Леон Урис - Эксодус (Книга 1 и 2)

- Да, я долго подбирал себе подходящие имя и фамилию. Арабы звали мой кнут "молнией", а "Барак" и есть "молния" на иврите. Так же звали полководца легендарной Деборы. А фамилию я себе выбрал "Бен Канаан", потому что я люблю, как ты знаешь, гору Канаан.

Сара хлопнула дверью.

Иоси повысил голос:

- Да, я был счастлив на горе Канаан. Тогда моя жена еще не была такая упрямая! Привыкай, привыкай, Сара Бен Канаан... Сара Бен Канаан!

Иося, теперь Барак, опять перешел спать на диван. Целую неделю воюющие стороны не проронили ни слова.

Однажды ночью, спустя месяц после начала военных действий, Барак вернулся с утомительного трехдневного совещания, происходившего в Иерусалиме. Он приехал поздно ночью, очень усталый, и ему очень хотелось поделиться обо всем с Сарой за чашкой чая. Однако дверь в спальню была заперта. Он вздохнул, стянул ботинки и лег на диван. При его росте он никак не помещался на динаве, и его ноги всегда свисали. Он сильно устал и ему очень хотелось отдохнуть в кровати. Он уже жалел, что затеял все это. Он уже засыпал, как вдруг заметил через щель у порога, что в спальне зажегся свет. Дверь открылась, Сара подошла к нему на цыпочках, спустилась на колени перед диваном и положила голову на его широкую грудь.

- Я тебя люблю, Барак Бен Канаан, - прошептала она на чистом иврите.

У Барака Бен Канаана была масса дел в новом городе Тель-Авиве. По мере того, как росло еврейское население Палестины, - "Ишув", как оно себя называло на иврите, - иврит становился разговорным языком "ишува". Барак Бен Канаан занимал теперь очень высокое положение среди сионистов и в Сионистском Поселенческом Обществе. Его жизнь была теперь сплошной цепью заседаний, совещаний и сложных переговоров с турками и арабами. Он писал важные доклады, касавшиеся политики сионистов, и не раз ездил с Сарой в Лондон, где находился генеральный штаб сионистов, и в Швейцарию - на съезды. Все же Барак не знал того полного счастья, которое нашел его брат Акива в Шошане. Сердцем Барак был всегда в долине Хулы к северу от горы Канаан. Сара была умная и преданная жена. Ей очень хотелось заглушить его тоску по долине детьми. Но ничего из этого не получилось. Пять раз подряд у нее были преждевременные роды. Она очень страдала от этого, так как Бараку было уже за сорок.

В начале 1908 года произошло восстание младотурок, которое отстранило от власти продажного старого деспота Абдул-Хамида Второго. Все сионистское движение воспряло духом, когда турецким султаном и духовным вождем всего мусульманского мира стал Мохаммед Пятый. Вскоре, однако, выяснилось, что восстание не оказало никакого влияния на вопрос о предоставлении евреям "мандата" на Палестину. Мохаммед Пятый получил в наследство империю, готовую вот-вот развалиться; турецкую империю тогда так и называли во всем мире: "больной на Босфоре".

Англичане выказали с самого начала большие симпатии сионизму. Барак чувствовал, что британские и еврейские интересы можно было как-то согласовать, тогда как с турками сотрудничество было невозможно. Англичане предложили в свое время и Синай, и Уганду для еврейского заселения, многие британские деятели открыто выражали поддержку идее создания еврейского отечества; сама Англия служила центром сионистского движения, там же жил доктор Хаим Вейцман, уроженец России, возглавивший впоследствии движение.

По мере того как росло британское влияние на Ближнем Востоке и соответственно падало влияние турок, Барак, сионисты, а также весь "ишув", открыто заняли пробританскую позицию.

Мохаммед Пятый проиграл ряд дорогостоящих войн на Балканах. Его положение "тени Аллаха", духовного вождя Ислама, пошатнулось. Пятисотлетняя турецкая империя чуть не рухнула, когда в стране разразился острейший финансовый кризис.

Четыре столетия русские цари мечтали о незамерзающих портах на Средиземном море. Пробиться через проливы Босфора и Дарданелл, это было их вековое стремление. Теперь, когда турецкая империя вот-вот рухнет, Россия разработала хитрый план, чтобы, наконец, добиться своей цели. Россия принялась дразнить Турцию, чтобы заставить ее заключить союз с немцами. Россия всячески стремилась к войне с Турцией и за участие в будущей мировой войне на стороне союзников, она требовала, чтобы Константинополь стал русским. Мохаммед Пятый хорошо понимал, чего хотят русские, и тщательно избегал конфликта. Он знал, что не только русские хотят завладеть Константинополем, но что и англичанам, и французам, и итальянцам не терпится расчленить его империю и разделить ее между собой.

Затем вспыхнула первая мировая война!

Мохаммед Пятый не собирался пасть ни в угоду русским, ни в угоду англичанам. Наоборот, турки сражались с такой храбростью и решимостью, какой никто от них не ожидал. Русские войска, пытавшиеся перебраться через Кавказ, были остановлены, а на Ближнем Востоке турки одним рывком пересекли Синайский полуостров и добрались до главной артерии Британской империи, до Суэцкого канала.

Макмагон, британский представитель в Египте, начал давать обещания арабам, если они восстанут против турок. За такую помощь англичане обещали арабам независимость. Британские агенты отчаянно пытались поднять среди арабов восстание против Турции. Они обратились к главному арабскому князю, Ибн-Сауду, могущественному вахабиту Аравийского полуострова. Ибн-Сауд решил выждать, чтобы решить тогда, когда станет ясно, откуда ветер дует. В общем арабы то сражались на стороне турок, то играли в выжидание.

Одновременно с этим Мохаммед Пятый, официально - вождь всех мусульман, отчаянно призывал всех правоверных поднять "священную войну" против англичан. Его призывы были встречены молчанием.

Англичане пришли к выводу, что существует только один способ заручиться поддержкой арабов, а именно - подкупить их. Они пустили в ход в качестве приманки огромные суммы. Это подействовало.

Шериф Мекки пользовался известной независимостью в системе турецкой империи. Официально шериф Мекки был "настоятелем святых мест в Мекке и Медине". Эта должность передавалась по наследству прямым потомкам Магомета.

Хотя шериф Мекки и не пользовался большим влиянием в арабском мире, он был смертельным врагом Ибн-Сауда. Когда англичане установили с ним контакт, он понял, что этим путем он сможет захватить власть над арабским миром, когда Мохаммед Пятый, а с ним и вся турецкая империя, рухнут.

Шериф Мекки переметнулся поэтому на сторону англичан, получив за это несколько сот тысяч фунтов стерлингов чистоганом.

У шерифа был сын, Фейсал, который - величайшая редкость среди арабов обладал чем-то вроде политического сознания. Он согласился поддержать отца и пытаться поднять среди арабов восстание против Турции.