Анатолий Корольченко - Битва за Кавказ

И вот команда. На вылет!

С севера курсом на Моздок летели бомбардировщики в сопровождении мессершмитов. Задача наших лётчиков — не допустить врага к боевым порядкам наших войск. В воздух ушла первая пара, за ней вторая. Спустя немного времени новая команда.

— Эмиров? — Командир полка узнал голос командующего воздушной армией генерала Науменко. — Посылай ещё пару: на прикрытие Грозного с северо-запада.

Эмиров знает командующего, боевого и опытного генерала. Прошлой осенью и зимой тот возглавлял воздушную армию на Западном фронте. Рука об руку работал с самим Георгием Константиновичем Жуковым. Теперь его направили в родные места. Сам Николай Фёдорович родом из станицы Терской, что за Моздоком. Думал ли, он, крестьянский сын, что будет прославленным военачальником и что придётся драться с врагом в родных местах? Позже генерал Науменко примет участие во многих операциях Великой Отечественной войны, станет генерал-полковником, удостоится двенадцати боевых орденов...

Жизнь на аэродроме шла полным ходом. Одни «ястребки» приземлялись, другие спешно обслуживались, третьи выруливали на старт.

С соседнего аэродрома взлетели на боевое задание бомбардировщики: по дороге от Моздока к Вознесенской выдвинулись танки и мотопехота противника. Бомбовыми ударами лётчики должны нанести им потери и задержать. «Ястребкам» же Эмирова надо прикрыть своих.

— Казаков, приготовиться! Полетим вдвоём! — скомандовал командир полка.

Лейтенант Казаков у него ведомый. Его задача — надёжно прикрывать ведущего от атак вражеских самолётов.

Капитан натянул шлем, застегнул лямки парашюта, поверх набросил тонкий ремешок планшета с картой. Высокий, подтянуто-стройный, он ловко взобрался в кабину.

— От винта!

— Есть от винта! — ответил механик.

Взревели моторы. Самолёты дрогнули и тронулись с места. Впереди истребитель Эмирова, за ним — Казакова. Короткий разбег — и они уже в воздухе. Всё выше, выше...

Внизу лежит земля. Она кажется привычно мирной. Лишь на склонах хребта, у Малгобека и Вознесенской клубился дым. Там уже которые сутки идёт бой.

А вот и краснозвёздные бомбардировщики. Они летят тройками. Пролетают Грозный. Над Вознесенской снижаются и, держа курс вдоль дороги, сбрасывают бомбы на колонну немецких танков и автомобилей.

Видно, как внизу у дороги вспыхивают пухлые облачка, как всплёскивается и катится вверх огненный клубок от взорванного заправщика.

— Справа вверху мессеры! — послышался в наушниках голос Казакова.

— Вижу!

Пара тонкокрылых, похожих на кресты самолётов, вынырнув из облака, неслась на головной бомбардировщик. Небо прочертили огненные трассы.

— Атакую!

Капитан бросил свой истребитель наперерез врагу.

— Справа ещё пара! — предупредил Казаков. — Прикрывай!..

— И ещё пара!..

Двое против шести!

Вычерчивая крутые спирали и вертикали, самолёты носились в вихре стремительных атак. Надрывно выли моторы, порой звенели от перегрузки, дико свистел рассекаемый плоскостями ветер. Казалось, ещё мгновение — и самолёт не выдержит сумасшедших перегрузок, надломится и развалится на части...

Это был нелёгкий воздушный бой. Впрочем, вряд ли капитану приходилось вести лёгкие бои. Все они требуют усилий, полны неожиданностей, и малейшая оплошность оборачивается поражением...

Свой первый бой Эмиров провёл в Карелии. Возвращаясь из разведывательного полёта, он столкнулся с тремя вражескими истребителями. Лётчик не струсил, дерзко пошёл в лобовую атаку. И те не выдержали. Одного Владимир поджёг пулемётной очередью в мотор, второй вывернулся повреждённым, а третий просто удрал...

Сбросив смертоносный груз, бомбардировщики ушли, а пара «ястребков» продолжала драться в небе.

Всё в лётчике до предела напряжено. Воля, сознание, зрение, слух — всё слилось и подчинено одному: уничтожить врага. Или он уничтожит тебя.

Мессер с похожими на лезвие ножа плоскостями несётся на него. Таран? Пусть будет таран. Его, Эмирова, на испуг не возьмёшь. Он не свернёт. Лоб в лоб... «Не сверну...» «Не отверну...» Рука намертво зажала рычаг управления. Трасса пуль пришлась по плоскостям. Он даже это почувствовал, словно свинец ударил не в самолёт, а в него самого... «Не отверну...»

Гитлеровец не выдержал: взмыл вверх, подставив брюшину самолёта под огонь пушки. Свалившись на крыло, стервятник круто пошёл к земле.

— Один готов, товарищ капитан!.. Слева! Слева!..

По капоту самолёта снова хлестнула трасса пуль. Вырвался красный язычок, за ним вспыхнул огонь.

— Сбей пламя! Я прикрою! — прозвучал голос Казакова.

Эмиров бросил самолёт на крыло, пытаясь воздушным потоком сбить, но всегда послушный «ястребок» перестал подчиняться. Он ещё продолжал лететь, но это напоминало полёт птицы, теряющей силы.

Преодолевая бьющий в лицо тугой поток, Эмиров с трудом перевалился через борт. В самый последний момент, когда он уже оттолкнулся от борта кабины, струя свинца ударила по нему...

Так погиб в небе Грозного отважный лётчик из Дагестана капитан Эмиров. Позже ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

События у Грозного, между тем, осложнялись.

Когда батальон капитана Бабича из 9-й гвардейской стрелковой бригады, переправившись через реку, занял станицу Павлодольскую, немецкая группа полковника Бохенхаузена из 3-й танковой дивизии продолжала наступать на левом берегу к востоку. Ей удалось потеснить наши слабые части, продвинуться до станиц Макенской и Наурской и даже захватить их.

С целью воспрещения дальнейшего распространения противника в восточном направлении на левый берег Терека срочно перебрался находившийся в резерве 10-й гвардейский стрелковый корпус. Он включал в себя 5-ю, 6-ю и 7-ю гвардейские бригады, личный состав которых состоял из воздушных десантников и парашютистов.

Корпусу ставилась задача уничтожить врага в районе Макенской и Наурской и в дальнейшем двигаться к Моздоку, куда с юга должны были нанести удар войска 9-й армии. В результате этих действий переправившуюся у Моздока главную группировку Клейста необходимо было ликвидировать.

10 сентября главные силы 10-го гвардейского стрелкового корпуса сосредоточились у станицы Червлёной. Однако в ту же ночь на плацдарм южнее Моздока немецкое командование переправило 111-ю и 370-ю пехотные дивизии и два батальона из 13-й танковой дивизии.

Утром 11 сентября, почти в то же время, когда с востока на Моздок стал наступать наш 10-й гвардейский корпус, противник перешёл в наступление с плацдарма южнее Моздока, нанося удар по Вознесенской.

Создалась такая обстановка: наши части двигались на Моздок по северному берегу Терека, а противник шёл от Моздока на юг.