А Бартницкий - История Эфиопии

Глава VI

ИМПЕРАТОР ЗЭРА-ЯЫКОБ.

ПОПЫТКА УСТАНОВЛЕНИЯ АБСОЛЮТНОГО

ПРАВЛЕНИЯ

АМБА-ГЫШЕН

В истории Эфиопии XV в. неизгладимый след оставила деятельность императора Зэра-Яыкоба. Мало правителей подобного масштаба было в истории этой страны. Он родился в округе Фэтэгар. Отцом его был император Давид I, матерью - Ыгзиы-Кыбра. Детство и молодость он провел на знаменитой горе Амба-Гышен, где, по-видимому, уже с XIII в. члены императорских семей, фактические и потенциальные претенденты на трон, проводили долгие годы, а иногда и всю жизнь в ожидании своей очереди на царствование. По утверждению легенды, император Бахыр-Ассэгыд, имевший много братьев, пришел к мысли заточить их всех вместе на вершине неприступной горы, чтобы обеспечить им жизнь, "лишенную политических забот". Однако кто-то проговорился, и о замысле императора стало известно одному из его братьев. Последний моментально понял бесценное значение проекта и, не мешкая, заточил в Амба-Гышен самого инициатора. Очевидно, с этого времени начало функционировать это единственное в своем роде учреждение. На плоской вершине недоступной горы принцам крови были созданы хорошие условия для жизни. У них были резиденции с богатыми библиотеками, где они могли в обществе церковных ученых вести длительные диспуты и постигать трудное искусство сложения стихов. Основным неудобством этой безоблачной жизни были усиленная охрана и отвесные склоны, делавшие побег практически невозможным. К тому же совершенно отрезаны были все связи с внешним миром.

Зэра-Яыкобу, заточенному в Амба-Гышен, пришлось долго ждать момента прихода к власти. Он переждал правление трех своих братьев и трех племянников. Наконец {92} в 1434 г. он оказался в императорском шатре. Зэра-Яыкоб вступил на трон вполне зрелым человеком. У него уже были продуманная концепция управления государством. Основными были два положения: максимальная концентрация власти в руках императора и создание централизованной системы правления во всем государстве, а также расширение границ Эфиопии и укрепление ее позиций на севере. В течение тридцати четырех лет правления Зэра-Яыкоб с железной последовательностью осуществлял свой план, преодолевая массу препятствий, возводившихся как светской, так и духовной знатью. Несомненно, этот император был одним из самых дальновидных политиков, искусных дипломатов, а также человеком наиболее светлого и образованного ума в истории Эфиопии. Можно вполне согласиться с мнением некоторых историков, что сравнение этого правителя с многими тогдашними европейскими монархами оказывается в пользу эфиопского императора. Политические концепции Зэра-Яыкоба в последующие столетия развивались наиболее выдающимися правителями Эфиопии.

Вероятно, несмотря на долголетнюю изоляцию в Амба-Гышен, Зэра-Яыкоб умел поддерживать связи с внешним миром, благодаря чему он прекрасно ориентировался во внутреннем положении государства. Он также получил хорошее образование в области истории, религии и приобрел глубокие знания об обычаях и традициях различных этнических групп, населявших Эфиопию того времени. Все это в значительной мере облегчило ему осуществление его великих замыслов. До последнего времени имя Зэра-Яыкоба окружено в Эфиопии мифом о его величии. Действительно, история его правления относится к наиболее интересному и красочному периоду в средневековой Эфиопии, и тем более приходится сожалеть, что так мало известно еще сейчас об экономическом и общественном строе той эпохи.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЗЭРА-ЯЫКОБА

В настоящее время трудно установить точную хронологию событий периода правления Зэра-Яыкоба. Эфиопские летописцы излагают истории правителей не в строгой {93} последовательности, а часто прерывают повествование, чтобы, обратившись к минувшим временам, затем вернуться к прерванному ходу рассказа. И хотя составленные таким образом хроники иногда представляют собой прекрасно написанные литературные произведения, но по ним трудно правильно восстановить события во времени. Известная в настоящее время хроника Зэра-Яыкоба была составлена после его смерти, поэтому хронология периода его правления тем более осложнена.

К осуществлению своих политических концепций Зэра-Яыкоб приступил сразу же после прихода к власти. Вполне очевидно, что великий замысел объединения и централизации государства был реален только в том случае, если он совпадал с интересами определенного социального слоя. В Эфиопии же того времени наилучшим союзником для установления абсолютистской власти была церковь.

Сильная центральная власть была в интересах духовенства, так как позволяла ему сохранять значительное влияние. Светская же знать теряла при централизации самостоятельность и независимость, какой она пользовалась в своих владениях и округах, поэтому могла быть только противником подобных концепций.

Во времена Зэра-Яыкоба церковь представляла собой настоящую независимую экономическую державу и имела большое влияние в государственной администрации. Однако внутри церковь не была единой. Напротив, в ее лоне появилось еще больше различных направлений и сект, которые боролись друг с другом, добиваясь исключительного влияния в государстве и подчинения себе всей церкви. Вполне вероятно, что великие унификаторские и централизаторские идеи Зэра-Яыкоба не были только его изобретением. Но как бы то ни было, можно с уверенностью сказать: в создании единой и централизованной Эфиопии в XV в. наиболее заинтересованы были император и часть духовенства. Светская знать ничего не приобретала от осуществления императорской программы власти.

В политическую концепцию Зэра-Яыкоба также входило упрочение позиций Эфиопии на севере, чтобы обеспечить стране выход к морю. Пожалуй, он был первым {94} хранителем новой династии, происходившей из Шоа, т. е. с юга, который думал не только об укреплении родной шоанской провинции, но руководствовался интересами всей Эфиопии. Это был довольно существенный вопрос. Плодородная провинция Шоа в силу своего экономического положения была больше заинтересована в соседних юго-восточных, в основном исламизированных, областях, чем в далеко на севере расположенном побережье. Будучи экономически независимой, провинция Шоа в последующие века превратилась в удельное княжество, процветавшее и совсем не заинтересованное в северных территориях. Династия, находящаяся на эфиопском троне с XIII в., имела свою резиденцию в округе Тэгулет провинции Шоа. Правители этой шоанской династии в разные периоды проводили либо южную политику, т. е. политику, направленную на непосредственное укрепление родной провинции, либо северную политику, в основе которой лежало стремление расширить влияние Эфиопии до побережья. Сторонники северного направления эфиопской политики немногочисленны в этой династии, но все принадлежат к наиболее замечательным правителям этой страны. Представители "северной политики", обращаясь к исторической традиции аксумских времен, стремились к осуществлению идеи объединенной Эфиопии, к стиранию антагонизма между округами, населенными различными этническими группами. Правитель, который намеревался проводить северную политику, сразу же заявлял об этом фактом свершения коронационного церемониала в Аксуме.