в марте 1918 года оказалась в шаге от победы в этой войне. Используя внезапность и превосходную тактику пехоты и артиллерии, германская армия разгромила британскую Пятую армию около Сен-Квентина, в течение одного дня, 21 марта 1918, прорвав британскую оборону и выйдя на оперативный простор. Замечательный успех немецкого наступления 1918 чуть не вызвал панику в британском штабе. К 23 марта немцы раширили прорыв на фронте союзных армий до 40 миль. Однако истощение атакующих войск вместе с проблемами в обеспечении их подкреплениями, снаряжением, артиллерией и боеприпасами замедлили темпы их наступления. В марте 1918 немцы обладали незначительным численным превосходством — 191 немецкая дивизия против 169 союзных — но смогли обеспечить благоприятное соотношение по живой силе и артиллерии в точке наступления.{8} Но незначительное немецкое превосходство привело к тому, что союзники могли позволить себе держать значительную часть своих сил в резерве, удерживая остальной фронт. В ответ на немецкое наступление, главнокомандующий союзными силами генерал Фердинанд Фош, перебросил эти резервы и смог восстановить непрерывную линию фронта.