Л. Семенов-Спасский - Вечный бой

После отъезда Аппиа Росс выписал из Бомбея определитель комаров.

Прогуливаясь в окрестностях форта, он ловил марлевым сачком комаров и приносил их домой в стеклянной банке. Чаще всего попадались комары вида куклекс, реже в его добыче оказывались комары с темными пятнышками на крыльях — анафелес.

В желудках комаров Росс искал малярийных плазмодиев. Ход его рассуждений был логичен: комары питаются соком растений и кровью и, значит, вместе с кровью в их желудки должны попадать и малярийные плазмодии, так как жалят они не только здоровых людей, но и больных, в крови которых живут возбудители малярии.

Однообразие жизни в форту не тяготило Росса. Его день был заполнен до предела. За микроскоп он садился с восходом солнца, когда другие офицеры полка еще нежились в постелях. Ровно в четверть одиннадцатого он отправлялся в свою конторку при лазарете и принимался за составление многочисленных медицинских документов. Два часа в день он посвящал больным, как палатный врач. По договоренности с майором Джонсом Росс курировал только малярийных больных.

— Я вами доволен, лейтенант Росс, — сказал как-то старший полковой врач, — и теперь не возражаю против ваших научных занятий в свободное от службы время. Ставьте, пожалуйста, ваши эксперименты, но только не на людях, естественно.

— Благодарю вас, сэр.

— Это лучше, — назидательно продолжал майор Джонс, — чем убивать время за картами и вином.

— Так точно, сэр!

— Правда, будь я на вашем месте, я бы, естественно, предпочел охоту. Охота — джентльменское занятие.

— Я охочусь, сэр... на комаров.

Майор Джонс язвительно ухмыльнулся в усы, но промолчал.

— Охота на комаров, сэр, доставляет мне огромное удовольствие.

С одной из почт, пришедших в форт накануне Нового, 1896 года, Росс получил от Менсона бандероль. В бандероли вместе с письмом оказалась небольшая книга русского профессора Данилевского, изданная на французском языке. Данилевский писал о малярии, которой болеют птицы. Клинилески она протекала у них точно так же, как и у людей, а малярийные плазмодии, обнаруженные Данилевским в крови больных птиц, ничем не отличались от плазмодиев, вызывающих малярию у человека.

Росс задумался.

«Комары, несущие в себе возбудителей малярии, — рассуждал он, — кусают не только людей, но и животных, в частности птиц, и передают им болезнь. Майор Джонс запретил опыты на людях...»

Необходимо было срочно раздобыть больных малярией птиц, но как это сделать?

Проще всего экспериментировать на голубях. Голубь— птица почти домашняя.

В Секундарабаде было немало голубятников. Держал голубей и Амир — пятнадцатилетний бой Росса.

— Скажи мне, Амир, — спросил у него однажды Росс, — болеют ли твои голуби?

— Иногда болеют, сэр.

— Я буду покупать у тебя больных голубей и хорошо платить за них.

Мальчишка засмеялся:

— Зачем они вам, сэр? Я могу вам продать и здоровых. И совсем недорого.

Росс улыбнулся, потрепал ладонью мальчишку по плечу.

— Мне нужны больные, Амир.

На другое же утро бой принес Россу больного голубя. Птица была вялой и отказывалась от пищи. Глаза ее подергивала мутная пленка. Голубь лежал на крыле, не в силах подняться на лапы. Он умер через несколько часов. В его крови не оказалось ни малярийных плазмодиев, ни глыбок темно-бурого пигмента. Причина смерти была неясна Россу, но погиб голубь не от малярии.

Весть о том, что младший полковой врач скупает больных голубей, быстро распространилась по Секундарабаду. Кое-кто из офицеров гарнизона решил, что Росс тронулся умом. Такое подчас случалось в форту и никого особенно не удивляло.

Майор Джонс, как-то задержавшись в конторке Росса, осторожно осведомился:

— Может, вам нужен отпуск? Месяц-другой в Англии — и от вашего недомогания не останется и следа. Поверьте старому врачу, четверть века практикующему в Индии, — добавил он доверительно. — Могу написать записку и к доктору Вилланду, психоневрологу. Мы с ним когда-то служили в Бёнгалии. Он уже тогда творил чудеса, а был таким же молодым, как вы.

Росс улыбнулся.

— Спасибо, сэр, но ни в отпуске, ни тем более в консультации врача нет никакой необходимости. Я чувствую себя великолепно.

— Но ваши чудачества с больными голубями? О них судачит весь Секундарабад.

— Сэр, но разве не вы разрешили мне научные исследования в свободное от службы время?

— И что вы ищете в больных голубях?

— Малярию, сэр.

Майор Джонс недоверчиво качнул головой.

— Вы полагаете, что и птицы подвержены малярии?.. Ну и ну!..

— То, что птицы, как и люди, болеют малярией, уже доказано, сэр, и не мной, а русским профессором Данилевским.

Росс достал из ящика стола книгу, присланную Менсоном, протянул ее Джонсу.

Джонс небрежно перебросил несколько страниц и буркнул, возвращая книгу:

— Любопытно, а?

— И весьма, сэр.

— Но пристало ли вам, Росс, военному врачу, вторгаться в епархию ветеринаров?

— Не вижу другого пути для познания истины, сэр. Если мне удастся в экспериментах доказать заражение голубей комарами, то на следующем этапе — пускай не мной, а кем-то другим — будет выяснена схема передачи малярии человеку.

Разглядывая свое морщинистое лицо в зеркальце, висящем на стене, майор Джонс хмыкнул:

— Комарами?

— Да, сэр.

— А вам удалось обнаружить чего-нибудь новенькое, интересное? — спросил он, приминая ладонью свои нафабренные усы.

— Увы, сэр! Б своих поисках я не продвинулся вперед ни на дюйм.

Майор Джонс подавил зевок и, холодно кивнув, вышел из комнаты.

Наконец-то Россу повезло! В желудке комара анафелес он нашел цисты — мешочки, заполненные плазмодиями. Плазмодии были подвижны и, следовательно, живы. При попадании в кровь они могли вызвать развитие малярии. Гипотеза доктора Менсона, кажется, начинала обретать реальность. Правда, в тело комара плазмодии могли проникнуть и случайно — единичная находка вряд ли дает основание для серьезных выводов.

Временно Росс прекратил свои вылазки с марлевым сачком в окрестности Секундарабада. Комаров анафелес он ловил прямо в лазарете, безошибочно узнавая их по темным пятнышкам на крыльях и характерной посадке.

Желудки комаров заполняли цисты с плазмодиями, но особенно много их оказалось в слюнных железах. Слюнные железы были плотно набиты ими, как трубка табаком.

В крови больного голубя, принесенного в лазарет кем-то из местных жителей, Росс увидел малярийных плазмодиев. При максимальном увеличении микроскопа внешне они ничем не отличались от плазмодиев, живущих в крови больного человека. Возбудитель малярии и у птиц, и у человека был один — малярийный плазмодий. Но это было еще не открытие. Задолго до Росса об этом узнал харьковский профессор Данилевский. Но Росс теперь не сомневался, что источник заражения и голубя, и человека тоже один — комар. Росс ставит эксперимент.