Пауль Карель - Гитлер идет на Восток (1941-1943)

Гудериан посетил 3 и 4-ю танковые дивизии, пытавшиеся расширить плацдарм, чтобы развивать наступление на юг. Но враг заставлял немцев вгрызаться в землю. Командующий побывал в 46-м корпусе. Его 10-й моторизованной дивизии, а также 17 и 18-й танковым дивизиям приходилось сдерживать яростные фланговые атаки советских частей. И тут складывалась далекая от идеала ситуация. От солдат требовалось слишком, слишком много. Они забыли, что такое сон, и у них не хватало танков.

Подполковник Байерлейн сидел рядом с Гудерианом, разложив на коленях карту. Широкими красными стрелками и дугами на ней обозначались крупные силы русских, атакующих немецкий плацдарм с фронта и с флангов.

– Еременко делает все, чтобы уничтожить наш плацдарм, - вслух размышлял Гудериан. - Если ему удастся задержать нас надолго и если советское Верховное Главнокомандование поймет, что мы намерены сделать с группой армий Буденного, весь великолепный план нашего Главного командования даст осечку.

Байерлейн разделял тревогу командующего.

– Вчера я связывался по телефону со Второй армией. Фрайгерр фон Вейхс, похоже, опасается того же. Начальник его оперативного отдела подполковник Файерабенд получает донесения от дальней разведки о том, что русские начинают отводить войска с Днепра ниже Киева. В то же время на позициях в Донбассе заметно оживление подготовительных работ.

– Все правильно. - Гудериан начал горячиться. - Буденный извлек урок из сражений под Уманью. Он пытается выскользнуть из западни. Все теперь зависит от того, кто из нас окажется быстрее.

Но Гудериан и Вейхс беспокоились напрасно. Верно, Буденный осознавал опасность, создававшуюся для его армейской группировки на днепровском выступе вокруг Киева в случае, если немцы ударят одновременно и с севера и с юга. Он собирался отступать и строил оборонительные рубежи по Донцу. Но Сталин и слышать не хотел об отступлении. Напротив, он перебросил еще двадцать восемь крупных войсковых соединений в уже переполненный район излучины реки. Вся продукция, сходившая со сборочных линий на харьковских заводах, отправлялась на излучину Днепра - современные T-34, многобашенные T-28, сверхтяжелые самоходные орудия, тяжелые гаубицы и минометы.

"Ни шагу назад! Держаться и, если придется, умереть", - приказывал Сталин. Корпуса Буденного выполняли приказ. Скоро дивизии на северном крыле группы армий Рундштедта осознали это на собственном опыте. Закаленная в боях 98-я пехотная дивизия из Франконии и Судет потеряла 78 офицеров и 2300 солдат за одиннадцать дней боев за ключевой пункт Коростень. Сражения на Десне между дивизиями Гудериана и Еременко также продолжались в течение восьми дней. Схватки были ожесточенными - с обеих сторон шла драка за каждую пядь земли. "Кровавый боксерский поединок" - так отзывался об этом Гудериан. Но вот наступил момент, когда, воспользовавшись привалившей удачей, немцы в результате смелой операции повернули фортуну против Буденного.

Во второй половине дня 3 сентября офицер разведки 26-го танкового корпуса положил пачку грязной обугленной бумаги на стол командира корпуса, генерала Гейра фон Швеппенбурга. Документы обнаружили в сбитом советском самолете связи. Гейр прочитал перевод, изучил карту, и лицо его засияло. По всему выходило, что между советскими 13 и 21-й армиями в обороне противника образовалось слабое место. Гейр тотчас же двинул туда свою 3-ю танковую дивизию. Гудериан получил сообщение по телефону.

Следующим утром Гудериан появился в штабе Гейра. Командующему потребовалось четыре с половиной часа на то, чтобы покрыть расстояние в 77 километров, - в таком состоянии находилась дорога после непродолжительного дождя. Однако новости, которые поджидали Гудериана в штабе Гейра, стоили того. 3-я танковая дивизия генерала Моделя вонзилась в слабый стык между двумя русскими армиями и оголила их фланги. Пехотные полки и артиллерийские дивизионы текли через брешь на юг, словно бурный поток через прорванную плотину.

Гудериан немедленно поехал к Моделю.

– Это наш шанс, Модель. - Больше ничего добавлять было не надо. Части дивизии уже мчались к Сейму и к Конотопу, осуществляя отчаянный и дерзкий бросок. Три дня спустя, 7 сентября, передовой батальон 3-й танковой дивизии под командованием майора Франка благополучно форсировал Сейм и создал береговой плацдарм.

9 сентября реку перешла и 4-я танковая дивизия. Юнкерсы "Штука", оказывавшие поддержку закаленному в боях 35-му танковому, а также 12 и 33-му стрелковым полкам, нанесли удар по частям советской 40-й армии, которые бросили на созданный немцами плацдарм. Русские начали откатываться.

Тем временем 6-й танковый полк из дивизии Моделя все еще находился у Конотопа. В "Вольфсшанце" в Восточной Пруссии и в смоленской штаб-квартире Бока внимательно следили за стремительным броском Гудериана. Очень важно было вовремя отдать находившемуся южнее генерал-полковнику фон Клейсту приказ о наступлении.

Батальон майора Франка оставил позади Конотоп.

Гудериану позвонили из группы армий:

– Окончательный приказ: наступать на Ромны. Главный упор вправо.

Это означало, что кольцо вокруг армий Буденного замкнется в районе города Ромны. Там предстояло встретиться танкистам Гудериана и Клейста.

В декабре 1708 г. в Ромнах располагалась ставка шведского короля Карла XII, в 150 километрах от Полтавы, где в 1709 г. царь Петр I наголову разгромил шведов. Поражение было почти смертельным для северной империи и ознаменовало собой появление на политической сцене мира России как будущей сверхдержавы. Неужели эре ее предстоит закончиться здесь, неподалеку от города Ромны?

Все работало как часы. Танки Гудериана совершили решительный прорыв у Конотопа. Лил дождь, но победа вдохнула новые силы в солдат. Острие наступления 3-й танковой дивизии приближалось к Ромнам. Танкисты Гудериана находились в глубоком тылу противника. Но где был Клейст? Где был второй клин, образующий гигантские клещи? Его до поры до времени благоразумно сдерживали, чтобы русские раньше времени не догадались о том, какая катастрофа ожидает их в скором времени.

Вечером 10 сентября 48-й танковый корпус Клейста под командованием генерала Кемпфа вышел к западному берегу Днепра около Кременчуга, где советская 17-я армия удерживала маленький плацдарм. Тут грозы и проливные дожди ранней осени также превратили дороги в грязевое месиво. Тем не менее 11 сентября к полудню саперы навели временный мост. Части 16-й танковой дивизии форсировали реку. Всю ночь напролет солдаты дивизии из земли Северный Рейн-Вестфалия под проливным дождем шли и ехали, перебираясь на противоположный берег. Следующим утром в 09.00 танки Хубе устремились в атаку. Несмотря на упорное сопротивление противника, дивизия за 12 часов продвинулась на 70 километров, утопая в грязи по колено. За ней последовала 9-я (Венская) танковая дивизия генерала Губицки.