А Бартницкий - История Эфиопии

Поддержка, какой пользовалась Тайту среди ряда влиятельных родов северных провинций, была необходима Менелику в период утверждения его на императорском престоле. Рост влияния Тайту и поддерживавших ее чужеземных феодалов, прежде всего из Йеджу и Ласты, очень обеспокоил шоанскую знать. Со своей стороны Тайту также не питала симпатии к ней. Она приложила, например, немало усилий, чтобы ослабить растущее при императорском дворе влияние раса Мэконнына, поддерживаемого шоанскими феодалами. Однако ей не удалось свергнуть раса Мэконнына не только потому, что он пользовался большим доверием Менелика, но, пожалуй, также и потому, что император, искусный тактик, старался удержать равновесие сил между приобретавшей все большее значение группой, связанной с императрицей, и лагерем шоанских сановников, главной фигурой в котором был именно рас Мэконнын. Нараставший между этими двумя группировками конфликт обострился в 1908 г., когда Тайту во время болезни Менелика начала - при поддержке феодалов из Йеджу и Ласты - решительно брать в свои руки власть в государстве. К ее роли в этот период мы еще вернемся. Здесь же хотелось бы только добавить, что потомки напрасно дают ей только отрицательные оценки, считая ее интриганкой либо только красивой женщиной, капризы которой влюбленный император исполнял до такой степени, что построил для нее даже новую столицу Аддис-Абебу. Такого рода оценки не отвечают действительности. Тайту была политическим деятелем, проводившим собственную политику, рассчитанную в перспективе на завоевание крупными феодалами с севера решающего влияния в государстве. У нее были большие дипломатические способности и дар политического предвидения. Именно она наряду с тигрейскими деятелями выражала опасения, что оставить итальянцам территории на берегу Красного моря - значит создать постоян-{408}ную угрозу для Эфиопии. Эти опасения, как показало будущее, были обоснованны.

Почти все перечисленные выше выдающиеся эфиопские деятели и полководцы относились лояльно к политике Менелика в течение всего периода его правления, не считая 1908-1913 гг., когда больной император управлял только номинально. То есть мы видели, что императору удалось получить поддержку большинства важнейших феодальных родов Эфиопии. Даже давний соперник Менелика в тот период, когда он еще был только ныгусэ Шоа, - годжамский ныгусэ Тэкле-Хайманот - вынужден был стать его союзником после того, как в 80-х годах потерпел поражение в решающем сражении с шоанскими войсками. Со стороны Тэкле-Хайманота поддержка была вынужденной, но тем не менее перед лицом возраставшего могущества Менелика она оказалась прочной. Менелик стремился устанавливать мирные отношения с политическими противниками различными способами. Когда уже ни один метод не действовал, он не останавливался и перед вооруженными выступлениями. Однако даже после одержанной победы Менелик не стремился окончательно уничтожить противника, а предпочитал заключить с ним мир. Он отдавал себе отчет в том, что смерть какого-либо феодала, род которого владел подвластной ему провинцией нередко столетиями, не разрешит политическую проблему, а, напротив, обострит ее. В большинстве провинций император мог назначить нового губернатора только из членов местного рода. Нарушение этого обычая, практикуемого уже несколько веков, привело бы к возникновению постоянного вооруженного сопротивления в данной провинции и было бы возможно лишь при условии расквартирования там на длительное время больших отрядов императорского войска, набранных, конечно, в других частях Эфиопии. Действия подобного рода, за немногим исключением, когда это было уже абсолютно необходимо, Менелик в основном не предпринимал, так как они не разрешали политических проблем, не способствовали фактическому укреплению единства страны, а, наоборот, тормозили процесс формирования государственного и национального сознания. {409}

РАС МЭНГЭША-ЙОХАННЫС

И ДРУГИЕ ПРОТИВНИКИ МЕНЕЛИКА II

Наиболее серьезной фигурой среди политических противников Менелика был рас Мэнгэша-Йоханныс. Назначенный Йоханнысом IV на смертном одре, в присутствии выдающихся князей Эфиопии наследником престола, молодой двадцатилетний Мэнгэша даже не успел короноваться императором. Менелик его опередил, обосновав формально свои права на эфиопский престол происхождением из "Соломоновой" династии. Практически же вопрос о троне решила быстрота действий Менелика, его большой практический опыт и прежде всего обладание значительной военной силой. Личная армия Мэнгэши насчитывала всего около 12 тыс. человек. Кроме того, Мэнгэша, имевший главную поддержку в Тигре, в провинции, граничившей с итальянскими колониальными территориями, находился в конфликте с итальянцами. В этой ситуации он не решился бороться за императорский престол. Правда, в 1889 и 1890 гг. он начал уже собирать войска против Менелика, но, как только армия императора двинулась на север, он отказался от военных действий и помирился с Менеликом, понимая, что война на два фронта не дает ему никаких шансов на победу. Итальянская агрессия 1894-1896 гг., целью которой был захват не только Тигре, но и всей Эфиопии, вынудила Мэнгэшу и Менелика сотрудничать друг с другом. В битве при Адуа тигрейские войска во главе с расом Мэнгэшей во многом, способствовали победе Эфиопии. Временное перемирие с Менеликом не перечеркнуло честолюбивых планов Мэнгэши, намеревавшегося осуществить завещание Йоханныса IV, передавшего ему императорский трон. Об этом свидетельствует хотя бы письмо, направленное им королеве Виктории во время итало-эфиопской войны, в котором, прося о помощи в борьбе против итальянцев, Мэнгэша называет себя "сыном императора Йоханныса, царя царей".

Мэнгэша очень рассчитывал на помощь годжамского ныгусэ Тэкле-Хайманота. Он предполагал, что годжамский правитель, будучи издавна противником Менелика, примирился с последним только внешне и ждет случая, чтобы выступить против него. Он рассчитывал на его под-{410}держку еще и потому, что Йоханныс IV объявил Мэнгэшу наследником именно в присутствии Тэкле-Хайманота. Однако годжамский ныгусэ был человеком непостоянным и плохим полководцем. Он отдавал себе отчет в том, что его владения граничат с провинцией Шоа, поэтому ссора с Менеликом может оказаться весьма рискованной. Поэтому он не поддержал притязания раса Мэнгэши. Несмотря на это, в 1898 г. рас Мэнгэша сумел собрать армию из 80 тыс. воинов и объявил, что не признает императора Менелика. Его поддержали два известных полководца: дэджазэмач Хагос-Тэфэри и рас Сыбхат. Против Мэнгэши император послал сорокатысячную армию во главе с Мэконныном. Прежде чем дошло до битвы, положение Мэнгэши значительно ухудшилось. Дэджазмач Хагос-Тэфэри изменил ему и перешел на сторону Менелика. Вслед за ним перед лицом надвигавшейся армии Мэконнына покинуло лагерь Мэнгэши и большинство других феодалов. Таким образом, он проиграл кампанию, не дав ни одного серьезного сражения. В феврале 1899 г. рас Мэнгэша явился в лагерь Менелика в Бору-Меда с охраной, данной ему Мэконныном, и сдался на милость императора. Менелик лишил его управления провинцией Тигре, передав ее расу Мэконныну. Последний пробыл губернатором Тигре около 20 месяцев, после чего она была передана брату императрицы расу Уоле-Бытулю.