Анатолий Корольченко - Битва за Кавказ

10-му стрелковому корпусу удалось лишь подойти к станице Макенской, где его части были остановлены противником. Не имея достаточных сил, бригады ввязались в тяжёлые затяжные бои с упорно обороняющимся врагом.

Генерал Масленников, оценив обстановку, принял решение усилить корпус артиллерией и другими частями специальных войск и продолжить наступление.

Через три дня, 14 сентября, после сильной артиллерийской подготовки корпус снова перешёл в наступление. На этот раз он смог прорвать оборону, и, преследуя отходящего врага, части подошли к станице Ищерской. Создались предпосылки к прорыву гвардейских бригад к Моздоку.

Немецкое командование вынуждено было бросить к угрожаемому направлению подразделения 23-й и 3-й танковых дивизий, и только со вступлением их в бой врагу удалось остановить наши наступающие части.

Более неблагоприятными были события южнее Моздока, в полосе обороны 9-й армии.

Перейдя утром в наступление мощной группировкой танков и мотопехоты, противник потеснил подразделения 9-й гвардейской бригады подполковника Павловского. К исходу дня плацдарм был значительно расширен, и ночью на него переправились главные силы 13-й танковой дивизии.

С утра 12 сентября противник возобновил наступление, и левофланговые части 11-го гвардейского стрелкового корпуса вынуждены были отойти на подготовленные по Терскому хребту позиции.

Врагу удалось вклиниться в нашу оборону и ворваться в Малгобек. Там вспыхнули напряжённые бои. Противник овладел Нижним и Верхним Курпом и, таким образом, вышел в Алханчуртовскую долину. Создалась реальная угроза его прорыва к Грозному.

В последующие дни в сражение были введены наши значительные силы, и контрударами с юго-востока и вдоль Терского хребта на запад противник был отброшен.

Однако он не отказался от намеченного плана: отражая контратаки наших войск, подтягивал свежие силы. 19 сентября он вновь перешёл в наступление, на этот раз нанося удар на юго-запад, к Эльхотово. К 24 сентября он вышел к Тереку в районе Арика и Плановского.

Наше командование ясно понимало, что в ближайшее время противник начнёт наступление на Эльхотово, чтобы прорваться через Эльхотовскую долину к Владикавказу и тем самым разобщить войска 9-й и 37-й армий, захватить входы в горы Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорог, а затем уже развить наступление основными силами вдоль Алханчуртовской долины и реки Сунжа на Грозный.

К тому же наша разведка донесла, что с туапсинского направления в 1-ю танковую армию переброшена сильная моторизованная дивизия СС «Викинг».

К 18 сентября конфигурация вклинения противника южнее Моздока имела форму прямоугольного треугольника. Одной его стороной была река Терек, второй — рубеж, начинавшийся от Хамидия и шедший строго на юг до селения Нижний Курп. От этого же селения линия фронта поворачивала на северо-восток в направлении Стодеревской. Именно сюда и была направлена подошедшая дивизия «Викинг».

Сознавая тщетность наступления на Грозный кратчайшим путём, немецкое командование решило на сей раз пробиться через Эльхотовские ворота. Эта зажатая горами долина, с Тереком между ними, являлась своеобразными воротами, через которые можно было прорваться к Алагиру, где начиналась Военно-Осетинская дорога в Закавказье, а также к Владикавказу.

Не прекращая боев, командование стало скрытно стягивать войска для наступления. В районе Хамидие и южнее сосредоточились части 13-й танковой дивизии, в районе Нижний Курп — 370-я пехотная дивизия. Сюда же с целью развития успеха наступления начали прибывать и подразделения дивизии «Викинг».

Оборонявшая входы в Эльхотовскую долину 37-я армия была по своему составу весьма слабой и требовала незамедлительного усиления. В связи с этим наше командование приняло решение отказаться от проведения контрударов и перейти к прочной обороне.

Одновременно для усиления грозненско-махачкалинского направления на северный берег Терека намечалось перебросить из района Лазаревской по железной дороге через Грузию и Азербайджан 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус, состоявший из 9-й и 10-й кавалерийских дивизий. Корпус предполагалось использовать для воздействия на тылы Моздокской группировки врага.

Из резерва Ставки Верховного главнокомандования в Северную группу выделялось шесть танковых бригад, три стрелковые дивизии, шесть стрелковых бригад и сто скоростных самолётов-истребителей. Для усиления обороны города Грозного была выдвинута 414-я стрелковая дивизия. Кроме того, 44-я армия, на которую возлагалась оборона подступов к Грозному, получила 402-ю стрелковую дивизию из Азербайджана.

С утра 19 сентября враг предпринял атаку против нашей ослабленной в предыдущих боях 151-й стрелковой дивизии. Имея подавляющее преимущество в танках, он смял её оборону и в результате трёхдневных боев вышел к Тереку в районе Урожайного, Арика и Александровского.

25 сентября противник завязал бои за Эльхотово. Бой за этот населённый пункт продолжался двое суток, и только 27 сентября враг смог его захватить.

Итак, в результате ожесточённых оборонительных боев, продолжавшихся с 1 по 28 сентября, наступление врага на малгобекском направлении было окончательно сломлено. Противник вынужден был отказаться от дальнейших атак. Несмотря на то, что он бросил в наступление крупные силы пехоты и до трёхсот танков, решающие результаты им не были достигнуты. Ценой больших потерь ему удалось лишь потеснить войска 9-й армии и захватить южнее Моздока плацдарм шириной до сорока километров и глубиной около двадцати. Он начинался у станицы Терской, тянулся к Эльхотово, а от него шёл по Тереку на север до Урожайного.

Для своей резиденции Клейст избрал курортное место — Пятигорск. Штаб армии разместился в одном из лучших зданий города — в гостинице «Бристоль». Старинное трёхэтажное здание с лепными украшениями, атлантами и кариатидами на фасаде соседствовало с благоухающим цветником, доступ к которому перекрыли охраной.

По цветнику разгуливали офицеры штаба и немногочисленная избранная публика. Там же по утрам любил прогуливаться и сам генерал-полковник. Пятигорск пришёлся ему по душе, и дела в армии шли как будто неплохо. Только неуспех последнего наступления у Малгобека порой омрачал старого генерала.

Чуть ли не каждый день из Ставки фюрера приходили грозные телеграммы с требованием скорейшего захвата нефтяных промыслов Грозного. После смещения Листа командование группой армий «А» принял на себя сам Гитлер, и потому он часто звонил лично Клейсту.

Военная машина у Грозного забуксовала, и это являлось причиной раздражения командующего.