Евгений Марков - Славянская спарта

Бродя по старой Подгорицѣ, въ тѣни ея крѣпостныхъ стѣнъ, нельзя не вспомнить недавняго геройскаго боя въ ея ближайшей окрестности того самаго, ни разу не побѣжденнаго турками, воеводы Божо Петровича Нѣгоша, съ которымъ я только-что познакомился во дворцѣ князя и въ деревню котораго мы имѣли въ виду проѣхать, будучи въ Никшичѣ.

Это было въ 1876 году, въ разгаръ сербско-черногорской войны противъ туровъ, когда Мухтаръ-паша съ своею арміею, претерпѣвъ рядъ позорныхъ пораженій въ Герцеговинѣ и Бердѣ отъ князя Николая и усташей Пево Павловича, былъ запертъ ими въ Требиньѣ, а Махмудъ-паша, присланный на выручку его, также неудачно пытался пробиться въ нему изъ Подгорицы черезъ Зетсвую долину и Никшичъ.

26-го августа, въ день нашего Бородинскаго боя, Божидаръ Петровичъ съ 5.000 своихъ юнаковъ на голову разбилъ между Подгорицей и Медуномъ въ жестокой рукопашной сѣчѣ 20-титысячную регулярную армію Махмуда. 10.000 турокъ пали на полѣ битвы, остальные едва успѣли добѣжать и скрыться въ стѣнахъ Подгорицы. Каждый черногорскій батальонъ изрубилъ ханджарами болѣе 1.000 враговъ, а батальонъ мартыничей, особенно страшныхъ туркамъ своею неистовою храбростью и своею заклятою ненавистью къ нимъ, изрубилъ до 2.000; на иного юнака приходилось не менѣе десяти убитыхъ турокъ, а байрактаръ князя Николая, Милошъ Новакъ, собственноручно изрубилъ 17 человѣкъ… Черезъ пять дней Мухтаръ еще разъ пытался ринуться изъ Подгорицы въ Медуну, но отрядъ его, оттѣсненный яростною аттакою черногорцевъ въ отвѣсному обрыву скалы, погибъ почти весь. 3.500 турокъ остались на мѣстѣ.

Ужасъ туровъ послѣ медунскаго разгрома былъ такъ великъ, что на другой день черногорцы нашли 240 туровъ, безпомощно забившихся въ скалы. И даже когда на смѣну посрамленнаго Махмуда явился храбрый Дервишъ-паша, старый боецъ съ Черною-Горою, то войска его при первомъ появленіи черногорскихъ юнаковъ впадали въ паническій страхъ и бѣжали назадъ въ Подгорицу, подъ защиту ея стѣнъ и пушекъ, не слушая никакихъ угрозъ и приказовъ паши.

Замѣчательно, что всѣ турки, бѣжавшіе отъ черногорцевъ съ поля сраженія, закрывали обѣими руками заднюю часть шеи, — до того ихъ поражала ужасомъ привычка черногорскихъ богатырей сразу сносить ударомъ ханджара турецкія головы…

Новая Подгорица мало интересна: небольшіе одноэтажные дома какъ въ любомъ селеньѣ, мелкія лавчонки и кофейни, но улицы широкія, хорошо обсаженныя бѣлою акаціею. Народъ тутъ, кажется, не совсѣмъ чистаго черногорскаго племени, а скорѣе помѣсь; и языкъ здѣшній много испорченъ примѣсью турецкихъ и албанскихъ словъ. Даже сидятъ здѣсь по-турецки, поджавъ ноги, а ужъ бездѣльничаютъ во всякомъ случаѣ по-мусульмански. Куда ни взглянешь, вездѣ шатается или безпечно посиживаетъ праздный народъ.

По срединѣ главной улицы — незатѣйливый монументъ одному изъ храбрѣйшихъ героевъ современной Черногоріи — покойному Мирко Петровичу, отцу князя. Николая, знаменитому побѣдителю на Граховомъ полѣ, заслуженно прозванному «мечомъ Черногоріи».

Въ Подгорицѣ, на свободномъ полѣ, въ сторонѣ и отъ стараго и новаго города, выстроенъ новый красивый дворецъ князя Николая, въ которомъ собрано довольно много интересныхъ находокъ римскаго и эллинскаго времени изъ развалинъ древней Діоклеи, по-сербски Дукли, которая всего въ получасѣ ѣзды отъ Подгорицы.

