Эди Дриди - Карфаген и Пунический мир

Невмешательство карфагенян в дела сицилийцев продлилось около 70 лет. В конце V века Афины под предлогом защиты интересов Сегесты попытались развязать вооруженный конфликт на Сицилии против Сиракуз. Крах этой экспедиции позволил Селинунту расширить свои территории за счет Сегесты. Не имея больше сил сопротивляться, жители этого города обратились за помощью к Карфагену. Находясь под властью все тех же Магонидов, пунический город не упустил возможности заявить о своих правах на Сицилию. И с этого момента начался долгий период наступлений и контрнаступлений, когда битвы между армиями греков и пунийцев разгорались то в одном конце острова, то в другом.

Ганнибал, внук Гамилькара, погибшего у стен Гимеры, быстро пришел на помощь Сегесте, которая была осаждена войсками Селинунта. Ради этого он даже высадился в 409 году в Мотии со своей армией, укрепленной войсками элимов. Разбив лагерь поблизости от Селинунта, он за девять дней взял ее приступом. Разграбленная и уничтоженная в пламени пожара, самая западная и самая открытая пуническому миру греческая колония на Сицилии (она дала приют Гискону, отцу Ганнибала, которого изгнали карфагеняне после разгрома армии его отца Гамилькара у стен Гимеры), она никогда больше не обретет прежнего блеска и великолепия. Перейдя окончательно под контроль Карфагена и будучи отчасти заселенной пунийцами, она просуществует до 250 года, когда Карфаген принял решение разобрать ее крепостные стены, а ее население депортировать в Лилибей. Впоследствии армия Ганнибала прошлась по всей Сицилии, разбив лагерь возле Гимеры. После небольшого сопротивления город был взят и окончательно разрушен. Желая отомстить за смерть своего деда, погибшего возле стен этого города, Ганнибал, по словам Диодора Сицилийского (XIII, 61—62), велел перерезать горло трем тысячам пленников. Таким образом, после проведенной им трехмесячной военной кампании Ганнибал полностью выполнил поставленные перед собой цели: восстановить военный престиж карфагенян на острове и изгнать греков. Однако на следующий год Гермократ, герой Сиракуз, опустошил западную оконечность острова, нанеся жителям Мотии и Палермо сокрушительное поражение, хотя впоследствии сложил свою голову, попав в западню, расставленную его же соплеменниками (Диодор Сицилийский. XIII, 63).

Через три года (407/406) карфагенская армия, еще более могущественная и величественная, чем армия 409 года, вернулась под руководством Ганнибала и Гимилькона, сына Ганнона, на Сицилию, разбив лагерь рядом с Агригентом. Защитники разрушили передвижные башни наступающих, которые раскопали агригентские захоронения, чтобы заполнить землей рвы и по образовавшимся террасам добраться до крепостных валов. Этот святотатственный акт вызвал эпидемию, опустошившую армию и стоившую жизни самому Ганнибалу. И тогда Гимилькон отдал приказ о прекращении разрушения гробниц и принес жертву богам. Диодор Сицилийский, являющийся нашим единственным источником, уточняет, что он даже принес в жертву Сатурну ребенка и погрузил в морскую пучину целую толпу людей, чтобы задобрить Нептуна. Однако почести, которые он воздал богам, не помешали ему продолжать осаду города. И через несколько месяцев, несмотря на прибытие в качестве подкрепления сиракузской армии, ему удалось взять город. Отдав его на разграбление и разрушив, он далее отправился в Гелу, которую он также взял в кольцо осады. Войска Сиракуз, возглавляемые теперь уже Дионисием Старшим, попытались разжать тиски блокады, но, несмотря на все их усилия, им не удалось потеснить пуническую армию. И тогда греки решили приступить к эвакуации города, и на следующий день его постигла та уже участь, что и Агригент. В источниках не сообщается, дошел ли Гимилькон до Сиракуз, но совершенно очевидно, что эта военная кампания навела ужас на греков. Кроме того, по ее окончании господство Карфагена признали не только в финикийских колониях, но и в городах, вновь завоеванных Гимильконом.

Относительный мир, который впоследствии воцарился на Сицилии, позволил Дионисию Старшему, союзнику Мессины, расширить свою территорию за счет греческих городов восточного побережья острова и подготовиться к наступлению. В 398 году, полагая, что его армия уже хорошо вооружена и оснащена, и зная, что карфагеняне были ослаблены эпидемией, бушевавшей в Африке, он направился к Мотии во главе огромной армии при поддержке 200 военных кораблей и 500 транспортных судов, примкнувших к нему со стороны южного берега. Гимилькон прибыл с сотней трирем, но, увидев сиракузскую армаду, отказался от любых попыток вступить в сражение. Он вернулся в Африку, оставив жителей Мотии наедине с постигшей их трагической судьбой. После многих дней ожесточенных битв город пал и в 397 году оказался под властью тирана. Кроме разграбления и обращения в рабство населения, он приготовил жестокую пытку для греческих защитников Мотии, велев распять их на кресте (Диодор Сицилийский, XIV, 53, 4).

На следующий год Гимилькон высадился в Палермо во главе многочисленной армии. Он вновь взял под свой контроль западную часть Сицилии и направился северным побережьем к Сиракузам.

По дороге он занял, а затем разрушил Мессину. Возле Катаны его флот потопил около сотни греческих кораблей. Армия Гимилькона, усиленная поступлением в нее огромного количества добровольцев из числа местного населения, взяла в кольцо осады Дионисия и его столицу. Но вместо того чтобы начать наступление, Гимилькон довольствовался тем, что опустошил пригородные сиракузские деревни. В один из таких набегов его армия разграбила находящийся за пределами города храм Деметры и Коры, и, если верить древним авторам, этот святотатственный акт причинил много несчастий пунической армии. В более прозаическом смысле Гимилькон совершил большую ошибку, разбив лагерь в очень нездоровом месте, где с наступлением летней жары началась эпидемия. Дионисий, воспользовавшись ослаблением вражеской армии, решил предпринять контрнаступление одновременно со стороны суши и моря. И все это имело самые плачевные последствия для карфагенского флота. Находясь в подавленном состоянии, Гимилькон больше не помышлял о том, чтобы взять реванш. Заключив тайное соглашение с Дионисием, он смог вернуться в Африку, уплатив 300 талантов серебром (около 7,8 тонны), оставив свою армию тирану Сиракуз. Диодор Сицилийский сообщает нам, что, вернувшись к себе, он покончил жизнь самоубийством (XIV, 54—76). Его смерть ознаменовала собой конец династии Магонидов, правившей в Карфагене на протяжении полутора веков. Впоследствии в Карфагене, пытаясь заслужить прощение великих сицилийских божеств после их кощунственного поругания армиями Гимилькона, с большой помпой установили культ Деметры и Коры.