Аполлон Коринфский - Народная Русь

Существует старинное поверье о том, что — если в Светлую заутреню стать в уголке церкви, держать в левой руке серебряную монету и на первое приветствие священника — «Христос воскресе!», вместо «Воистину воскресе!», ответить словами: «антмоз маго», то от этих слов монета получит чудодейную силу, которая может возвратить ее хозяину даже из воды, из огня. Брошенная в чужие деньги, монета эта не только возвратится к хозяину, но и приведет с собою все другие, между которыми находилась. Этот «антмоз» соответствует неразменному червонцу, который знаменует неиссякаемое богатство солнечного света, каждое утро вновь возрождающееся на востоке; он напоминает собою и молнию, которая в весеннюю пору воскресает и цветет во мраке ночеподобных туч.

Дошло до наших забывчивых дней старинное преданье, гласящее, что красное солнышко, всплывая из-за гор-горы над обновленной воскресением Христа землею, радостно играет-пляшет своими лучами. Эта слава-молва о «солнечных заигрышах» распространена повсеместно во всех уголках славянского мира, некогда жившего одною духовной жизнью с народом русским. В великорусских губерниях раным-рано на первый день Светлого Праздника выходит деревенский люд на пригорки, ребята же малые взлезают на крыши — смотреть-любоваться игрою солнышка красного. Взойдет-заиграет оно на безоблачном небе, — быть, по примете старых людей, красному лету, богатому урожаю и счастливым свадьбам. Деревенская детвора при появлении светила светил земных принимается прыгать, припевая: «Солнышко-ведрышко, выгляни в окошечко! Солнышко, покажись, красное, снарядись! Едут господа-бояре к тебе в гости во двор, на пиры пировать, во столы столовать!» Старухи в это время умываются с золота, серебра и красного яйца, думая от того и помолодеть, и разбогатеть; старики же расчесывают волосы, приговаривая: «Сколько в голове волосков, столько и внучат!» Есть и такие между ними, что в первый день Светлой седмицы стараются поужинать и лечь спать до заката солнечного, думая, что, если не сделать этого, то нападет «куриная слепота». Молодежь — парни да девушки красные — ладят свое: чуть заиграет веселое солнышко, у них — первая песня — «веснянка» готова, а за нею следом пошел и первый хоровод. С первого же дня Светла-Христова-Воскресения отверзаются, по верованию народа, врата райские и остаются отворенными до последнего дня. Счастлив тот, кто умрет о Пасхе, тому — прямая дорога в селения праведных. Потому-то престарелые благочестивые люди, которым не жалко расстаться с земной жизнью, и молят Бога, чтобы привелось им покинуть этом бренный мир во дни Святой недели, а еще лучше — в Светлую заутреню. Кто умирает на Светло-Христово-Воскресение, того, по старинному обычаю, хоронят с красным яйцом в правой руке. «Умер на Пасху — и яичко в руку!» — напоминает об этом народная поговорка. В древней Руси существовало предание о том, что, когда восстал от мертвых Спаситель мира, солнце не заходило целых восемь суток: первые два дня оно стояло на востоке, — там, где ему полагается быть при восходе, следующие три дня — на полудне, остальные два — на вечере, на восьмой зашло. Это предание повторялось на Руси всеми в XVI–XVII столетиях, вызывая против себя возражения церковных проповедников. Народная Русь, от млада до велика верящая в то, что отверзаются на Святой райские двери, прибавляет к этому — устами искушенных в книжном писании людей, — что прекращаются-утихают на эти дни и адские муки. Это основано на «Хождении апостола Павла по мукам». По другому же распространенному в народе сказанию («Хождение Богородицы по мукам»), покой грешникам дается на том свете с Великого (Страстного) Четверга до самой Троицы.

С первого дня Светлой недели, по старинному, в большинстве местностей уже забытому преданию, Христос, в сопровождении своих апостолов, ходит по земле вплоть до Вознесения. Одеты небесные странники в нищенское рубище, а потому, — гласит народный сказ, — и невдомек никому: кто они. Ходят они, испытуют людское милосердие, награждают великими и богатыми милостями добрых и карают злых людей.

В белорусских деревнях принято ходить на Светло-Христово-Воскресение по дворам с особыми «великоденскими» песнями. Ходят, обыкновенно, ночью — целыми толпами; ходящие слывут за «волочебников», а запевало их зовется «починальщиком». В своих песнях, по свидетельству И. М. Снегирева [45]и А. Н. Афанасьева, они прославляют Воскресшего Христа, Богоматерь и святых Юрия и Николу, что коров и коней запасают, Илью-пророка, зажинающего колосистую рожь. Все это они сопровождают припевом «Христос воскресе!» В Минской и смежных с нею губерниях пляшут на этих первых весенних игрищах особые пляски — «метелицу» и «завейницу».

На старой Смоленщине всю Светлую неделю молодые парни ходят по деревням и у каждого дома под окном поют так называемый «куралес», за что всякий хозяин, которому они пропоют, величаючи его по имени, — подает им сала, яиц, пирога и денег. Вот, например, одна из этих «куралесных» песен смоленских волочебников:

В некоторых же домах, где есть молодые девушки заневестившиеся, волочебников просят спеть еще «Паву»:

За «Паву» платят волочебникам отдельно: кто гривенник, кто двугривенный. Все, что ни подадут, берут певуны-волочебники, и ни в одной хате не откажут им в подаянии, а последнюю девушки считают чуть не за молитву о хорошем женихе и потому особенно щедро вознаграждают певунов.

Есть местности, где ходят в понедельник Святой недели на кладбища — христосоваться со своими покойничками; по большей же части этот обычай соблюдается после Пасхи, на Радоницу. Со вторником в народе связано имя «купалища». В старину существовал обычай обливать в этот день холодной водой тех, кто проспал заутреню. Густинская [46]летопись рассказывала об этом обычае — как о пережитке древнего язычества, связывая его с обоготворением Матери-Сырой-Земли.