Александр Островский - Кто поставил Горбачева?

Характеризуя настроения, существовавшие на Старой площади, A.C. Черняев утверждает: «В аппарате уже была довольно большая группа людей, которые понимали, что Советский Союз катится куда-то не туда. Все эти люди были готовы к реформам» [797]. «Если брать круг людей, с которыми я непосредственно работал, то все воспринималось острее. Понимали, что у нас нет свободы и что она нужна нам как воздух. Понимали, что у нас нет рынка и что он тоже нужен как воздух ». Однако о возврате к частному капитализму никто не говорил, речь шла о социализме с «человеческим лицом» [798].

По утверждению Я.М. Уринсона, в 1982 г. «в ЦЭМИ АН СССР с участием Шаталина, Петракова, Федоренко, Майминаса, Коцеленбогена, Ясина и еще нескольких людей была сформулирована концепция, которую в сегодняшних терминах можно было бы назвать осторожно рыночной». Кроме того, институт разрабатывал «СОФЭ» – систему оптимального функционирования экономики, «за которую консервативно настроенные советские экономисты и ученые очень ругали ЦЭМИ, а в ЦК КПСС эту концепцию оценили как прямо антисоветскую» [799].

«Косыгинские реформы, – писал B.C. Павлов, – именно потому и были потихоньку сведены на нет, что встал вопрос о реформировании общественного строя, грубо говоря, о том, что частная собственность должна получить во всем нашем общественно-политическом устройстве такое же право на жизнь, как и государственная. На Старой площади сидели не дураки, и они прекрасно понимали, что этой реформой создается определенный слой людей – не будем пока называть его классом – который будет кровно заинтересован в изменении общественного строя в стране» [800].

Показательно, что именно в это время заведующим сектором тяжелой промышленности НИИ труда Г.А. Явлинским [801]была подготовлена книга, в которой делался такой вывод: сложившаяся в экономике ситуация требует или возвращения назад к той системе управления народным хозяйством, которое существовало при Сталине, или же предоставление предприятиям полной хозяйственной самостоятельности, т. е. перехода к рынку.

В данном случае Г.А. Явлинский выражал не только свои взгляды, так как в 1982 г. его книга была издана, правда, только для служебного пользования. Как утверждает Григорий Алексеевич, книгой сразу же заинтересовался КГБ и она была изъята из обращения [802].

Если верить В.А. Найшулю, то в начале 80-х годов среди экономистов обсуждался не только вопрос о том, можно или нельзя переломить негативные явления в экономике без перехода к рынку, но и том, как осуществить этот переход. Решить эту проблему можно было двояко: или путем предоставления возможности создания рядом с государственным частного сектора, или же путем ликвидации государственного сектора и создания частного сектора на его основе.

По свидетельству В.А. Найшуля, он «с двумя коллегами» склонялись к предпочтительности второго сценария. И уже тогда, в начале 80-х годов, «родилась идея ваучеризации», т. е. раздела государственной собственности [803].

Более того, В. Найшуль утверждает, что в начале 80-х годов им и его коллегами была разработана «схема приватизации». Начать они предлагали с деревни и с этой идеей тогда же обращались в Отдел сельского хозяйства Госплана СССР и в Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС, т. е. к М.С. Горбачеву. Но поддержки не получили. После этого В.А. Найшулем была написана книга о приватизации «Другая жизнь». А поскольку напечатать ее было невозможно, она ушла в самиздат [804]. С текстом книги можно познакомиться в интернете [805].

Почему В.А. Найшуль и его коллеги начали пробивать свою идею с Сельскохозяйственного отдела ЦК КПСС, еще требует выяснения. Возможно, это было связано с тем, что тогда именно там шла разработка Продовольственной программы. Однако, как писал А.Е. Бовин, ее разработчики мыслили «категориями колхозов и совхозов», поэтому не обратили внимания даже на его более скромное предложение «плотнее связать Продовольственную программу с индивидуальной трудовой деятельностью» [806].

Продовольственная программа была принята 24 мая. А 30 июня – 1 июля 1982 г. в ЦК КПСС было проведено специальное совещание, посвященное вопросам совершенствования управления народным хозяйством [807].

В целом прозвучавшие на совещании предложения не затрагивали основ существующей системы.

Наиболее радикальным было предложение Н. П. Федоренко: «Разработать комплексную программу совершенствования системы управления народным хозяйством на перспективу» [808]и «организовать работу в объединениях и министерствах на начале полного хозяйственного расчета с распределением валового дохода по долговременным плановым нормативам» [809]. С этих же позиций выступил академик A.A. Кеерна: «Перевести производственные объединения на полный хозяйственный расчет путем полного самофинансирования и применения долговременных трудовых, материальных, технических и финансовых нормативов» [810]. А академик Б.Е. Патон предложил отказаться от монополии внешней торговли и «разрешить (для начала в порядке эксперимента) крупным промышленным и агропромышленным объединениям и предприятиям выход на мировой рынок с распределением валютных ресурсов между государственным и хозяйственным бюджетами по нормативу, утвержденному Советом Министров СССР» [811].

9 сентября 1982 г. Л.И. Брежнев выступил на заседании Политбюро, причем, как пишет A.C. Черняев, «говорил критические вещи об экономике в духе записки Арбатова и Богомолова, которая перед майским пленумом была оценена как очернительство» [812].

Именно на этом заседании Л.И. Брежнев контурно наметил некоторые, необходимые, по его мнению, перемены в экономике («наделение предприятий и объединений большей самостоятельностью», «повышение роли республик, краев и областей в народно-хозяйственном планировании») [813], которые A.B. Шубин характеризует как будущую «программу экономических преобразований Андропова (а значит – и начального этапа горбачевских реформ» [814].

На рубеже 70 – 80-х годов появляются симптомы перемен и в идеологии.

Еще в 1974 г. кинорижессер Элем Климов снял двухсерийный фильм под названием «Агония», посвященный Григорию Распутину. И хотя в нем показывалось состояние русского высшего общества накануне февральских событий 1917 г., бдительная цензура увидели в нем намек на положение дел в советском обществе того времени. Фильм был положен на полку, где пролежал до 1981 г., когда запрет с него был снят [815].

Именно в это время публикуются романы И.П. Штемлера: «Таксопарк» (М, 1980), «Универмаг» (М., 1984), «Утреннее шоссе». С формальной точки зрения их можно было бы отнести к детективной литературе. Однако объектом художественного осмысления в них была не столько деятельность советских органов правопорядка, сколько такая совершенно новая тема, как теневая экономика.