Геннадий Кудий - Русская Атлантида

Ордынское кочевье.

Численность воинов в конных хоругвях (стягах, знаменах) войска ВКЛ в то время составляла до 3000 всадников, а в пеших хоругвях и около 4000 воинов. На Сниводе у Ольгерда было 3 пешие хоругви (до 12 тысяч человек) и 3 конные (около 9 тысяч), итого — порядка 21 тысячи. Кроме того, под началом другого его сына, известного под христианским именем Владимир (это он стал позже князем Киева), было от 8 до 10 тысяч волынских ополченцев.

Татарские ханы узнали о походе русско-литовского войска с опозданием, но сразу и со всей поспешностью собрали силы и двинулись навстречу врагу. Они намеревались как можно раньше перехватить Ольгерда и разгромить его в решительном сражении, что спасало от захвата Подолию — самое ценное их владение в Правобережной Украине (южнее простиралось безлюдное Дикое поле). Предположительно, татарские орды появились на подступах к Сниводе в середине сентября 1362 года. Исследователь проблемы, украинский ученый и академик Дмитрий Яворницкий (1855–1940), писал: «Три хана привели три орды. Каждая орда могла выставить около 30 тыс. воинов и прислугу. Таким образом, литовцам противостояла стотысячная армия». Думается, однако, что это перебор.

Ольгерд, как и любой европейский полководец того времени, изучал римскую боевую тактику, равно как и новации последнего времени. Но не всякий военачальник применял все это на поле боя. Ольгерд применил. На самом Улановом поле он разместил пять хоругвей. В центре встала хоругвь его сына Андрея, справа от нее хоругви братьев Александра и Федора Кариотовичей (ближайшая к центру была пешей, крайняя — конной). Слева от Андрея находились хоругви двух других братьев Кариотовичей — Юрия и Константина (все четверо — сыновья новогродского князя Кариота). И здесь стоявшая ближе к центру хоругвь была пешей, а крайняя — конной. Эти хоругви выстроились серпом. Два их передних ряда были сомкнуты, тогда как следующие расходились подобно лучам солнца, образуя «коридоры» между хоругвями. Следовательно, в центре поля встали три пешие хоругви (12 тысяч воинов). Самыми первыми стояли копейщики в тяжелых латах, с копьями, вставленными в лунки. Копьеносцы должны были сдержать атаку татарской конницы. Копья, установленные в земле (в лунках) под углом 60 градусов, обладали невероятной устойчивостью. Они могли накалывать людей и лошадей, словно жуков иголками. Стена копий была практически непреодолимой для конницы.

За ними на удалении 30–40 метров находились несколько рядов арбалетчиков. Каждого стрелка обслуживали 3–4 помощника, помогавших перезаряжать оружие и укрывавших стрелков щитами от вражеских стрел. Они тоже были в доспехах. Наконец, в 40–50 метрах за арбалетчиками стояли воины в кольчугах, вооруженные тяжелыми двуручными мечами. Пехоте было приказано сражаться, не сходя с места, поскольку любое резкое движение грозило разрушением строя, чем татарская конница сразу же могла воспользоваться для прорыва. Кроме того, позади пехотинцев литвины поставили несколько метательных машин, стрелявших дротиками, тяжелыми болтами и булыжниками. Дротики выпускались залпом, кучно поражая конницу противника.

Фланги пехоты прикрывали хоругви легкой конницы: одна слева, другая справа. Войско ополченцев, с Волыни (8-10 тысяч человек), под командованием своего сына Владимира, Ольгерд разместил еще дальше, за левым флангом. Это ровное поле между нынешними селами Лозна и Вороновцы, посреди которого протекает ручей Батижок. Ныне его называют Владимировым полем. Здесь ополченцы, растянувшись вдоль ручья, создали сплошную линию обороны. Воины стояли глубиной в 12–16 рядов, по существу копируя строй македонской фаланги. В первых двух рядах у них были копья длиной два метра, в следующих двух — четырехметровые, в пятом и шестом ряду — шестиметровые. Эти копья, вкопанные тупыми концами в лунки, все вместе образовали непреодолимую стальную щетину. В остальных 6-10 рядах люди были вооружены по-разному, в том числе луками со стрелами. При таком построении каждый воин, защищенный доспехами от стрел, мог успешно действовать копьем, даже не имея серьезной боевой выучки. Главная задача ополченцев князя Владимира состояла в том, чтобы не дать татарам совершить обходной маневр с левого фланга, где местность позволяла это сделать, и выйти в тыл главным силам Ольгерда. Опасаясь за левый фланг, великий князь усилил ополчение конным отрядом отборных воинов из своей личной дружины. В ходе битвы татары действительно попытались ударить в левый фланг.

В обширной густой роще, расположенной слева от Владимирова поля, Ольгерд устроил засаду. Объединенные конные хоругви пинского князя Петрикея Наримонтовича и заславского князя Михаила Евнутовича (всего до 6 тысяч всадников) в решающий момент сражения должны были рассечь главные силы татар и тем самым решить исход боя. Такую же тактику через 18 лет применили на Куликовом поле Дмитрий Иванович, воевода Боброк Волынский и сыновья Ольгерда — Андрей и Дмитрий.

Свою ставку великий князь расположил слева и позади рощи с засадным отрядом, на высоком холме, известном сейчас под названием «Княжья гора». С его вершины Ольгерд мог видеть расположение своих войск на обоих участках и своевременно вмешиваться в ход сражения. При нем находилась группа конных воинов из его личной дружины. В случае возникновения непосредственной угрозы своей безопасности князь мог быстро покинуть холм и удалиться.

Вот как описала построение войска Великого княжества Литовского в своей книге «Альгердава дзiда» белорусская писательница Ольга Ипатова: «Этот мешок паны-рада называли „подковой“. Войска, разделенные на хоругви, должны были стоять таким образом, чтобы фланги далеко выдвигались вперед, а основные силы находились в центре дуги. Начальные концы подковы занимали Кариотовичи как самые опытные воины. Федор, который получил Гомель, должен был стоять на самом опасном правом фланге вместе с братом Александром, на левом — Константин и Юрий. Сын же Андрей, который недавно получил в удел Трубчевск, стал рядом с маршалком, в центре. Здесь же были установлены метательные машины (куши), которые закидают татар камнями и железными болтами. Такие болты пробивали толстую шкуру татарских кафтанов, легко, как нож сквозь масло, пробивали голову даже через кожаную шапку. Конными отрядами командовали пинский князь Петрикей Наримонтович и заславский — Михаил Евнутович, оба отличные наездники и храбрые воины.

Особенно беспокоило Ольгерда место возле ручья (Батижок), что впадал в Сниводу. В вещем сне он видел, как наливалась кровью вена на его левой руке, и она совпадала с хоругвей, которую должен возглавлять его сын Владимир, князь Киевский. Здесь будут большие потери, и поэтому, несмотря на протест Владимира, он дал ему еще и отряд из своей личной охраны».