Арсен Мартиросян - Кто проторил дорогу к пакту?
- Название:Кто проторил дорогу к пакту?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9533-4052-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Арсен Мартиросян - Кто проторил дорогу к пакту? краткое содержание
В книге, которая открывает новый проект известного историка Арсена Мартиросяна «Мифы пакта Молотова — Риббентропа», разоблачаются мифы о предыстории заключения советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. На обширном историческом материале, поданном в аналитическом режиме разведывательно-исторического расследования, показана малоизвестная или вовсе неизвестная предыстория заключения этого договора, бурные страсти по которому не утихают до сих пор. Впервые в отечественной историографии показан подлинный механизм провоцирования Второй мировой войны, чем усиленно занимались могущественные закулисные силы мирового уровня, стремившиеся любыми средствами уничтожить Россию-СССР. Особое внимание в книге уделено тщательному ретроспективному анализу всего комплекса мотивов и причин, вынудивших Сталина и в целом все советское руководство того времени сделать вывод о суровой необходимости пойти все-таки на заключение договора о ненападении.
Кто проторил дорогу к пакту? - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В начале 1934 г. Иосиф Виссарионович стал четко обозначать свое видение пространственных контуров будущей войны, в том числе и основного театра военных действий при нападении с Запада, намекая при этом и на наиболее целесообразный вариант обороны. В отчетном докладе XVII съезду ВКП(б) Сталин впервые поставил вопрос о создании мощной базы для производства сельскохозяйственной продукции за Волгой, подчеркнув при этом, что сама постановка такой задачи обусловлена «всякими возможными осложнениями в области международных отношений» [363]. Тем самым он ясно дал понять, что руководство СССР вынужденно считается с тем, что европейская часть СССР, а западные границы Союза, к слову сказать, тогда были значительно восточнее, нежели в 1941 г., может стать театром активных военных действий. А в связи с этим, возможно, придется и отступать, но чтобы не было катастрофы, дублирующую базу по производству, в частности, продовольствия, следует создавать уже сейчас и за Волгой. Точно такую же позицию он занимал и в вопросе о создании дублирующей промышленной базы.
В то время как Гитлер и присягнувший ему на верность генералитет полностью перешли на стратегию блицкрига, фактом постановки задачи создания дублирующей производственной базы за Волгой Сталин тонко обозначил не только свое видение пространственных контуров будущей войны. Одновременно, хотя и очень осторожно, он намекнул военным, какую систему обороны следует выбрать, чтобы в случае неизбежного столкновения «растворить» ударную мощь агрессора в пространстве. Кстати, столь же явно не случайно, что именно в это же время Троцкий дал своим сторонникам в СССР директиву готовить поражение Советского Союза в войне с Германией, потребовав от них разработать соответствующий план.
Когда же в марте 1935 г. разведка представила документальные свидетельства того, что Великобритания впервые выдала Гитлеру карт-бланш на агрессию в восточном направлении, Сталин решительным образом поддержал выдающегося отечественного историка Е. В. Тарле в его намерении написать глубокое исследование о Наполеоне. Именно с его подачи с конца марта 1935 г. Е.В. Тарле приступил к этой работе и, что называется, на одном дыхании, в течение нескольких месяцев, сотворил блестящий труд — книгу «Наполеон», которая и поныне считается одним из шедевров в мировом наполеоноведении. Книга Е. В. Тарле сразу же была издана [364]. То есть когда стараниями Великобритании Гитлер превратился в угрожающий безопасности СССР фактор, то прямой поддержкой Е. В. Тарле в написании книги «Наполеон», а это обстоятельство, к слову сказать, специально не скрывалось, Сталин ясно показал, что в СССР прекрасно понимают глубинную суть геополитической подоплеки привода Гитлера к власти. И книга Тарле ясно напоминала, чем кончил Наполеон, напав на Россию. Она ясно показывала, что в Москве четко отдают себе отчет в исторических параллелях в вопросе о целях и методах действий Наполеона и Гитлера. Но одновременно то был намек и нашим военным — ведь «технология» нанесения поражения Наполеону не была секретом. Однако Сталин не был бы самим собой, если не развил бы ситуацию далее. В 1936 г. с его подачи было осуществлено очередное переиздание указанного выше труда А. Жомини. В связи с приближением (Мюнхенской) развязки чехословацкого кризиса Е. В. Тарле также в кратчайшие сроки написал и при содействии Сталина издал книгу «Нашествие Наполеона на Россию». По сути дела, это уже прямой ответ Москвы на Мюнхенскую сделку Запада с Гитлером. А в 1939 г. вновь были переизданы труды А. Жомини. Военному командованию все более внятно намекали, какую конкретно систему обороны необходимо избрать. По большей части именно намекали, ибо вслух говорить о варианте 1812 г. политически было нецелесообразно — потому Сталин и говорил о необходимости для армии научиться отступать, чтобы не подвергнуться разгрому, но внешне никак не связывал это с вариантом 1812 г.
