Гровер Ферр - Убийство Кирова: Новое расследование
- Название:Убийство Кирова: Новое расследование
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русская панорама
- Год:2013
- ISBN:978-5-93165-287-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Гровер Ферр - Убийство Кирова: Новое расследование краткое содержание
В своей новой книге американской историк проф. Г.Ферр, известный своими книгами по сталинскому периоду советской истории, исследует документальные материалы, связанные с судебным расследованием обстоятельств убийства С.М.Кирова и последовавшими за ним судебных процессов над участниками троцкистско-зиновьевской оппозиции. Книга построена в форме разбора новейших публикаций, по вынесенной в заголовок теме, с привлечением как уже известных материалов, так и архивов Д.А.Волкогонова (ныне в библиотеке Конгресса США) и Л.Д.Троцкого (в Хатонской библиотеке Гарвардского университета). Ферр проводит доказательное и объективное расследование и развенчивает ошибки и фальсификации «историков», изначально стоящих на платформе антисоветизма и антикоммунизма.
Убийство Кирова: Новое расследование - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Это утверждение иллюстрирует проблему с использованием таких терминов, как «Террор». Этот термин маскирует незаконное допущение, что все расстрелянные в течение этого периода были невиновны. Применение эпитета к множеству исторических событий на протяжении свыше года не освобождает историка от того, чтобы запрашивать свидетельства в каждом случае. Лено, кажется, считает, что он так и поступает. Это похоже на практику призыва историков к «консенсусу» — одной из видов логической ошибки «обращение к авторитету» [44] См. http://ru . wikipedia. org/wiki/Argumentumadverecundiam; http://e n. wikipedia. org/wiki/Argumentfromauthority.
— а не на доказательство для решения исторического вопроса.
Лено называет советское дело против Котолынова и других обвиняемых «фабрикацией» и «амальгамой» [45] Помимо всего прочего, термины «фабрикация» — нечто созданное — и «амальгама» — смесь двух элементов, здесь правды и лжи — это не одно и то же, хотя Лено использует как синонимы.
(Л 529). Он не делает попыток доказать это. Как мы покажем обстоятельно в настоящем исследовании, есть огромное количество свидетельств, подтверждающих вину Котолынова. Ни одно из них, за исключением его собственных опровержений, не подтверждает его невиновность. Опровержения обвиняемого не имеют большого веса, когда его обвиняют многие другие, как это обстоит с Котолыно-вым. А его собственные опровержения являются надежным доказательством того, что он не подвергался пыткам. Нет также никаких доказательств того, что те, кто давал свидетельские показания против него, подвергались пыткам или угрозам.
На с. 544 Лено критикует эмигранта Вальтера Кривицкого из Советского НКВД за «.. абсурдность представления свидетельских показаний с одной из сталинских пародий на суды, как установленный факт». Кривицкий, бесспорно, виноват, ибо он совершил ту же самую ошибку, что и Лено. Кривицкий принял свидетельские показания Московского процесса, даже не попытавшись проверить их, в то время как Лено попросту отвергает их. Больше виноват Лено, так как мы сейчас имеем гораздо больше свидетельств о Московских процессах, чем было доступно во времена Кривицкого. Кривицкий тоже фальсифицировал факты в своей книге [46] Например, Кривицкий заявляет, что 24 января 1935 г. он читал протокол 2-го Московского процесса в газетах, в которых говорилось, что Карл Радек, один из обвиняемых, назвал Тухачевского «абсолютно преданным» партии и правительству. Но это невозможно: заявления Радека о Тухачевском не публиковались в российском протоколе процесса. Они были напечатаны лишь позже, в гораздо более л Линном протоколе на английском языке (Кривицкий В. Г. Я был агентом Сталина», гл. 7. Русская версия на http://scepsis.ru/library/id_623.html ).
. Не пытается Лено и оправдать применение им выражения «пародия на суд». Это еще один пример «допущения того, что следует доказать».
На той же странице (Л 544) Лено ссылается на «…фабрикацию диктатором дела против зиновьевцев во время последующего расследования». Лено предполагает, что дело против зиновьевцев было «сфабриковано». Он приводит любые, какие только есть, доказательства того, что так и было. На с. 551 Лено говорит, что допрос Николаева 14 декабря и показания на суде 29 декабря были «очевидно искажены», при этом слово «очевидно» заменяет доказательства и аргументы.
Лено совершает ошибку «подмены посылки желательным для себя выводом» очень часто. На самом деле все его исследование базируется лишь на этом значительном, но ложном выводе. Он никогда не приближается к доказательству отстаиваемой им точки зрения, что Николаев был «убийцей-одиночкой». Наоборот, он молча отказывается от таких попыток в начале своей книги, а потом основывается на суждении, а не на фактах.
Мы могли бы рассматривать примеры подмены посылок выгодными для себя выводами со стороны Лено «передергиванием», в том смысле, в котором этот термин используется в игре в карты. Любая попытка исследователя «подменить посылку желательным для себя выводом», утверждать то, что нуждается в доказательстве, представляет собой молчаливое признание провала, признание того, что он не может доказать собственную версию и вынужден надеяться на то, что его читатели так или иначе не заметят этого. Лено выбрал гипотезу, которая на основании свидетельств, которые он приводит, и других свидетельств, которых он не приводит, должна быть отвергнута как ложная. Ему следовало действовать, как должны действовать честные исследователи в поисках истины: когда вашей гипотезе противоречат факты, отбросьте эту гипотезу и рассмотрите другие. Какова бы ни была причина Лено, он предпочел не делать этого, и в этом случае провал — неизбежный результат.
Глава 6. Ленинградский и московский центры
Николаев и остальные подсудимые на декабрьском 1934 г. процессе об убийстве Кирова обвинялись в принадлежности ленинградскому центру подпольной зиновьевской оппозиционной организации, которая была связана с центром в Москве. Существование таких заговорщических организаций, конечно, опровергло бы гипотезу Лено о том, что Николаев был «убийцей-одиночкой». Лено отрицает, что эти законспирированные центры вообще существовали.
На кону гораздо больше, чем просто вопрос о том, был ли убийца Кирова Николаев «убийцей-одиночкой» или он был членом тайной организации. Убийство Кирова было главным вопросом на всех трех публичных Московских процессах. Тропинка от конспиративной организации, базирующейся в Ленинграде, к ленинградскому центру, с которым связывался и который потом возглавил московский центр, привела следователей НКВД к раскрытию большой сети связанных между собой конспиративных оппозиционных организаций, что завершилось «делом Тухачевского» и так называемым «большим террором» 1937–1938 гг.
Официальная позиция Советского правительства с эпохи Хрущева, Российского правительства сегодня и всех писателей антикоммунистов и троцкистов выражается в том, что никогда не было таких тайных организаций. Утверждается, что все эти процессы, обвинения, казни и лишения свободы были сфабрикованы по «сценарию» Сталина и его сторонников, а все обвиняемые и осужденные из этих организаций были невинными «жертвами сталинизма». Такой же позиции придерживается и Лено.
Если Киров действительно был убит группой заговорщиков в Ленинграде, которая поддерживала связь с подобной группой в Москве под руководством Зиновьева и Каменева, этот факт был бы фатален для той точки зрения, что все остальные из этих тайных организаций были выдумкой. Если эти организации не были выдумкой, следовало бы, что они действительно существовали. Это бы явно означало, что подсудимые на Московских процессах, военные заговорщики и Лев Троцкий были виновны в том, в чем их обвиняли. А такого результата было бы достаточно, чтобы оправдать действия Сталина и НКВД по подавлению таких опасных заговоров.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: