Джек Ландер - Войны Роз

Здесь должно узнать, что король Эдуард произвел новые назначения во многие графства Англии; вновь назначенные, числом до тридцати тысяч человек, через десять дней прибыли к королю туда, где он находился, и пошли с ним к Лондону, где его торжественно встречали. И в ту же самую ночь, когда король Эдуард прибыл в Лондон, 21 мая, во вторник, между одиннадцатью и двенадцатью часами был предан смерти король Генрих, пребывавший в тюрьме в Лондонском Тауэре; при этом в Тауэре находился герцог Глостер, брат короля Эдуарда, и многие другие. На следующий день тело переложили в ящик и принесли в собор Св. Павла, а лицо было открыто, чтобы каждый человек мог увидеть его; и на пол из него сочилась кровь; и позже его перевезли в Блэк Фаэрс, и там его тело продолжало кровоточить; и оттуда его отвезли на лодке в аббатство Чертси (Chertsey) и захоронили там в Часовне Пресвятой Девы.

На следующий день, после того как король прибыл в Лондон, за хорошую службу он сделал рыцарями олдерменов, сэра Джона Стоктона, сэра Ральфа Вернея, сэра Ричарда Ли, сэра Джона Йонга, сэра Уильяма Тэйлора, сэра Джорджа Ирланда, сэра Джона Стоккера, сэра Мэтью Филипа, сэра Уильяма Хамптона, сэра Томаса Сталброука, сэра Джона Кросби, сэра Томаса Арсвика, рикордера Лондона.

И после этого король вместе со всем своим войском отправился в Кент, в Кентербери, где многие бывшие сподвижники бастарда в Блэкхите были арестованы и доставлены к нему; и там был повешен, выпотрошен и четвертован некий Фонт Кентерберийский, приверженец графа Уорика — тот, который упрашивал бастарда бросить свое войско; и много всяких мужчин графства были повешены или обезглавлены.

После этого король поехал в Сэндвич к тому месту, где был флот графа Уорика, которым управлял бастард, и захватил его вместе с бастардом и снова возвратился к Лондону. И немедленно после этого лорд Динхам, сэр Джон Фогге и ряд других были назначены членами парламентских комиссий [по сбору податей] по всему Кенту, Сассексу и Эссексу и по многим другим областям. Вследствие этого кому-то пришлось заплатить двести марок, кому-то — сто фунтов, кому-то больше, а кому-то меньше; даже самым бедным пришлось отдать по семь шиллингов, но, поскольку у них не было и этого, они были вынуждены продавать всю одежду, какая у них только была, и еще брать в долг, который они потом отрабатывали; так что король получил из Кента много богатства и очень мало любви. Смотрите, какое разорение оставляет после себя мятеж! {138} 138 Warkworth. P. 19-22.

Всего за несколько первых месяцев после своего возвращения Эдуард потратил огромные суммы денег на приобретение новых великолепных одежд. В эпоху, прославившуюся показным великолепием, блеск одеяний самого, по словам Филиппа де Коммина, «роскошного среди всех принцев мира» стал притчей во языцех, как, впрочем, и его собственная красота. Эдуард никак не рисковал заслужить презрение, которое Генрих VI заслужил своим одним-единственным потертым синим бархатным платьем. Подобную роскошь нельзя рассматривать только как свидетельство непомерного тщеславия нового короля: это было одним из инструментов политики, помогавшим удерживаться на троне. Поддержание великолепия двора стало бесценным вкладом в его политическую копилку — до тех пор, пока король регулярно оплачивал свои счета.

Если верить Джону Воркворту, к 1470 г. авторитет Эдуарда, десять лет занимавшегося подавлением мятежей и выявлением измены вместо того, чтобы посвятить себя исправлению «несовершенств всего хода вещей, тогда существовавших», пал не меньше, чем престиж Генриха VI к 1460 г. Теперь, свободный наконец от разрушительной непримиримости Уорика, он более удачно продолжил политику, которую начал еще на заре своего царствования.

Не имея достаточно сил для успешного управления, опираясь лишь на немногочисленную группу своих приверженцев, посадивших его на трон, он стал приближать к себе бывших противников. Двадцать обвинительных актов по делам об измене были полностью отменены уже в 1470г., еще тридцать между — 1472 и 1475 г. {139} 139 См.: Lander J. R. Attainder and Forfeiture, 1453-1509 // The Historical Journal. IV (1961). P. 127-128. . Даже такого истого врага, как Джон Мортон (одного из наиболее видных сторонников Генриха VI в изгнании, лишенного прав в 1461 г.), Эдуард назначил на один из главных государственных постов. Будучи слишком осторожным, чтобы нарушать закрепленные законом имущественные права, король, проведя радикальную реформу устаревшей системы налогообложения [114] Парламент так и не одобрил введения прямого налогообложения вплоть до 1483 г. , после 1474 г. оставил этот вопрос и скопил значительное состояние с помощью методов, используя которые было меньше шансов спровоцировать объединение состоятельных классов против себя: сбор средств в казну на королевские нужды, проходивший под неусыпным присмотром (те, кто страдал от него, склонны были расценивать такие поборы как непомерную жадность), и демонстративное бряцание оружием обеспечивали ему солидную прибавку к ежегодной пенсии, получаемой от короля Франции, но только до тех пор, пока, как отметил кройлендский хронист, он «никого не боялся».

Накануне победы Эдуарда некоторые из его противников, как, например, граф Оксфордский, бежали; другие же, подобно Джону Пастону-младшему, умудрились получить прощение. Людовик XI Французский, чьи грандиозные планы к тому времени провалились, замыслив, по своему обыкновению, очередную каверзу, тогда же начал вести переговоры. Эдуард мечтал отомстить Людовику, но не забыл и отнюдь не сердечный прием в Бургундии в 1470 г. В течение некоторого времени Эдуард, Карл Смелый и Людовик вели сложные переговоры, пытаясь взять верх друг над другом. Ни один из них так и не смог ничего позаимствовать у Макиавелли из его науки интриг, уловок и обмана.

В 1472 г. брат Уорика — Джордж Невилл, архиепископ Йоркский, — помирившийся с Эдуардом год назад, был неожиданно арестован. Хроника Воркворта повествует:

Также в этом году или немногим ранее Джордж, архиепископ Йоркский и брат графа Уорика, находился с королем Эдуардом в Виндзоре, и охотился там, и пребывал в полной безмятежности, полагая, что король искренне расположен к нему, поскольку тот сообщил упомянутому архиепископу о своем намерении навестить его поместья, чтобы поохотиться и развлечься в его угодьях в Муре; этому архиепископ обрадовался от всей души и, получив соизволение, отправился домой, чтобы сделать необходимые приготовления; и привез из Лондона и других мест все свое столовое серебро и всевозможную утварь, которые ему удалось припрятать после сражений при Барнете и Тьюксбери; и также позаимствовал большое количество разнообразной снеди у других людей и к приезду короля сделал запасов мяса и вина на два или три дня, и подготовил комнаты, столь богатые и приятные глазу, сколь только мог.