Оставили мы, наконецъ, Подгорицу и поѣхали открытою равниною, только вдали окруженною горами. Вправо отъ насъ уходитъ горная страна кучей, пограничнаго съ албанцами славянскаго племени, которое послѣ другихъ присоединилось къ черногорскому княжеству, хотя и прежде часто воевало вмѣстѣ съ черногорцами противъ туровъ. Вслѣдствіе сосѣдства съ мусульманствомъ и долгой, хотя больше номинальной зависимости отъ турецкой власти, среди православныхъ кучей много мусульманъ, и попадаются также католики. Впрочемъ, въ старые годы даже среди истыхъ черногорцевъ, жителей катунской, цермницкой и рѣчевой нахій, встрѣчалось много мусульманъ, такъ-называемыхъ потурченцевъ; собственно говоря, многія племена Албаніи — тоже не что иное, какъ старые сербы-потурченцы, не устоявшіе противъ давленія ислама въ первые вѣка по разгромѣ сербскаго царства. Оттого они по образу жизни и обычаю и даже по своей храбрости такъ похожи на черногорцевъ. Только рѣшительнымъ истребленіемъ и изгнаніемъ своихъ потурченцевъ маленькая Черногорія могла въ свое время обособиться въ такую непобѣдимую и стойкую христіанскую общину, какою она является въ исторіи послѣднихъ вѣковъ.

Этимъ важнымъ историческимъ шагомъ своимъ Черногорія обязана своему владыкѣ Даніилу, современнику Петра Великаго. Даніилъ видѣлъ, что борьба съ турками, отовсюду охватившими крошечную родину его, будетъ безнадежна, пока внутри страны у нихъ въ каждомъ городѣ и селеньѣ находятся естественные друзья и союзники, готовые при первой возможности отворить имъ ворота всякой крѣпости и измѣннически ударить сзади на вѣрныхъ защитниковъ Черной-Горы.

Онъ созвалъ черногорскихъ главарей и горячею рѣчью убѣдилъ ихъ уничтожить съ корнемъ это народное зло. Задумана была Сицилійская вечерня своего рода. Въ назначенную ночь черногорцы-христіане безпощадно вырѣзали всѣхъ своихъ потурченцевъ, кромѣ тѣхъ немногихъ, которые согласились вернуться въ христіанство.

Развалины древней Діоклеи, или Дукли, по мѣстному названію, всего въ какомъ-нибудь полу-часѣ разстоянія отъ Подгорицы, если ѣхать довольно скоро. Тихая Зета впадаетъ въ этомъ мѣстѣ въ быструю и бурную Морачу, которая несетъ свои прозрачныя темнозеленыя волны изъ далекихъ пустынныхъ ущелій Яворской планины. Каменная водяная мельница стоитъ внизу у самаго впаденія Зеты. Около нея, на высокомъ берегу, старый турецкій блокгаузъ, — каменный замокъ съ примыкающими къ нему четырьмя небольшими башнями, окруженный стѣною. Вмѣсто оконъ узкія бойницы, нѣкоторыя въ видѣ крытыхъ балкончиковъ, съ отверстіемъ внизъ, для обстрѣливанія лѣзущихъ на стѣны, какія мнѣ приходилось уже видѣть въ старинныхъ королевскихъ замкахъ Сербіи. Въ этой мѣстности, гдѣ столько вѣковъ чуть не ежедневно раздавались только удары ятагановъ да ружейные выстрѣлы, каждый домъ строился какъ крѣпость. Коляска наша остановилась въ тѣни деревьевъ, а мы отправились пѣшкомъ черезъ прекрасный каменный мостъ посмотрѣть на римскія развалины.

Древній городъ Діоклетіана, который онъ задумывалъ сдѣлать даже столицею, судя по охвату его развалинъ, былъ одинъ изъ очень большихъ городовъ. Онъ занималъ всю низменную равнину въ углѣ между Зетою и Морачею, начиная отъ самой горы. Но старикъ-пастухъ, который провожалъ насъ въ нашей археологической экскурсіи, увѣрялъ меня, что и за рѣкою на большомъ разстояніи земля покрыта обломками и камнями стараго города. Простодушный пастухъ называлъ невѣдомаго ему строителя города царемъ Дукляномъ и, повидимому, нисколько не сомнѣвался, что онъ былъ такой же господарь-черногорецъ, какъ и святопочившій Петръ, и владыка Радо, и князь Николай, ничтоже сумняся о его римскомъ имени и римскомъ титулѣ…