А. Фурсов - De Secreto / О Секрете

«В конце 1938 года при поддержке официальных лиц нацистского руководства мастер камуфлировать корпоративные отношения Герман Шмиц придумал сложную схему маскировки реальных владельцев в заграничных подразделениях “IG ”, временно меняя их между несвязанными между собой филиалами и партнёрами. Шмиц знал, что его план будет работать, только если “IG ” подберёт себе сговорчивых нейтральных партнёров и бизнесменов в потенциально враждебных странах, кто временно вошёл бы в схему, а позднее вернул бы активы».

Другими американскими «концами», которые Шмиц прятал в мутной воде финансовых махинаций, стали родственные связи с братом Дитрихом Шмицем, американским гражданином, через которого контролировалась « General Dyestuff Corporation» — один из американских филиалов « IG Farben» [54; 88]. Также американским гражданином, связанным родственными узами с руководством « IG», стал Уолтер Дуйсберг (Walter Duisberg), старший сын главы корпорации « Bayer» Карла Дуйсберга. В июле 1939 г. глава « Standard Oil» Уолтер Тигл объяснил молодому человеку, что по договоренности акции « IG» могут быть проданы только ангажированным компаниям, таким как « Standard», или же частным лицам, таким как Уолтер [1].

В хитросплетениях родственных и деловых связей пыталась разобраться комиссия по контролю над операциями с ценными бумагами, инициировав в 1938 г. расследование в отношении « General Analin and Film» ( GAF), ранее являвшейся фирмой « American IG», поглощённой « General Analine Works», бывшей в то же время филиалом поглощаемой компании.

«Его [Германа Шмица] управление было создано с помощью узкого круга близких родственников, стародавних сотрудников и личных друзей, которых он расставлял на стратегические позиции в “IG ” и в его бизнес-окружении. Эти проверенные кадры, а также верные сторонники сыграли решающую роль в реализации генерального плана Шмица [Schmitz] для защиты зарубежных холдингов компании».

Во время дачи показаний наставник Уолтера Дуйсберга, его тёзка, возглавлявший « Standard Oil», отрёкся от владения пакетом в полмиллиона акций, по которому голосовали на заседаниях « IG Chemie» [88] в Швейцарии. Лишь телефонограмма от 27 мая 1930 г., направленная вице-президентом « Standard Oil» Фрэнком Хауэрдом указывала, что имя Тигла было использовано для размещения акций и сокрытия финансового интереса настоящих инвесторов в « GAF». Также было установлено, что в 1932 г. Тигл получил письмо от управляющего директора « IG Farben» Вильфреда Грайфа, где было заявлено: «“IG Chemie”, как Вы знаете, филиал “ IG Farben ”» [96]. После скандальных слушаний Тигл оставил правление концерна, а его место заняли партнёр банка « Dillon, Read and Со.», на деньги которого и будет построен головной офис « IG Farben», — Джеймс Форрестол, будущий военно-морской министр США, а также бывший министр юстиции США и адвокат «American IG» — Гомер Каммингс [54].

Кроме того, экс-главу « Standard Oil» вместе с Уильямом Фэришем (William Farish) и Фрэнком Хауэрдом (Frank Howard) вызвали в сенатскую комиссию, пристыдили за плохую память и оштрафовали каждого на 5 000 долларов [1]. Это не изменило ситуацию с пониманием реальных владельцев « IG Farben». В июне 1941 г. комиссия призналась Конгрессу, что « попытки установить собственность долей бенефициария в контрольном пакете акций оказались неудачными… американские инвесторы… находятся в специфическом положении тех кредиторов, которые не знают, кому принадлежит корпорация» [12; 96]. Итогом стал собственный доклад « IG Farben», где концерн подытожил ситуацию: « Около 1937 года… мы постарались улучшить наши мероприятия по маскировке, в особенности в наиболее подверженных опасности странах… Как вытекает из накопленного нами до сего времени опыта, наши мероприятия по маскировке оказывались во время войны весьма целесообразными, а в ряде случаев даже превзошли наши ожидания» [12].

Уолтер Тигл всё же передал бразды правления компанией автору статей в журнале « American Magazine » Уильяму Фэришу. Тот собирался формально уступить « American IG » Состенесу Бену из « IТТ», но министр финансов США Генри Моргентау не позволил в очередной раз спрятать концы концерна. Тогда Фэриш поставил несколько танкеров своей корпорации под панамский флаг, а в Гаагу через Лондон вылетел вице-президент « Standard Oil» и член совета директоров « Chase National Bank» Фрэнк Хауэрд, который провёл встречу с Фрицем Рингером из « IG Farben». От последнего согласно «Гаагскому меморандуму», предполагавшему продолжение сотрудничества между концернами независимо от участия стран в войне, Хауэрд получил ряд немецких патентов, которые оформлялись на « Standard Oil» так, чтобы конфисковать их в военное время не представлялось возможным. Этому предшествовала телеграмма, посланная нефтяной компанией немецкому партнёру 1 сентября 1939 г., с предложением выкупить доли: « Единственное, чем мы руководствуемся при этом, — желание застраховать пусть небольшой интерес “ИГ Фарбениндустри” от неприятных последствий, которые может повлечь вступление США в войну против Германии, ибо очевидно, что в этом случае, если не принять предложенных нами мер, 20-процентная доля немецкого участия в нашем филиале перейдёт целиком под опеку Управления по охране иностранной секвестрованной собственности в США и окажется таким образом вне нашего контроля».

Это был своевременный шаг, потому что 17 июля 1941 г. комиссия в составе Дина Ачесона, Моргентау, министра юстиции США Фрэнсиса Биддла и министра торговли Джесси Джонса приступила к составлению «чёрного списка» компаний, связанных со странами «оси», сделки с которыми объявлялись вне закона [280]. При этом даже Биддл в сентябре 1941 г. на страницах «Нью-Йорк тайме» самолично «покрывал» участие химического гиганта: « Что касается доходов от сбыта аспирина компанией “Байер ”, то иностранные вкладчики их не получали вовсе. Точно так же отечественная американская продукция и разработка “Байер ” новейших препаратов не имеют никакого отношения к связям с “IG Farben ”» [96]. На совещании 22 июля 1941 г. замещающий Моргентау Эдвард Фолей объяснил, что теперь, согласно президентскому распоряжению № 8389, заключать даже непрямые сделки со странами «оси» возможно только по личному распоряжению министра финансов.

До вступления США в войну было ещё пять месяцев, но внутри американской элиты она уже началась, и часть её старалась не дать другой объединиться с промышленным потенциалом Германии. 5 января 1942 г. на столе и.о. директора управления экономической войны Мило Перкинса появился «чёрный список» в первом чтении, из которого Рокфеллер «узнал» о незаконных поставках « Standard Oil». В ответ решением Рузвельта при совете экономической войны появился специальный комитет по экспорту нефти и нефтепродуктов, который возглавил Макс Торнбург, правая рука Фэриша; последний и сам вошёл в состав комитета.