А Бартницкий - История Эфиопии

Тем временем Менелик II, будучи, безусловно, исключительно способным политиком, человеком с широким кругозором, необычайно тонкой политической интуицией (это отмечали все встречавшиеся с ним в те годы европейские путешественники), не собирался спокойно {337} взирать на итальянскую экспансию. Оказалось, что его прежняя уступчивость Италии объяснялась только тактическими соображениями. Когда Менелик захватил императорскую власть, он уже не нуждался в итальянской помощи, а дальнейшее расширение итальянских владений на севере страны шло вразрез с его идеей создания великого централизованного эфиопского государства. Соглашаясь в принципе на статус-кво в районе Красного моря и на итальянские владения в Эритрее, Менелик не собирался допустить распространения итальянского влияния в районах за рекой Мэрэб и далее в направлении Центральной Эфиопии. В течение всего времени, пока велись переговоры относительно интерпретации Уччиалльского договора, император готовился к отражению предполагаемого нашествия. Менелик ввел специальные налоги на покупку оружия. Так, например, с каждой пары скота взимался один талер. Таким путем за короткое время император собрал дополнительно на военные нужды 2 млн. талеров. Помимо этого, Менелик приказал создавать запасы продовольствия для армии. По всей стране распространялось воззвание императора, в котором он призывал жителей Эфиопии сдавать все, что может пригодиться на случай войны. Одновременно была организована закупка оружия и боеприпасов за границей. Накануне итальянской агрессии императору удалось приобрести более 100 тыс. винтовок. К началу войны Эфиопия имела вместе с полученными ранее от итальянского правительства около 200 тыс. винтовок. Одновременно с подготовкой к войне эфиопский император вел дипломатические переговоры, с помощью которых он хотел укрепить позиции своей страны на международной арене. Менелик согласился передать французам концессию на строительство железнодорожной линии из Джибути до Аддис-Абебы. Он направил специальное посольство к русскому царю в Петербург. В результате этого Эфиопия в 90-е годы установила очень близкие отношения с Россией.

Баратьери не принимал всерьез всей этой деятельности Менелика. Только этим можно объяснить его хвастливые заявления в Риме, которые он сделал в парламенте в июне 1894 г., вызвав аплодисменты всего зала; он ска-{338}зал, что ему нужна лишь небольшая помощь, чтобы победить Менелика.

После разгрома в январе 1895 г. вооруженных сил раса Мэнгэши итальянцы продолжали двигаться в глубь Тигре. Они захватили бывшую столицу Йоханныса IV и центр этой провинции Мэкэле. Командир наиболее продвинувшейся на юг группы, майор Тозелли, достиг даже Амба-Алаге. После этого итальянская армия остановилась и начала укреплять захваченные местности, прежде всего Амба-Алаге и Мэкэле.

В сентябре 1895 г. Менелик огласил манифест, в котором призвал народ к войне против итальянцев. Он приказал, чтобы ни один воин не оставался дома и отправился вместе с ним на поле брани. В манифесте говорилось: "Из-за моря пришли к нам враги; они вторглись на нашу землю и стремятся уничтожить нашу веру, наше отечество. Я все терпел и долго вел переговоры, стремясь уберечь нашу страну, которой так жестоко приходилось страдать в последние годы. Но враг движется вперед и, действуя обманным путем, грозит нашей земле и нашему народу. Я собираюсь выступить в защиту отчизны и надеюсь одержать победу над врагом. Пусть каждый, кто в силах, отправится вслед за мной, а те из вас, которые слабы, чтобы воевать, пусть молятся за победу нашего оружия".

2 октября император во главе армии, насчитывавшей 25 тыс. пехотинцев и 3 тыс. конницы, выступил из Аддис-Абебы. В Шоа в качестве регента остался рас Дарге, дядя Менелика. Накануне выступления армии в Ынтотто пришло известие о готовившемся выступлении против Менелика нескольких данакильских племен, подговоренных итальянскими агентами. Рас Мэконнын, как губернатор провинции, где был организован заговор, получил приказ жестоко наказать мятежных руководителей. Вождей племен, которые готовились выступить на стороне Италии, Мэконнын вызвал на совещание, где якобы должен был разбираться вопрос об участии в военных действиях. Вожди, не знавшие, что заговор раскрыт, и намеревавшиеся до последнего момента играть роль союзников императора, прибыли в Харэр. Когда они уселись, чтобы начать совещание, их окружили воины раса и расстреляли. Это {339} устрашило весь данакильский край, и там на некоторое время перестали и думать о выступлении против Менелика.

После прибытия 27 октября 1895 г. императорских войск в Дэссе Менелик начал готовиться к решающему сражению. К месту сосредоточения войск императора направились со своими армиями рас Мэконнын из Харэра, рас Микаэль из Уолло, рас Уоле из Йеджу, Мэнгэша-Атикэм из Гондэра и ныгусэ Тэкле-Хайманот. Поблизости от итальянских позиций уже находились рас Мэнгэша и рас Алула во главе 12-тысячной армии. Кроме того, под командованием Менелика прибыло много и небольших отрядов. По данным европейских источников, император располагал более чем 100-тысячной армией. Но ее боеспособность была ослаблена тем, что она состояла в значительной степени из нерегулярных, слабо вооруженных и не знакомых с военной дисциплиной частей.

Современная эфиопская литература утверждает, что количество императорских войск было значительно меньше и колебалось между 70 и 80 тысячами, но также отмечает, что в императорскую армию независимо от тех войск, которые привели с собой крупные феодалы, влилось много отдельно действующих отрядов. Даже шыфта встали под знамена императора. Учитывая это, следует принять, что Менелик располагал в начале войны с Италией армией общей численностью около 100 тыс. человек. {340}

Глава XX

СРАЖЕНИЕ ПОД АДУА

ПОБЕДА ПРИ АМБА-АЛАГЕ

В начале октября 1895 г. генерал Баратьери, воспользовавшись окончанием периода дождей, начал продвигать свою армию в глубь Тигре. Майор Тозелли, ожидая направлявшиеся вслед за ним отряды генерала Аримонди, начал укрепляться на занятых позициях. Менелик, прежде чем начать военные действия, еще раз попытался договориться. Он направил письмо генералу Баратьери, предлагая покинуть территорию Эфиопии. В противном случае, писал император, война станет неизбежной. Итальянцы, контролировавшие к тому времени почти всю провинцию Тигре, отклонили эфиопское предложение. Баратьери, чувствуя себя уже почти победителем, обратился к Менелику со следующими контрпредложениями: разоружить эфиопскую армию, заключить в тюрьму раса Мэнгэшу, уступить Италии всю территорию Тигре и Агаме и признать протекторат Италии над Эфиопией.