Том Придо - Кроманьонский человек

И к тому же материалы эти не приходилось добывать специально: ими в изобилии снабжали кроманьонцев те самые животные, на которых они постоянно охотились. Само собой разумеется, что у всех животных есть кости, а многие из крупных травоядных - благородные олени, северные олени и мамонты - обладали, кроме того, рогами или бивнями. Рога же и вовсе истинный подарок природы: ведь каждый год олени сбрасывают рога, так что людям оставалось только подбирать их. Поскольку одно время благородные и северные олени были на западе Европы особенно многочисленны, их рога использовались шире, чем кость или бивни. В некоторых безлесных районах на востоке Европы и в Сибири источником сырья для орудий были скелеты мамонтов, умерших естественной смертью или загнанных охотниками в ловушку. Средний бивень мамонта достигал в длину почти трех метров и весил более сорока килограммов - из такого количества сырья можно было изготовить много орудий и всяческих приспособлений.

Правда, кость, рога и бивни требовали для обработки особого орудия. И вот тут-то пригодился резец. Его крепкий напоминающий стамеску край легко прорезал и тесал кость, не ломая ее. Чтобы перерезать кость, мастер проводил по ее окружности глубокий желобок, а затем резким ударом ровно разламывал в нужном месте - так в наши дни стекольщик проводит алмазом по стеклу, а затем обламывает его.

Чтобы изготовить иглу, проколку или шило, достаточно было процарапать резцом две глубокие параллельные выемки до более мягкой сердцевины, после чего полоска между выемками выламывалась и ей придавалась желательная форма (см. стр. 86-87). Из кусков кости, кроме того, можно было сделать лощила, скребки, бусы, браслеты, орудия для копания и еще много всякой всячины.

Кроме домашней утвари, из кости и рогов изготовлялись наконечники для копий, дротики и зазубренные концы гарпунов, помогавшие кроманьонцам полнее использовать изобилие всевозможной дичи. Пожалуй, такое количество пригодных в пищу травоядных никогда еще не населяло нашу планету - мамонты, лошади, благородные и северные олени, кабаны, зубры в Европе и Азии, а в Африке жили все животные, существующие в ней теперь, и еще много всяких других, ныне вымерших, включая гигантских родичей буйвола, бубала и зебры. Как выразился английский археолог Грэхем Кларк, с точки зрения кроманьонца эти животные существовали для того, "чтобы преобразовывать растения в мясо, жир и сырье вроде шкур, сухожилий, костей и рогов", - и первые современные люди пускали в ход всю свою немалую изобретательность, чтобы использовать эти дары природы как можно полнее.

Археологи нашли в Европе два поразительных свидетельства охотничьей сноровки кроманьонцев. Неподалеку от города Павлова в Чехословакии были раскопаны остатки скелетов более 100 мамонтов, лежавшие одной колоссальной грудой, а под Солютре, во Франции, еще более ошеломляющая груда содержала окаменелости примерно 10 тысяч диких лошадей, беспорядочно валявшихся под высоким обрывом. Кости мамонтов, по-видимому, остались от животных, которых охотники убивали в ямах-ловушках. На лошадей умелые охотники, прекрасно знавшие местность и привычки своей добычи, быть может, устраивали облавы и гнали их к этому обрыву, откуда животные в панике срывались вниз, и так повторялось из года в год, из поколения в поколение.

Весьма вероятно, что люди той эпохи, включая предков индейцев, которые со временем заселили равнины Северной Америки, умели охотиться на крупную дичь, как никто другой за всю историю человечества. Они, несомненно, знали, какие растения предпочитают данные животные, знали, когда начинаются сезонные миграции и с какой скоростью передвигаются животные, знали, что их пугает и что успокаивает. Они знали, где копать ямы-ловушки и где располагать ременные петли с приманкой. Они умели направлять животных в естественные или специально сооруженные загоны - либо вспугивая стадо, либо искусно и незаметно поворачивая его в нужную сторону. Попавших в ловушку животных добивали копьями или ножами и разделывали туши тут же на месте. Мясо затем относили на стоянку, быть может, после предварительной обработки: например, уже нарезав его узкими полосами, а потом прокоптив или провялив.

Эти охотники, несомненно, знали анатомию своей добычи и разбирались в том, какую пользу приносит употребление в пищу тех или иных органов. Современные эскимосы внутренних областей Аляски сберегают надпочечники убитых карибу для маленьких детей и беременных женщин. Химический анализ этих желез внутренней секреции показал, что они удивительно богаты витамином С, который абсолютно необходим для человека, но входит лишь в относительно небольшое число компонентов рациона эскимосов. И не переоценивая знаний кроманьонских охотников в этом отношении, можно все же предположить, что и они тоже прекрасно знали, какие части убитой дичи особенно полезны, а не только вкусны.

Глубокое понимание повадок и особенностей дичи в сочетании со значительным улучшением охотничьего снаряжения намного увеличило количество добываемого мяса. У людей уже давно были деревянные копья с обожженными концами или острыми каменными наконечниками. Этими копьями они действовали точно пиками или метали их издалека, однако брошенное рукой копье вряд ли часто наносило тяжелую рану даже молодому оленю, не говоря уж о толстокожих великанах-зубрах, особенно если его бросали вслед убегающему животному. Кроманьонские охотники изобрели копьеметалку, помогавшую точнее поражать дичь на заметно большем расстоянии.

Как указывают находки во французской пещере Ла-Плакар, это приспособление появилось по меньшей мере 14 тысяч лет назад. Там были обнаружены фрагменты копьеметалок, включая продолговатый кусок кости с зубцом на конце, очень похожий на огромный вязальный крючок. В целом на юго-западе Франции и вблизи Боденского озера найдено около 70 копьеметалок, сделанных из оленьих рогов, но в Старом Свете они больше почти нигде не встречаются - возможно потому, что их делали из недолговечного дерева и они давным-давно сгнили. Около 10 тысяч лет назад деревянными копьеметалками пользовались индейцы Северной и Южной Америки. Ацтеки называли их "атльатль". Эскимосы употребляли их до самого последнего времени, и они все еще в ходу у австралийских аборигенов, которые называют их "вумера".

Упрощенно говоря, копьеметалка является как бы продолжением человеческой руки, удлиняя ее на 30-60 сантиметров. Один конец служит рукояткой, а на другом имеется зубец или крючок, чтобы удержать тупой конец копья (см. стр. 28-29). Охотник поднимает копьеметалку над плечом зубцом вверх и кладет на нее копье так, чтобы острый конец был направлен вперед и чуть вверх. Чтобы метнуть копье, он резко выбрасывает руку вперед, и оно срывается с зубца копьеметалки в верхней точке описываемой ею дуги с большой начальной скоростью благодаря возникающей при этом центробежной силе. Охотник продолжает держать копьеметалку, к концу которой может быть прикреплен ремень, обмотанный вокруг его запястья. Копье летит быстрее, чем при броске рукой, так как копьеметалка удлиняет рычаг и конец с зубцом движется быстрее конца, зажатого в пальцах.