Геннадий Кудий - Русская Атлантида

Попытаемся разобраться, почему было так, а не иначе. Ольгерд к тому времени был многоопытный и успешный полководец, сражавшийся на трех фронтах — тевтонском, московском и татарском. К тому же он был очень умным, начитанным и талантливым человеком, мимо внимания которого вряд ли ускользнули изменения в стратегии и тактике военного дела, достаточно зримо обозначившиеся в тогдашней Европе. А они сводились к следующему.

Военное искусство во всем своем объеме и в древности и в Средние века развивалось по законам диффузии. Любая из противоборствующих сторон, едва применив какое-то новшество, давшее преимущество в вооружении или тактике, вскоре его теряла, ибо другая сторона спешила перенять его. Для ознакомления с военными новшествами особые службы тогда были не нужны. Вооружение оставалось без изменений веками. Меч, боевое копье, арбалет или самострел, шлем, кольчуга, железные доспехи. Все эти виды оружия различались лишь по качеству и надежности, но в массовых сражениях не имело особого значения, какие в руках воинов сабли — из дамасской или обычной стали. Неожиданными могли быть лишь тактические приемы, массированное применение того или иного оружия. В различное время доминировала либо конница, либо пехота. Все зависело от эпохи, социально-экономического строя и преобладающих интересов.

В XIII–XIV веках средневековые города в Европе достигают своего расцвета. Они становятся богатыми, в них прогрессируют капиталистические отношения, и чем дальше, тем больше множится нежелание подчиняться прежним сюзеренам-феодалам. В конце концов, именно города и городское ополчение положили конец господству в Европе феодального рыцарского войска. Чернь начала бить «благородных». Так, XIV век открывается знаменитой в истории военного искусства битвой при Куртрэ, состоявшейся в 1302 году.

Схема битвы при Куртрэ.

Тогда фламандские горожане, то есть ремесленники и торговцы, восстали против французского короля, в пешем строю нанесли французским рыцарям сокрушительное поражение при примерно равной численности войск. Фламандское пешее войско насчитывало примерно 15 тысяч воинов. Граф д'Артуа, посланный французским королем Филиппом IV Красивым утихомирить смуту и снять осаду с замка Куртрэ, имел в подчинении 7500 всадников и столько же пеших воинов: генуэзских арбалетчиков, стрелков из лука, испанских метальщиков дротиков. Другими словами, численность противников была примерно равной, но ранее считалось, что превосходство имеет тот, кто выставляет большую рыцарскую конницу. Французских рыцарей было 2500, у фламандцев их не было вовсе.

Однако новым иногда бывает хорошо забытое старое. Фламандские полководцы выстроили против рыцарей пешую фалангу и арбалетчиков, с обоих флангов защищенную водными преградами. По фронту она была прикрыта ручьем с болотистыми берегами. Более того, они рискнули даже выстроить фалангу ломаной линией, что говорит о высокой строевой выучке местных горожан. Сражение начали французские арбалетчики и стрелки из лука. Якобы под их ударом фламандцы отступили и освободили предполье перед своим строем, но вероятнее всего, это было простым вызовом рыцарей на атаку, ибо пешие на конных наступать не могут. Зачем понадобился такой маневр — другой вопрос, но заметим, этот элемент будет иметь место в битвах на Синей Воде, Воже и Куликовом поле, впрочем, как и многих других. Разгадка здесь достаточно очевидна: хорошо обученную и должным образом защищенную пехоту ни конница, ни арбалетчики опрокинуть не могут, а вот лошадь идти в атаку на щетину копий заставить нельзя.

Граф д'Артуа был опытен и не мог не видеть трудности своего положения, но цели похода, состоящие в необходимости снятия осады замка Куртрэ и показательно наказать восставшую фламандскую чернь, а равно традиции и устоявшаяся боевая практика толкали его вперед. Французские арбалетчики и стрелки из лука расступились, рыцари на конях ринулись через ручей и сразу наткнулись на волчьи ямы, тщательно замаскированные дерном. Фламандская фаланга расступилась, из нее вышли арбалетчики и осыпали рыцарей тучей тяжелых стрел, способных пробивать их доспехи. Те из рыцарей, кто достиг фаланги, наткнулись на длинные копья, их сбивали с коней годендагами (особый вид алебарды), добивали мечами и топорами. Французское рыцарское войско потерпело полное поражение. Пало 350 рыцарей, в том числе граф д'Артуа. Для средневекового боя между рыцарями и горожанами потери небывалые. Битва при Куртрэ в насмешку над рыцарями была названа «битвой золотых шпор». Как известно, золотая шпора была отличительным знаком рыцарства, а фламандцы после боя собрали более 700 таких трофеев.

Минуло всего тринадцать лет, и на другом конце Европы, в Швейцарии, при горе Моргартен, пехота швейцарских кантонов сокрушила рыцарское войско австрийского императора. 26 августа 1346 года английский король Эдуард III разгромил 10-тысячное рыцарское войско французского короля Филиппа VI в битве при Кресси. Войско Эдуарда III было сформировано из английских горожан, ремесленников и крестьян, вооруженных луками и арбалетами, а 4 тысячи английских рыцарей во время боя спешились и встали в ряды стрелков. Французы потеряли 1200 рыцарей. 19 сентября 1356 года сын Эдуарда III Эдуард Чёрный в битве при Пуатье с двумя тысячами стрелков из луков и арбалетов расстрелял около трех тысяч французских рыцарей.

Битва при Пуатье.

В общем, по полям сражений Европы уже победоносно шагала пехота, вооруженная длинными копьями, стрелки становились главной силой, а конница навсегда уходила в разряд вспомогательных войск.

Знал ли обо всем этом Ольгерд, безусловно, да. Во всяком случае, построение русско-литовских войск в битве на Синей Воде говорит именно об этом. Более того, Ольгерд в высшей степени грамотно решал задачи ликвидации наступательного потенциала войск Орды: был отражен стрелковый удар (заслуга арбалетчиков), пешее ополчение (копейщики и арбалетчики) отбило все конные атаки, после чего навязало противнику упорный фронтальный бой, вынудило его спешиться и заманило в искусственно созданный оперативный мешок. После чего последовал удар резервной конницы, окружение и практически полный разгром главных сил татар. Примерно так же развивалась битва и на Куликовом поле, но схема боя там была несколько сложнее. Возможно даже, что творцами этих двух грандиозных побед русского оружия над татаро-монгольской военной школой во многом были одни и те же люди. По меньшей мере полоцкий князь Андрей Ольгердович — точно. Но об этом позже.