В конце концов германский генералитет сообразил, что означают эти перемежающиеся публикации исследований о Наполеоне и трудов А. Жомини. Эти фигуры в мировой военной истории столь знаковые, что не понять, что сие означает, — весьма затруднительно. Потому как публикация исследований о Наполеоне в сочетании с трудами А. Жомини означала, что советское военно-политическое руководство откровенно разворачивается к бесценному опыту прошлого. Оно так и было.
Гитлеровский генералитет действительно попытался оценить последствия «разгрома военных кадров» в СССР, но только в режиме усилившегося животного страха перед Советским Союзом и мощью его вооруженных сил, противостоять которому в длительной войне Германия не могла. Прямое свидетельство тому тематика заказанного П. Краснову аналитического обзора. А причина такого заказа, как это уже очевидно, проистекала:
а) из настойчивых, но осторожных попыток Сталина переориентировать новое поколение советских генералов на использование активной, маневренной стратегической обороны (в сочетании, естественно, с классической стратегической обороной) в противовес концепции так называемых пограничных сражений. Уже в начале 1938 г. Сталин стал обращать внимание генералитета на то, что армия, которая умеет наступать, но не умеет отступать, — потерпит поражение [365];
б) из возможной — в представлении тевтонов — смене концепции «пограничных сражений», являвшейся доктриной немедленного встречно-лобового контрблицкрига. Дело в том, что уже в 1938 г. характерные для этого операции вторжения, в том числе и особенно провоцирование противника на такие операции, считались германским генералитетом одним из необходимых условий для развязывания якобы справедливой войны [366]. Вот истинная причина внешне несколько странного заказа германского генштаба генералу Краснову — тевтонов интересовало зафиксированное ими изменение стратегических взглядов СССР на оборону!
Ведь хотя и не совсем тот, о котором мечтали, но все же они захватили удобный плацдарм для нападения на СССР. Запад-то сделал все, чтобы это произошло. Соответственно в условиях непосредственного территориального соприкосновения с уже запланированной жертвой очередной своей агрессии герры генералы и решили уяснить себе возможные варианты стратегического поведения новой генерации советских генералов. А вот если бы не заговор Тухачевского и его геополитические последствия, то не пришлось бы геррам генералам ломать голову над этим, и соответственно генерал Краснов остался бы без такого заказа. Впрочем, этот мерзавец без дела у тевтонов не остался бы...
Война против СССР в 1941 г. действительно не должна была состояться. Без геополитических последствий событий 1937 г., особенно без Мюнхенского сговора Запада с Гитлером, о чем уже говорилось выше и далее будет сказано еще более подробно, для этого не было даже минимума условий, в том числе и конкретного плацдарма. Гитлер действительно предполагал напасть на СССР в середине 1940-х гг., не ранее 1942 — 1943 гг., причем с изначальной ориентацией вообще на 1943 — 1945 гг. и даже на 1946 г. Правда, в какой-то момент он стал ориентироваться на 1200-летний юбилей особо почитаемого в Западной Европе ее главного бандита — императора Карла Великого. Того самого, что заложил не только геополитические основы современного Запада, но и «Дранг нах остен». Юбилей приходился на 1942 г. и, к слову сказать, гитлеровцы отметили его с колоссальной помпой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: