Оливер Сакс - Галлюцинации

Известно, что Льюис Кэрролл страдал классической мигренью, и высказывалось предположение ( Каро В. Липпман ), что его собственные мигренозные переживания позволили описать странные превращения Алисы, когда она становилась то выше, то ниже. Сири Хустведт описала в блоге на сайте «Нью-Йорк таймс» свои собственные превращения, очень напоминающие таковые при синдроме Алисы в Стране Чудес:

«Еще в детстве я впервые ощутила то, что позже назвала чувством подъема. Периодически у меня возникает сильное внутреннее ощущение того, что меня тянут вверх, моя голова начинает расти вверх, поднимается, хотя я прекрасно сознаю, что мои ноги продолжают твердо стоять на земле. Этот подъем сопровождается чувством, которое можно назвать благоговением, – меня охватывает возвышенный экстаз. Иногда я называю эти подъемы божественными (меня призывает Бог). Но меня всякий раз удерживает привязанность к мирским вещам. Все это представляется мне странным и одновременно чудесным».

При мигрени также можно наблюдать слуховые галлюцинации и нарушения слухового восприятия: звуки усиливаются, реверберируют, искажаются; иногда больной слышит чьи-то голоса или музыку. Искажается и представление о времени.

Обонятельные галлюцинации тоже встречаются нередко: запахи – чаще всего сильные, неприятные – кажутся до странности знакомыми, но не поддаются определению. Я сам дважды ощущал запах перед приступами мигрени, но он, по счастью, был приятным – я ощущал запах жаренного на сливочном масле хлеба. Первый раз это произошло на работе, в больнице. Запах был настолько явственным, что я отправился искать вкусные тосты. Я не сознавал, что это галлюцинация, до тех пор пока через несколько минут у меня перед глазами не возникли фортификационные скотомы. В обоих случаях меня посетили – истинные или мнимые – воспоминания детства. Я сижу на высоком стуле за столом и жду, когда мне дадут к чаю поджаристые тосты. Одна больная мигренью написала мне: «За полчаса до начала приступа я всегда чувствую запах жареной говядины [49]». Больная, описанная Г.Н. Фуллером и Р.Дж. Гилоффом, страдала «живыми обонятельными галлюцинациями, содержанием которых был запах дыма дедушкиной сигары или арахисового масла». Другие больные часто сообщают о возникновении неприятных или незнакомых запахов перед приступом мигрени.

Когда, будучи молодым неврологом, я работал в клинике мигрени, я всегда подробно расспрашивал больных о таких ощущениях. Обычно больные испытывали большое облегчение от моих вопросов, потому что, как правило, боятся своих галлюцинаций и скрывают их, опасаясь, что их сочтут ненормальными. Многие больные обычно видят в своих аурах узорчатые рисунки, но у остальных наблюдаются довольно странные зрительные феномены, включая искажения лиц или предметов, которые теряют очертания, тают, плавно переходят друг в друга или становятся множественными. Иногда эти образы и явления повторяются от приступа к приступу.

В большинстве случаев содержание мигренозных галлюцинаций ограничивается элементарными образами: фосфенами, фортификационными скотомами и геометрическими фигурами иной формы. Более сложные галлюцинации хотя и редко, но тоже встречаются. Мой коллега, невролог Марк Грин, описал мне одного своего больного, у которого перед началом мигренозного приступа возникала одна и та же галлюцинация: из канализационного люка на улице вылезает рабочий в высокой белой шляпе, на которой изображен американский флаг.

С.А. Кинниер Вильсон в своем энциклопедическом руководстве по неврологии упомянул о своем друге, у которого перед каждым приступом мигрени возникала стереотипная галлюцинация:

«[Он] сначала видел большую комнату с тремя сводчатыми окнами и фигуру одетого в белые одежды человека, который спиной к больному сидел или стоял возле длинного пустого стола. В течение многих лет эта аура оставалась неизменной, но потом ее заменила более грубая галлюцинация – круги и спирали. Это видение возникает у больного периодически и не сопровождается возникновением головной боли».

Клаус Подолл и Дерек Робинсон собрали множество литературных сообщений о сложных галлюцинациях при мигрени в своей превосходной книге «Искусство мигрени». Больные могут видеть человеческие фигуры, животных, лица, предметы или пейзажи – часто множественные. Один больной сообщал, что перед приступом мигрени «видит мушиный глаз, составленный из миллионов голубых Микки-Маусов. Правда, эта галлюцинация была ограничена выпавшей половиной поля зрения. Другой больной видел «толпу из сотен людей, часть которых была одета в белое».

Бывают также лексические галлюцинации. Подолл и Робинсон приводят случаи, позаимствованные из описания XIX века:

«Пациент Хёфмайра видел написанные в воздухе слова; больной Шоба страдал галлюцинациями букв, слов и чисел, а больной, о котором сообщил Фуллер, «…видел текст на стене. Когда больного попросили его прочитать, он сказал, что текст находится слишком далеко и он не может разобрать буквы. Потом он подошел ближе к стене и прочитал написанное».

При мигрени, как и при других заболеваниях, бывают также «лилипутские галлюцинации». Об этом же пишет в своем блоге Сири Хустведт:

«Я лежала в кровати и читала книгу Итало Свево. По какой-то причине я отвлеклась и скосила глаза вниз и тут же увидела их: маленького розового человечка и розового быка. Высота фигурок была не больше шести-семи дюймов. Это были настоящий человек и настоящий бык, и если не считать цвета, то выглядели они вполне реально. Человек со мной не разговаривал, они с быком просто ходили вокруг меня, а я наблюдала за ними как зачарованная, испытывая к ним нежные, почти материнские чувства. Это видение продолжалось несколько минут, а потом исчезло. Мне очень хотелось, чтобы они вернулись, но с тех пор я их больше ни разу не видела».

Все эти эффекты по умолчанию демонстрируют нам, каким колоссальным и невероятно сложным феноменом является наше зрение, для осуществления которого мозг строит визуальный мир, в котором цвет, движение, размер и форма соединяются в нерасторжимое целое. Свои мигренозные видения я рассматриваю как своего рода спонтанный (и, по счастью, обратимый) эксперимент матери-природы, как окно, позволяющее заглянуть в мастерскую нашей центральной нервной системы. Думаю, что мои галлюцинации – это главная причина того, что я решил стать неврологом.

Какие же возмущения происходят в зрительной системе при мигрени, почему они вызывают такие галлюцинации? Уильям Говерс, больше ста лет назад, когда было очень мало известно о клеточном строении зрительной коры (и об электрической активности мозга), писал в этой связи в книге «Пограничная область эпилепсии»: