Сергей Марков - Земной круг

Сказание говорит, что носители огней «выходят на озеро». Надо понимать, что эти люди вообще появляются на озере — в том смысле, что приходят туда с места своих работ. Для этого вовсе не обязательно, чтобы подземные ходы были поблизости от озера и великого града, стоящего на его берегах. На озере происходила знаменитая «немая» торговля. За этим и «выходили» туда в числе других обитателей этого края люди, проводившие часть своей жизни под землей.

Но что это за озеро?

В более поздних свидетельствах оно обычно называется «Китайским». Это, конечно, не означает того, что там жили китайцы. Туда могли приходить — да и, по-видимому, приходили для меновой торговли — караваны из Восточного Туркестана и Китая.

Следы ведут к озеру Зайсан.

И совершенно не случайно впоследствии Золотая Баба была связана с «Китайским озером». Золотую Бабу, как я уже говорил, помещали в устье Оби, а истоки великой реки отождествляли с озером Китайским, то есть с Зайсаном. При этом Обь и Иртыш зачастую считали единой рекой.

Но неизвестный составитель сказания «О человецех незнаемых в восточной стране», как мы уже имели случай убедиться, называл Иртыш «иною рекою», и это соответствовало действительности.

Таков был трудный, но прямой путь от снежного обиталища Золотой Бабы в самую глубь Азии, к грифам, сторожащим золото, к людям с глазами на груди, к носителям подземного огня.

Новгородцы, видимо, знали не только о дорогих рудах, но и о сказочных богатствах чудских могильных курганов Алтая. Это было одной из причин стремления к озеру, где стоял великий град без посада — место торгового сборища.

Не там ли происходил главный сбыт «закамского серебра»?

Как ни труден был грандиозный водный путь по Оби и Иртышу, он, вероятно, считался более безопасным, чем караванные дороги через пустыни и степи.

События XIV века — войны Тохтамыша и Тимура — заставили наших предков обратить взор на лукоморье, на Обь, где начинался известный еще в древности путь в далекие страны.

Существует одно предание, которое позволяет предполагать, что около 1400 года было совершено какое-то путешествие со стороны Руси в Китай.

Это предание было записано в XVI веке португальским пиратом Мендесом Пинто (Мендише Пинту), всесветным странствователем.

В нем было кое-что от пресловутого Мандевиля. Пинто, например, уверял, что побывал в Абиссинии у «матери попа Иоанна» [53] .

Он был определенно неравнодушен к китайской богине Гуань-инь, о которой нам приходилось говорить в связи с Золотой Бабой.

В сороковых годах XVI века Пинто вместе с другим пиратом устроил набег на тот самый остров Путошань, где находились монастыри, возведенные в честь Гуань-инь. Он искал там золотые сокровища.

Около 1544 года Мендес Пинто побывал в каком-то китайском городе, стоявшем возле реки. Город был небольшой, но его окружали рвы и зубчатые стены с башнями. Пинто был поражен, когда увидел незнакомые ему приборы, похожие на большие насосы, стоявшие, по-видимому, на крепостных стенах. Португалец обратился за разъяснением к «татарским» послам, вместе с которыми он прибыл в этот город. Послы сказали, что деревянные орудия приспособлены для стрельбы на большое расстояние. Этот ответ еще больше разжег любопытство португальца.

«Когда я спросил у посланников, кто изобрел этот способ стрельбы, они отвечали нам — люди, называемые Alimanis из страны, называемой Muscoo, прибывшие сюда через озеро соленой воды, очень глубокое и обширное, на 9-весельной лодке, в обществе женщины-вдовы, владетельницы местности, называемой Cuaytor, которую, как говорили, король датский изгнал из ее страны», — писал Мендес Пинто об изобретателях загадочных орудий [54] .

Он добавлял, что три сына этой вдовствующей северной владетельницы, прибыв в Китай, женились на родственницах «татарского короля». От этих браков произошли самые знатные татарские (читай монгольские) роды в Китае.

Все это происходило при прадеде «нынешнего татарского короля», как уверяли Пинто его собеседники. Взяв условно общую продолжительность жизни трех людских поколений, легко высчитать, что приезд людей из «страны, называемой „Muscoo“», мог произойти около 1400 года, во всяком случае в первой четверти XV века.

Предание, записанное Мендесом Пинто, предельно загадочно. Надо надеяться, что рано или поздно эта тайна будет раскрыта, если исследователи терпеливо просмотрят китайские летописи того времени. Но вот что нужно помнить на всякий случай.

В 1419 году скандинавы действительно нападали на новгородские владения на Севере — Завотскую пятину.

Вторжение норвежцев вызвало бегство части населения из Беломорья. Но ставить при этом своей конечной целью Китай поморские беглецы, разумеется, не могли.

Тем не менее, если в то время существовали связи Восточной Азии с северными странами, слухи о событиях на Северо-Западе могли достигать Китая по живой цепи народов, связанных между собою торговлей сокровищами Севера.

Где же находился город, в котором Пинто видел орудия, установленные загадочными пришельцами?

Английский историк Д. Бэддли, отождествлявший северную Золотую Бабу с богиней Гуань-инь, считает, что город, в котором побывал Мендес Пинто, находился возле Пулисангина.

Это сразу вызывает в памяти свидетельства Марко Поло.

Пулисангин — название огромного моста, лучшего в свете, по мнению Поло. Выстроенный из чудесного серого мрамора, украшенный изваяниями львов, этот мост покоился на двадцати четырех сводах. Мост был переброшен через реку Юндинхэ, приток Бэйхэ, и находился совсем неподалеку от Ханбалыка (Пекина), к юго-западу от китайской столицы. Впоследствии он был разрушен, но заменен новым мостом, широко известным и ныне под названием Лугоуцяо.

Во времена Мендеса Пинто ближним к мосту Пулисангин городом был Фоучен. Там португальский пират и видел оборонительные орудия, сделанные людьми из страны Muscoo. Но что за «озеро соленой воды», через которое переправлялась на пути в Китай отважная северная княгиня вместе со своими сыновьями и загадочными московскими немцами?

По-видимому, это действительно обширное озеро Лобнор. По-китайски оно называлось Янь-цу — Соленое озеро или Соляное болото, а также Пучан-хай — море Пучан.

Мы помним, что мимо Лобнора проходили караваны по великой дороге от Каффы до Ханбалыка. Зачем тогда неведомым путешественникам с Запада надо было переплывать Лобнор? В предыдущей главе я рассказывал о Великой водной дороге в Азию от Обской губы до озера Зайсан в обход железного заслона Тамерлана.

Не спутали ли монголы, рассказывавшие Пинто о появлении людей из страны Muscoo, Лобнор с Зайсаном?