Наталья Петрова - Скопин-Шуйский

Браку этому суждено будет длиться всего два с небольшим года, а вместе молодые проживут всего три месяца. Но, видимо, чувства между молодыми были, иначе не ушла бы Анастасия добровольно из мира в монастырь сразу же после преждевременной кончины своего супруга.

Отец невесты Василий Петрович Головин был царским казначеем, как и его отец, Петр Иванович. Головины давно были близки к Шуйским и являлись их сторонниками во время борьбы с Годуновым. Поэтому семейство Головиных в годы опальных расправ также пострадало: Петр Головин был сослан в Арзамас и там тайно убит по приказу Годунова, Василий Петрович — отец Александры — отправился из Москвы на дальнее воеводство [293] Павлов А. Л. Государев двор… С. 34–35. .

Возвышение Василия Головина, как и Михаила Скопина, началось при первом самозванце: в 1605 году стольник Головин был назначен казначеем, на следующий год возведен в окольничие и исполнял должность печатника. Продолжилось его восхождение и при Василии Шуйском, один из поляков даже называл Головина «приятелем» царя Василия. Когда в 1606 году жаловали боярство Скопину, был возведен в окольничие и старший сын Головина, Федор Васильевич, а вслед за ним и младший — Семен Васильевич. В 1608 году было пожаловано боярство их отцу — Василию Петровичу Головину [294] Древняя российская вивлиофика. Ч. 20. С. 80–82. . Опала Головина во времена Годунова, одновременное со Скопиным восхождение в чинах и близость к царю Василию Шуйскому — возможно, все это, помимо личных мотивов, сыграло свою роль в выборе Михаила.

Отпраздновать свадьбу в ноябре Михаил и Александра вряд ли успели — начинался Филиппов пост, поэтому, скорее всего, свадьбу отложили до Рождества. А на царской свадьбе, которая состоялась 17 января 1608 года, Михаил присутствовал уже вместе с молодой женой и матерью Аленой Петровной.

В первом браке у Василия Шуйского детей не было; во второй раз он долгое время не женился. Борис Годунов, опасаясь претензий со стороны «принцев крови» Шуйских, не разрешал Василию заключать второй брак. Наверное, оставаться бы ему неженатым до самой смерти, если бы не внезапная смерть Годунова. Невесту князь Василий подыскал себе давно, его выбор пал на дочь белгородского воеводы Петра Ивановича Буйносова-Ростовского, погибшего еще в начале Смуты; разрешение же жениться он получил у Лжедмитрия I. Однако жажда власти отодвинула на время семейные заботы, все свои силы Василий Шуйский бросил на борьбу за трон. Теперь же, когда цель была достигнута, можно было вспомнить и о невесте.

Царю было уже 55 лет — возраст далеко не жениховский. Но отсутствие у него наследников и появление самозванцев, как пузырей в лужах во время дождя, — все это подталкивало Шуйского к заключению брака. Потому в зимний мясоед 1608 года страну облетела, как писали летописцы, «радостная весть» — царь сочетался браком, его избранница Екатерина Петровна Буйносова-Ростовская стала царицей Марией Петровной, по традиции поменяв имя.

На царской свадьбе присутствовали трое Скопиных-Шуйских: сам Михаил Васильевич, его мать Алена Петровна и молодая жена Александра Васильевна. Распределение мест на свадьбе свидетельствовало о том, что особенных изменений в дворцовой верхушке со времен свадьбы самозванца не произошло. На свадьбе ложного царя Федор Иванович Мстиславский, как один из наиболее родовитых бояр, занимал «отцово место», тысяцким был Василий Шуйский, дружками царя — Дмитрий Шуйский и Григорий Нагой. Скопин-Шуйский держал меч, стоя рядом с царем.

Теперь же на свадьбе царя Василия «в отцово место» был его младший брат Иван, по прозвищу Пуговка, все тот же Мстиславский играл роль тысяцкого. Дружками со стороны царя были Михаил Скопин-Шуйский и Иван Крюк-Колычев, их жены были свахами с государевой стороны [295] Чин бракосочетания царя Василия Ивановича Шуйского с княжною Мариею (Екатериною) Буйносовой-Ростовской // Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время… С. 269–271. . Царь явно благоволил к Скопину после взятия Тулы, отсюда и почетное место дружки на царской свадьбе, и почти одновременно проходившие свадьбы царя и его родственника.

Царская свадьба проходила в полном согласии с древними традициями, что выгодно отличало ее в глазах подданных от недавней свадьбы самозванца. 17 января, в воскресный день, государь вышел из своих покоев одетый, как и полагается жениху: «шуба на соболех, бархат золот, заметав полы, в златокованом поясе». Василий Шуйский чинно прошествовал в Золотую палату, впереди него шли дружки — Михаил Скопин и Иван Колычев в нарядных, расшитых золотом кафтанах и собольих шубах. Согласно свадебному чину дружка жениха должен быть «весь в золоте», золотом украшается и наряд коня, на котором он приезжал. Сваха жениха — Александра Скопина-Шуйская тоже была одета нарядно — в «красной шубке, бобровом оплечье и платке и меховой шапке» [296] Домострой. М., 1990. С. 180–181. . За дружками государя неспешно следовали Мстиславский с боярами. В Золотой палате члены царского свадебного поезда расселись по лавкам на отведенное для каждого из них место. Государыня до времени сидела со своей свитой в Грановитой палате, среди ее «сидячих боярынь» в числе первых была названа мать Михаила — Алена Петровна.

Откушав за столом, царь вместе с гостями из Золотой палаты отправился в Грановитую, а «государьской путь кропил духовник его Благовещенский протопоп Кондратей». В Грановитой палате царь воссел на «чертожное место», справа от него поместилась невеста. У дружек царицы здесь была своя обязанность: они раздавали всем гостям подарки — «укруг коровая да глыбку сыра» — ломти хлеба и сыр, и «ширинки» — вышитые платки из дорогих тканей. Начинали дружки с жениха и невесты, затем по очереди обносили всех гостей, тем, кто не смог быть на свадьбе, посылали подарки домой. Хлеб и сыр были ритуальной едой, наделение ими в первый день свадебного пира было таким же древним обрядом, как и осыпание молодых хмелем. Совместное поедание за одним столом каравая должно было объединить роды невесты и жениха; с этого момента они становились как бы крохами одного хлеба, членами одной семьи. Для молодых, которые по традиции не должны были ничего есть и пить в день свадьбы, «крайчики» каравая и сыра были единственной разрешенной едой.

Вкусив хлеба с сыром и посидев с гостями, жених и невеста отправились в церковь на венчание. Царь следовал верхом: «и сел государь на аргамак, а государыня в сани у десницы Грановитыя палаты». Перед царицей в санях сидели четыре свахи, среди них — молодая жена Скопина Александра. Впереди свадебного поезда перед государем «свечники» торжественно несли свечи, «каравайники» — караваи, восемь одетых в золотые кожухи стольников и стряпчих — фонари.