Рэм Красильников - Призраки с улицы Чайковского

К такой категории гражданских помощников принадлежал и Эрик Сайте. Ему была поручена работа с агентом «Истбаунд», который ранее находился на связи у выдворенного из Советского Союза разведчика резидентуры Майкла Селлерса.

Место встречи с агентом «Истбаунд» в документах ЦРУ фигурировало под названием «Окно» и находилось во дворе одного из домов на Малой Пироговской улице. Путь к «Окну» у Сайтса долгий и непростой. Ему помогает жена Урсула. Вечером, по окончании рабочего дня в посольстве, Эрик и Урсула Сайте на автомашине с дипломатическим номером выезжают из посольства. Супруги активно проверяются, петляют по городу, пытаются обнаружить, нет ли слежки. Удовлетворенный результатами проверки, Сайте покидает автомашину. До четверти девятого вечера, когда должна состояться встреча с агентом, еще много времени. Разведчик тратит его на дополнительную тщательную проверку. Урсула тем временем отводит автомашину подальше от района рандеву и ждет возвращения мужа. Но так и не дождется. Эрик Сайте будет задержан советской контрразведкой на месте встречи с агентом «Истбаунд».

В приемной КГБ СССР, куда его доставили после задержания, мертвенно-бледный Сайте тоскливо наблюдал, как из сумки, предназначавшейся для передачи агенту, один за другим извлекаются предметы шпионского реквизита. Вот электробритва «Харьков», в корпусе которой оборудован тайник для мини-фотоаппарата размером с тюбик губной помады. Агент должен фотографировать им секретные документы. В сувенирном письменном приборе тоже тайник для такого же миниатюрного фотоаппарата. Вот письма «американских туристов» на подставные адреса ЦРУ. Агент должен писать в них тайнописью свои сообщения. На конвертах адреса некоего Руди Комака в Брукфиль-де, штат Висконсин, и Арнольда Истона в Баерне, штат Техас. Извлекается блокнот, в обложке искусно спрятаны задания агенту и инструкция об условиях связи. Задания разведки касаются тактико-технических характеристик самолетов ВВС, дислокации оборонных объектов.

Так ЦРУ потеряло еще одного агента, на которого делало большую ставку. И еще одного разведчика московской резидентуры. Весна 1986 года преподносит Лэнгли новый чувствительный провал.

Генерал советской разведки Д.Ф.Поляков, он же агент ЦРУ «Топхэт» (по-русски «Цилиндр»), воспринял разоблачение его нашей контрразведкой как «неизбежную судьбу», как «освобождение от кошмара», который преследовал его с самого момента вербовки. А поймало его на крючок Федеральное бюро расследований в 1961 году, когда Поляков находился в долгосрочной командировке в Соединенных Штатах. Потом его передали Лэнгли, и он получил новую кличку «Байрон», понятную всем и без перевода. Я буду употреблять первый псевдоним «Топхэт».

Нельзя сказать, что Поляков был трусливым по натуре человеком. Да и на службу к американцам он пошел не потому, что сделался жертвой шантажа. Он был сознательным предателем, так сказать, шпионом по убеждению. Ему многое не нравилось в хрущевской «оттепели», не терпел кое-кого из своих непосредственных начальников в ГРУ. И все же главное — меркантилизм, жадность к деньгам. Ему не нравилось, что у него «отнимают» то жалованье, которое ООН щедро выплачивает своим служащим и значительную часть которого советские сотрудники этой международной организации, по заведенному у нас порядку, должны были сдавать в казну советского государства. Оперативники ФБР и ЦРУ раскусили его слабости и стали играть на них.

«Топхэт» не просит снисхождения к своей судьбе, он знает, что обречен. Слишком многих предал генерал, слишком многое выдал. Два десятка лет сотрудничества с американцами он думает о трагедии своих близких. Они всегда считали его образцовым семьянином, хорошим мужем, отцом и дедом. Они, наверное, никогда не поверят, что он предавал Родину, предавал интересы ее маленькой частицы — своей семьи.

О предательстве Полякова, мотивах совершенного им преступления, постигшей его, уже далеко не молодого человека, кары опубликовано много материалов в нашей прессе. Не оставляют эту тему и в средствах массовой информации за океаном. Впрочем, американцев в основном интересует одно: как могло случиться, что советской контрразведке удалось раскрыть агента «Топхэт»?

Большая часть шпионской деятельности Полякова пришлась на время его заграничных командировок: 1961-1962 годы — США; 1965-1969 годы — Бирма; 1973-1976 и 1979-1980 годы — Индия. Фактически, после досрочного отзыва «Топхэта» из Индии, ЦРУ потеряло контакт с агентом. А скорее всего, Поляков сам заморозил свои отношения с американской разведкой, почувствовав, что советские органы государственной безопасности держат его под прицелом. Тем не менее в московском периоде деятельности агента есть кое-что небезынтересное. Я попытаюсь остановиться на этом периоде, на акциях посольской резидентуры ЦРУ по связи с агентом «Топхэт».

Московский этап включает 1962-1965, 1969-1973, 1976-1979 годы. В Лэнгли ценят агента, считают его преемником разоблаченных советской контрразведкой шпионов Попова и Пеньковского. Для контактов с ним в Москве применяют в основном безличные способы связи — тайники и радиосредства. Сказывается то обстоятельство, что агент — сам разведчик и хорошо разбирается в методах и приемах оперативной работы, в разведывательной технике. Он сам изготовлял миниатюрные магнитные контейнеры, в которых передавал собранную им шпионскую информацию. Эти контейнеры устанавливались в разных местах: на Большой Ордынке и Большой Полянке, в Центральном парке культуры и отдыха, у станций метро. Разведчикам посольской резидентуры было сравнительно несложно подбирать заложенные агентом тайниковые контейнеры: они находили их рядом с домами, где сами проживали, или на маршрутах, которыми обычно пользовались.

В системе безличной связи с агентом «Топхэт» решающее место отводилось радиосредствам. Во время первой командировки в Индию сотрудник ЦРУ Пол Диллман и другие инструкторы разведки обучили агента работе с новейшей разведывательной техникой и быстродействующей радиоаппаратурой. Тщательно прорабатывались и вопросы организации радиосеансов в условиях Москвы. Агенту вручили график на несколько лет вперед, в среднем — один сеанс в месяц. Некоторые радиосеансы производились в направлении здания посольства США на улице Чайковского. Например, из троллейбуса, маршрут которого проходил мимо этого здания. Чаще же — на жилые дома в разных районах города, где проживали сотрудники резидентуры.

Приемо-передающее радиоустройство—чудо разведывательной техники нашего времени. Небольшие размеры (на вид коробка популярных папирос «Казбек») позволяют носить его в кармане пальто или пиджака. В устройство вставляется небольшая антенна, ее тоже нетрудно спрятать в одежде. Радиус действия — пятьсот метров, даже чуть побольше. Передача информации (примерно пол-листа рукописного текста набирается на самом приборе буквами-кнопками) может производиться с помощью тросика. Продолжительность сеанса — 3-4 секунды.