Себастьян Хаффнер - В тени истории
- Название:В тени истории
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Deutscher Taschenbuch Verlag (dtv)
- Год:1987
- ISBN:3-423-10805-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Себастьян Хаффнер - В тени истории краткое содержание
В этой книге представлены двадцать пять статей Себастьяна Хаффнера, написанных в промежутке времени за двадцать лет. Для русскоязычного читателя будет весьма интересно познакомиться как с малоизвестными для нас фактами истории, так и с взглядами и суждениями о них выдающегося немецкого публициста — как всегда, неожиданными и оригинальными. В "Исторических размышлениях" он обращается к истории Пруссии и Парижской Коммуны, к основанию Германского рейха Бисмарком и к захвату власти Гитлером. Он размышляет о роли в современной жизни Западной Римской империи, причем между периодом её упадка и нынешней Европой Хаффнер усматривает удручающие параллели: "Материальное благосостояние и цивилизация стремительно приходят в упадок, если угасает его духовная сущность. То, за что не готовы сражаться, то теряют". В "Биографических эскизах" он рисует портреты Ленина и Мао, Черчилля, Штреземанна и Аденауэра, и приходит при этом к не всегда удобным выводам. И он представляет "Гражданские размышления" об индустриальной революции, о прогрессе, а также о сегодняшней роли мужчины.
Даже если Вы не согласитесь с точкой зрения автора — все равно нельзя не оценить глубину и оригинальность его суждений по самым различным вопросам.
В тени истории - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
После Баварии подписал теперь и Вюртемберг, и Бисмарк был прав, когда уже после подписания договора Баварией заметил: «Германское единство достигнуто, и провозглашение кайзера также». Но это было очень слабое, шаткое единство, и помпезная мантия кайзера была очень необходима, чтобы прикрыть его несовершенство. Однако с кайзером были особые обстоятельства.
Само по себе вступление четырёх южно–германских государств в Северогерманский Союз, с которым ведь они уже были тесно связаны военными союзами и таможенным союзом, вовсе не было эпохальным событием, тем более что важнейшее из них, Бавария, продолжало сохранять почти полные суверенные права. Это переименование расширенного Северогерманского Союза в «Германский Рейх» и возвышение короля Пруссии до кайзера Германии окрыляло фантазию, предлагало удовлетворение или подмену удовлетворения национальному чувству, и сигнализировало миру о рождении новой европейской великой державы. В этом, казалось лишь внешнем, лишь символическом действии — однако символы могущественны! — и состоял собственно гениальный трюк Бисмарка: он дал тем самым буржуазным либералам, которые тогда были одновременно романтиками, то, что с 1848 года было из заветной целью; и всё же как раз тем самым он загородил дорогу к их собственной непризнанной настоящей цели — буржуазно–парламентарному национальному государству. Потому что ничто не может быть более монархически–феодальным, чем средневековая идея «Кайзер и Рейх», и кроме того, Бисмарк позаботился о том, чтобы кайзер не избирался ни национальным собранием, ни рейхстагом, а избирался исключительно правителями Германии.
Правда, как раз с этим у Бисмарка были его наибольшие трудности и неприятности. Он с самого начала был убеждён в том, что предложение короны кайзера должно исходить от самого могущественного из германских правителей — баварского короля; но тот категорически отказывался. И столь же мало король Пруссии желал становиться кайзером Германии. «Что для меня звание комедийного майора? [22] «Комедийными майорами»,» Charaktermajore« называли капитанов, которые при увольнении получали звание майора в качестве утешительного приза.
" — восклицал он непроизвольно. Но Бисмарк преодолел сопротивление обоих.
Баварского короля подкупили
Как он сломил сопротивление Людвига II Баварского — это самая драматическая, но также и самая щекотливая глава этой истории. Она была раскрыта только лишь в наши дни, и ещё и сегодня тут и там пытаются уклониться от правды, но её нельзя более отрицать: Бисмарк просто–напросто подкупил Людвига II, и именно при посредничестве человека сомнительной чести, обер–шталмейстера графа Максимилиана фон Хольнштайн, которого в Мюнхене называли «Главконюх [23] Это примерный перевод немецкого оригинального прозвища» Roßober «, что перекликается с его придворным званием Oberststallmeister (обер–шталмейстер = Главный конюший)
", чьё необъяснимое влияние на короля вызвало множество пересудов. Четыре миллиона и 720 тысяч золотых марок, которые Бисмарк взял из состояния низложенного в 1866 году ганноверского королевского дома, Людвиг II получил для своих личных средств, из которых он построил большинство своих знаменитых замков. Граф Хольнштайн, который поздней осенью 1870 года трижды скрытно ездил из Мюнхена в Версаль и обратно, чтобы посредничать в сделке, заработал на этом комиссионные в размере 480 тысяч золотых марок, на что позже горько жаловались Виттельсбахи. [24] Виттельсбахи (нем. Wittelsbach ) — немецкий феодальный род, с конца XII века и до конца Первой мировой войны правивший Баварией и некоторыми близлежащими землями.
