Джек Ландер - Войны Роз

И накануне того дня, когда король должен был пожаловать к архиепископу в упомянутое поместье в Муре, купленное и отстроенное упомянутым архиепископом с хорошим вкусом и на широкую ногу, король прислал тому джентльмена с приказом прибыть к нему в Виндзор; и, как только тот прибыл, его арестовали по обвинению в государственной измене якобы за намерение помочь графу Оксфордскому и сразу же бросили в тюрьму.

И тотчас сэр Уильям Паррский, рыцарь, и Томас Воэн (Vaughan), сквайр, в сопровождении многих других джентльменов и йоменов были посланы в вышеупомянутое поместье в Муре и там, по высочайшему приказанию, взяли под управление короля этот манор и все находившееся там имущество стоимостью 20 000 фунтов или более, и все другие английские владения, принадлежавшие упомянутому епископу вкупе со всем его добром и богатствами; его же самого отправили через море в Кале, а оттуда — в замок Хамм (Hammes), где он пребывал в заключении много дней; и все это время король получал доходы с его владений и пр.

И король разломал митру того архиепископа, богато украшенную драгоценными каменьями, и велел сделать из них себе корону. И все другие его сокровища и утварь король подарил своему старшему сыну и наследнику, принцу Эдуарду; поскольку упомянутый архиепископ долгое время был канцлером Англии, то и он, и братья его, правя этой землей многие годы, скопили бесчисленные богатства, утраченные теперь в одночасье; как считали многие, высшее правосудие покарало его за непомерную жадность и за то, что он не пожалел сторонников короля Гарри, став причиной гибели многих людей с целью любой ценой выслужиться перед королем Эдуардом. Добро, нажитое греховно, было потеряно, не принеся ничего, кроме страданий.

Также многие полагали, что он вел двойную игру по отношению к королю Гарри и [специально] удерживал того в Лондоне, когда в Вестминстер ему пришло письмо от короля Эдуарда с повелением не выпускать его, чтобы тот не нашел прибежище в каком-нибудь святом месте; а если бы он был действительно предан королю Гарри, как простые горожане, то король Эдуард не смог бы войти в Лондон перед битвой при Барнете и пр. {140} 140 Warkworth. P. 24-26.

Вскоре при дележе состояния Уорика, «делателя королей», между братьями короля — герцогами Кларенсом и Глостером вспыхнула ссора. Сэр Джон Пастон сообщал о разногласиях между ними уже в феврале 1472 г. Кройлендский хронист дает представление о том, как развивались события.

Здесь я хотел бы подробно описать упоминавшуюся уже размолвку, возникшую во время мессы в День архангела Михаила между двумя братьями короля, которую с трудом удалось сгладить. После… того как в сражении при Тьюксбери был убит сын короля Генриха, женатый наледи Анне, младшей дочери графа Уорика, Ричард, герцог Глостер, нацелился заполучить в жены упомянутую Анну. Эти планы, однако, не устраивали его брата, герцога Кларенса, который уже был женат на старшей дочери того самого графа. Посему он повелел молодой женщине скрыться, чтобы его брат не смог разыскать ее: он боялся разделения собственности графа [115] Эта ссора оказала значительное влияние на политику начала 1470-х гг. См.: Lander J. R. Attainder and Forfeiture, 1453-1509 // The Historical Journal. IV (1961). P. 128-130. , поскольку надеялся, опираясь на права своей жены, владеть этими богатствами единолично и не делить их ни с кем другим. Однако герцог Глостер оказался хитрее и нашел молодую леди живущей под видом простой кухарки в городе Лондоне, откуда и увез ее в церковь Св. Мартина.

В результате между братьями вспыхнула серьезная ссора, и так много весомых доводов было выдвинуто обеими сторонами в присутствии самого короля, сидевшего в Палате совета при решении этого вопроса, что все находившиеся там, включая даже адвокатов, были весьма удивлены тому, что эти принцы смогли найти столько аргументов, подтверждающих правоту каждого из них.

В самом деле, трое этих братьев — король и два герцога — обладали столькими превосходными способностями, что, живи они мирно, такой тройной канат никто никогда не смог бы разрубить. Наконец их любящий брат король Эдуард согласился быть посредником между ними; и чтобы разногласие между принцами таких благородных кровей не могло причинить вред его королевским намерениям касательно взаимоотношений с Францией, недоразумение было в конце концов улажено на следующих условиях: герцог Глостер должен будет жениться на вышеназванной Анне и получить такие и столько из земель графа, как то будет согласовано между ними при помощи посредников; между тем все остальное должно остаться во владении герцога Кларенса. Последствия этого решения были таковы, что истинной наследнице, леди графине Уорик, не осталось почти ничего из благородного наследства Уориков, принадлежавшего ей по праву и которым она могла бы распоряжаться в течение всей своей жизни. {141} 141 Croyland. P. 557. Bonn's trans. P. 469-470.

Кларенс быстро забыл урок 1470 г. и в течение следующих двух лет то и дело снова возникали темные слухи, связывающие его имя с заговорами и мятежом. В 1473 г. граф Оксфордский сделал попытку вторжения. Хроника Воркворта сообщает о его действиях.

Также на тринадцатый год правления короля Эдуарда сэр Джон Вер, граф Оксфордский, бежавший с поля битвы при Барнете в Шотландию, а оттуда во Францию, где его приняли с большим почетом, на нескольких судах приблизился к западному берегу острова и с помощью хитрого маневра вступил на гору [в крепость] Св. Михаила в Корнуолле, представлявшую собой хорошо укрепленное место, которое невозможно было бы захватить, если бы его защищали хотя бы несколько человек: уже двадцати солдат хватило бы для обороны хоть от целого света.

Так упомянутый граф с людьми числом до десяти сороков в последний день сентября того года спустился с той горы на земли Корнуолла, где был радостно встречен простолюдинами и пр. Король и его совет поняли, что это может принести много беды и пр., и приказали Бодругану (Bodrugan), правителю Корнуолла, окружить это место, что тот и сделал. И, провозгласив перемирие, каждый день солдаты графа Оксфордского спускались и разговаривали с Бодруганом и его людьми; и когда наконец войско упомянутого графа стало испытывать недостаток продовольствия, то упомянутый Бодруган доставил все необходимое к нему в лагерь, о чем вскоре стало известно королю и что стало причиной низложения упомянутого Бодругана; и Ричард Фортескью, эсквайр, волей короля взял в свои руки осаду этой горы и пр.

И так между Бодруганом и Фортескью возникла вражда, поскольку Фортескью стал шерифом Корнуолла и пр.; и упомянутый Фортескью продолжил осаду на 23-й день декабря того года; и каждый день они сражались друг с другом, и люди упомянутого графа убили нескольких людей Фортескью; и иногда они договаривались о перемирии на один день и одну ночь, а иногда на два или три дня и пр. Во время этих перемирий они вели переговоры друг с другом. Король и его советники отправили тайные послания нескольким приближенным графа Оксфордского, пообещав им прощение, а также богатые подарки, земли и добро, и те постепенно стали переходить от графа к королю; и так в результате при графе осталось только восемь или девять верных ему человек, что было его концом. Ведь не даром говорится, что ни замок, который разговаривает, ни женщина, которая слушает, не смогут устоять: так, если солдаты, находящиеся в осажденном замке начнут вести переговоры со своими врагами и вымаливать для себя снисхождение, то в конце концов сдадут замок; так же и женщина, которая начнет слушать обращенные к ней безумные речи, непременно уступит: не сейчас, так потом. Мудрость этой пословицы была доказана упомянутой историей с графом Оксфордским, который сдался на милость короля: если бы он сам этого не сделал, так его бы непременно сдали его собственные люди.