Нанами Шионо - Последний час рыцарей

Такие же взрывы, один за другим, раздались у Месотихиона и у Калигарийских ворот близ императорского дворца. В свете пламени стало видно, как мечутся турецкие солдаты, застигнутые врасплох, это зрелище сильно воодушевило защитников. На следующее утро единственную уцелевшую башню оттащили подальше ото рва, что вызвало восторженные возгласы обороняющихся.

Но, если не считать этого случая и успешных подкопов Гранта, хороших новостей у защитников не было. Учитывая повторяющиеся стычки на суше и на море, а также непрерывные обстрелы, число убитых с их стороны оказалось на удивление низким. Но количество раненых возрастало с каждым днем все быстрее. Ни для кого не было секретом, что боеприпасы почти подходят к концу, а продовольствия попросту не хватает. Даже женщины говорили друг другу, что последней надеждой города остается приход помощи извне.

Это произошло 23 мая, после полудня. Часовой на стене, обращенной к Мраморному морю, увидел небольшое судно, плывущее на север, к городу. На турецких кораблях, стоявших за пределами залива, тоже заметили приближающийся корабль и немедленно выслали несколько судов на перехват. Маленькое судно ловко ушло от них и продолжало двигаться на север. Поскольку ветра не было, оно шло только на веслах. Гребцы на преследовавших его турецких кораблях старались изо всех сил, но не могли соперничать с мастерством рулевого и с гребцами убегающего судна.

К тому времени, когда моряки на борту турецких кораблей флота поняли, что с этим суденышком шутки плохи, и выслали в погоню еще несколько судов, оказалось уже поздно. Кораблик проскочил над очень вовремя опущенной и поднятой сразу же за ним цепью.

Известие о том, что вернулся корабль, посланный на поиски венецианского флота, быстро распространилось из порта по всему городу. Все до последнего солдата, защищавшего стену, преисполнились надеждой, что скоро они услышат второе известие — о том, что корабль был послан вперед приближающегося флота, чтобы сообщить всем о его скором прибытии.

Минотто и Тревизано, не успевший даже сменить свою перепачканную боевую одежду, быстро проводили капитана корабля-разведчика к императору. Когда он наконец сообщил свои новости, не только император, но и все участники созванного военного совета побледнели.

После того как маленькая венецианская фюста благополучно покинула порт, она проследовала на юг по Мраморному морю, затем прошла пролив Дарданеллы в поисках венецианского флота. Выйдя из пролива, она обыскала все близлежащие острова. Но флота нигде не было, до жителей островов не долетал даже самый слабый слух о его приближении.

После двухнедельных поисков капитан корабля понял, что дальнейшие усилия бесполезны. Он собрал остальных одиннадцать моряков и сообщил им свое мнение, сказав, что предоставляет им решать, что делать дальше.

Один из матросов заявил:

— Братья, когда мы ушли из Константинополя, весь город был охвачен страхом оттого, что враг в любую минуту может начать штурм. Хотя мы этого и не говорили, но я уверен: никто из нас не сомневается, что Византийская столица неизбежно будет разрушена дьяволом-султаном. И это в конце концов будет результатом недальновидности самих греков. Поэтому я полагаю, что мы, выполнив свой долг, должны вернуться к себе на родину. Быть может, сейчас город уже захвачен турками.

Другой матрос попросил разрешения говорить:

— Братья, император велел отыскать наш флот. Мы сделали то, о чем нас просили, хотя, к несчастью, наш поиск оказался безуспешным. Но это не значит, что на этом заканчивается наш долг. Мы все равно обязаны вернуться и доложить об этом императору. Я считаю, что нам надо вернуться в Константинополь. Не важно, взяли турки город, или же он все еще находится в руках христиан. Но мы должны вернуться. Мы не знаем, что ждет нас там, жизнь или смерть, но мы знаем, что наш долг — повернуть на север.

Остальные десять моряков, включая капитана, согласились с ним. Единственный матрос, который был против, не стал возражать, когда понял, что решение принято.

Маленькая венецианская фюста вернулась в Константинополь. Двенадцать моряков не знали, что флот Лонго прибыл на Тенедос шесть дней спустя.

Император по очереди со слезами на глазах поблагодарил каждого из двенадцати моряков. Все присутствовавшие погрузились в глубокую мрачность, осознавая, что помощи извне более ждать не приходится.

Тем временем вражеский обстрел продолжался с неубывающей яростью. Особенно сильно обстреливался участок стены вокруг военных ворот Святого Романа. Несмотря на отчаянные попытки защитников починить ее, внешняя стена скоро оказалась бы пробитой в этом месте. Хотя обороняющиеся делали все возможное, чтобы заделать выбоины, оставленные «медвежатами», 500-килограммовые снаряды «большого медведя» сводили на нет все следы их трудов.

Только внутренняя стена сохранила свое величие. Но у защитников было недостаточно людей, чтобы отступить и должным образом оборонять ее. Они были слишком измучены, и морально, и физически, чтобы организовать такие укрепления на последнем рубеже. Звук колокола, зовущего к вечерне, в тот день показался людям похоронным звоном.

Пятидесятый день осады подходил к концу.

Жители города чувствовали, что им не остается ничего, кроме как молиться Богу. Но тем, кто верит в один аспект сверхъестественного, легко соблазниться и другими. Существовало несколько старых народных поверий. Хотя никто не заходил так далеко, чтобы упоминать о них во всеуслышание, их рассказывали шепотом на ухо друг другу.

Люди вспомнили пророчество о том, что Византийская империя погибнет во время правления тезки первого императора Константина. Нашлись и те, кто верил: поскольку статуя великого императора указывает рукой на восток, это означает, что будущие завоеватели империи явятся именно оттуда. В другой легенде говорилось, что Константинополь никогда не будет завоеван при растущей луне. Но 24 мая было полнолуние, луна начала убывать.

Уже одного этого было достаточно, чтобы напугать народ. Но ужас еще больше усилился из-за лунного затмения, на целых три часа погрузившего город во тьму в ночь полнолуния. Для глубоко суеверных греков трудно и представить более зловещее знамение: ведь луна была символом Византийской империи. Непоколебимая уверенность в том, что Бог оставил их, тяжелым грузом давила на сердца людей.

На следующий день горожане прошли по центру города с крестным ходом, неся перед собой икону Богоматери. В процессии участвовали все жители города, кроме защитников, которые не могли оставить свои посты. И вот, когда шествие достигло центра города, икона упала со своей подставки. Процессия остановилась и смешалась, пока священники пытались поднять святыню с земли. Хотя это было всего лишь изображение на доске, она показалась тяжелой, словно свинец. Понадобились объединенные усилия нескольких мужчин, чтобы наконец-то вернуть ее на место. Это происшествие еще более омрачило настроение горожан.