Вопрос разрешился в последние дни ноября и в первые дни декабря. Ещё 21 ноября дядя Людвига II, принц Луитпольд, писал своему племяннику: «Что же касается от души ненавидимой мною идеи германского кайзера, то я так полагаю, что ты, дорогой Людвиг, не будешь склонен предложить королю Пруссии титул германского кайзера, и полностью поддерживаю твое решение не участвовать в этом». Однако это решение двумя днями позже было аннулировано. 23 ноября Людвиг пишет своему брату Отто, которому он правда умалчивает о финансовой подоплёке своего несчастья: «… так обстоят дела, столь отвратительно и ужасающе это всё же остаётся, акт политического благоразумия…, когда королю Баварии делают это предложение… Поскольку дела обстоят так … то интересы требуют этого, даже если остальные правители или народ отвернутся от меня. Плачевно это, что так произошло, но менять более нечего». Отто отвечает: «Когда я прочитал твое письмо, слёзы подступили к моим глазам, и теперь ещё причиняет мне боль потрясающее признание, которое ты мне сделал. Оно снова и снова приходит в мои мысли… Выслушай ещё раз моё мнение: я заклинаю тебя не делать ужасного».
Между тем — тщетно. 29 ноября «Главконюх» прибывает в Мюнхен с составленным самим Бисмарком для копирования баварским королём «Кайзеровским письмом». «Знаете что, Ваше Величество», — должен сказать он, — «напишите сразу же сами письмо, таким, каким оно должно быть, иначе потом опять снова будут неприятности». Решающую сцену, которая затем была разыграна у короля, Хольнштайн в 1876 году описал гофмаршалу прусского кронпринца, графу Аугусту цу Ойленбург, а тот передал её следующим образом:
«Прибыв в Хоэншвангау [25] Хоэншвангау ( Hohenschwangau ) — резиденция баварских королей в Швангау, на юге Баварии
, он не мог добиться получения доступа к Его Величеству. Король, как только прослышал о прибытии фон Хольнштайна, тотчас же улёгся в постель и у него заболели зубы. После напрасного ожидания с 10 часов утра до без четверти 4 часов пополудни он передал сообщение Его Величеству, что точно в 6 часов он отправится в обратную дорогу в Версаль и что до этого срока он должен иметь высочайший ответ. После этого он наконец был допущен к лежащему в постели и полностью закутанному в одеяла королю, и до половины шестого у него была с ним жесткая борьба, тем более мучительная, что Его Величество не возражал ему по существу, а пытался всяческими несущественными отговорками затянуть дело. Граф Хольнштайн в конце концов вынужден был дойти до того, чтобы зачитать вслух королю согласованный с графом Бисмарком и отредактированный графом Брай в купе поезда набросок письма, и теперь в последние минуты с часами в руках он повторял королю, что он, Хольнштайн, чтобы сдержать своё слово и снова быть в условленное время в Версале, должен выехать из Хоэншвангау точно в 6 часов; если же Его Величество до того момента не напишет письмо, то тогда эта фаза необратимо минует, и в Версале будут знать, что им следует искать выхода иным образом. Разумеется, король полностью волен поступать так, как он желает, однако Хольнштайн, как преданный слуга короля, должен дать возможность Его Величеству обдумать то, что постановка под сомнение желаемой немецким народом императорской власти через недоброжелательство короля Баварии, чьи войска стоят перед Парижем и возможно призовут там кайзера без приказа, должна противопоставить сопротивляющегося короля его собственному народу, чего Его Величеству придётся избежать лучше всего пребыванием в Швейцарии. — Король теперь встал и подошёл к письменному столу, однако тут снова объявил, что вследствие отсутствия бумаги не может писать; Хольнштайн, чтобы получить бумагу, вынужден был позвонить, однако прежде чем он это выполнил, бумага вдруг нашлась, и король наконец стал писать, не говоря ни слова».
Интервал:
Закладка: