Геннадий Кудий - Русская Атлантида

Чтобы обеспечить прочность связей между Польшей и Литвой, требовались совместные действия сеймов обеих стран. Необходимость более прочного союза прекрасно осознавалась как поляками, так и литвинами, но подходы у тех и у других к этой проблеме были различными. Польская шляхта настаивала на полном вхождении Великого княжества Литовского в состав Польши, и лишь некоторые польские сенаторы были сторонниками того, чтобы оставить за ВКЛ определенную автономию; но они вряд ли могли провести в жизнь свои умеренные взгляды.

Вельможи ВКЛ, наоборот, хотели сохранить автономию Великого княжества Литовского в неприкосновенности и были готовы только к тому, чтобы принять новый закон о престолонаследии, согласно которому каждый новый король должен был бы избираться объединенным сеймом Польши и Литвы. Кроме того, литовская и русская шляхта стремилась к постоянному военному союзу с Польшей, что давало ей политические преимущества перед вельможами. Таким образом, военный аспект предполагаемого союза между двумя государствами был осложнен еще и внутренним политическим соперничеством между аристократией и дворянством Великого княжества Литовского. В довершение ко всему существовал фактор украинских казацких старейшин, формально не относившихся к шляхте, но очень хотевших ею стать. В конце концов именно он сыграл едва ли не решающую роль в объединении ВКЛ и Польского королевства в федеративное государство.

В 1562 году шляхта ВКЛ, мобилизованная на войну с Московией и стоявшая лагерем возле Витебска, образовала конфедерацию и потребовала немедленного созыва объединенного польско-литовского сейма. В Польше для достижения определенных политических целей право формировать конфедерацию всей шляхты или ее части практиковалось с конца XIV века, но в XVI веке эта практика стала бесполезной, поскольку к тому времени польская шляхта уже приобрела контроль над своим сеймом. Теперь же литовско-русская шляхта возродила этот обычай.

Ее начинание поддержала польская шляхта, которая на Петрковском сейме (1562–1563) добилась решения о созыве польско-литовского сейма в Варшаве 11 ноября 1563 года, чтобы начать переговоры о прочном союзе между Польшей и ВКЛ. Король согласился с этим требованием и созвал сейм. Но к тому времени война с Москвой уже началась, поэтому собрать достаточное представительство литовско-русского дворянства на сейме оказалось невозможным. На нем смогли присутствовать только делегация от панов-рады и посланники шляхты. Поскольку городу Кракову было поручено послать делегата на польский сейм, то и представитель города Вильня был включен в литовскую делегацию. Фактически она находилась под контролем вельмож, которые выдвигали свой план союза, согласно которому ВКЛ должно было сохранить свою автономию. Главным апологетом этой идеи на Варшавском сейме был Николай Радзивилл Черный.

В польской делегации на сейме, напротив, доминировала шляхта. Поляки требовали полного слияния ВКЛ с Польшей в единое содружество — Rzeczpospolita. Ввиду большого расхождения позиций между польской и литовско-русской делегациями Варшавский сейм 1563–1564 годов не смог прийти к какому-либо решению.

Тем временем Великое княжество Литовское и Русское оказалось в состоянии войны. Военачальники ВКЛ сконцентрировали свои основные силы в Ливонии, рассматривая ее как главный театр военных действий, где тогда уже находилась значительная часть московского войска. Однако Иван IV Грозный решил действовать по-другому. Он ударил по Полоцку. После чего северная Беларусь надолго стала районом интенсивных боевых действий, жестоких битв с участием армий, насчитывавших десятки тысяч человек.

Как известно, в XV–XVII веках московско-литовский рубеж находился в состоянии непрекращающейся полувойны, поэтому удивительным было не начало очередной полномасштабной войны, а, скорее, затянувшееся перемирие. Но все дело в том, что два чрезвычайно мощных государства в своем бесконечном территориальном споре тогда руководствовались не столько абстрактными интересами, сколько конкретными возможностями нанесения эффективного удара по противнику. Вопросы религии, национальности, исторической справедливости имели второстепенное значение. Социальную основу постоянно тлеющего конфликта с литовско-русской стороны составляла многочисленная, небогатая и потому алчная шляхта, а с московской — такой же небогатый, алчный и не менее воинственный «средний служилый класс» — дворянство. В общем, в начале всех начал лежал принцип: удачно напасть, разорить, обогатиться и по возможности закрепить за собой занятую территорию.

С этой точки зрения выбор Полоцка в качестве объекта для нанесения главного удара более чем понятен — город был богат, многолюден, имел большой торгово-ремесленный посад. Пожалуй, в XVI веке Полоцк вообще являлся крупнейшим городом ВКЛ. Таким образом, Иван IV и его армия могли рассчитывать на огромную добычу, что, в сущности, и произошло. Помимо этого взятие Полоцка давало целый ряд дополнительных выгод. По причине своего важного стратегического положения, славы, величия и богатств этот город давал возможности безо всяких затрат содержать в нем войско, а также позволял совершать нападения вглубь литовских земель и осуществлять управление на большой территории. Кроме того, Иван IV считал Ливонию и тем более западнорусские земли своим наследственным владением по праву, поэтому слава Полоцка — важнейшего центра древнего княжения как нельзя более привлекала его. В чисто военном плане Полоцк нависал над южным флангом московской группировки в Ливонии.

Судя по тому, что первый разряд для похода на Полоцк был составлен в сентябре 1562 года, подготовка войск началась именно тогда. По своему масштабу это военное мероприятие было грандиозным, едва ли уступавшим походу на Казань 1552 года, и требовало тщательной организации. Рать собиралась по полкам в 17 городах, не считая сил, которые вышли с самим царем из Москвы 30 ноября и уже 4 декабря были в Можайске. Здесь царь остановился на две недели. Общий сбор войск для полоцкого похода был назначен на 5 января 1563 года в Великих Луках. К назначенному сроку туда в один день подошли все отряды, что являет собой образец гибкости и слаженности военной машины Московского государства, удивительный даже для нашего времени. 30 января московские рати оказались у стен Полоцка, но расстановка полков вокруг него заняла весь следующий день. Направление главного удара для штурма выбиралось долго. В конце концов основная часть московских войск была сконцентрирована против городских стен Великого посада (большой полк с севера и государев полк с востока).

На протяжении всего времени полоцкой осады в московском войске были четко организованы разведка и охранение. Виленский воевода и великий гетман ВКЛ Николай Радзивилл мало что мог противопоставить московской армии. Переписка между ним и королем Сигизмундом Августом свидетельствует о полном бессилии последнего помочь чем-либо Великому княжеству Литовскому. Да и действия его собственных военачальников, направленные на деблокирование Полоцка извне, не увенчались успехом. Так что городской гарнизон в течение всей осады был предоставлен самому себе.