Иван Блох - История проституции

Но центральным; пунктом и очагом всех половых излишеств и извращений в древности, как и в настоящее время, была проституция, в частности бордель, который Тертулиан (ad uxorem 11, 6) называет поэтому не без меткости «consistorium libidinum». Факт этот можно доказать уже в 5-м веке до Р. X. Так, Аристофан прямо говорит в своих «Всадниках» (стих 1284–1286), что мазохисты, действие которых он описывает очень ясно, могут, находить неограниченное удовлетворение своей похоти в борделях. А в позднейшее время помпеянские стенные надписи дают многочисленные свидетельства того, что удовлетворение извращенных половых чувств, прежде всего, искали и находили в борделях. Известных в этом отношении проституток прямо рекомендовали друг другу, например, Фортунату. [1178]Таким образом, публичный дом и в древности был высшей школой рафинированного полового наслаждение и извращения. [1179]И в древности также существовал свой «бордельный жаргон». Подобно тому, как в настоящее время можно услышать в борделе такие выражения, как «французские» или «флорентинские» половые сношения, под чем нужно-разуметь известные половые извращения, У древних существовали выражения (например, Аристоф. «Лягушки» 1308) о лесбической любви; (например, Лукиан Pseudologista 28) о финикийской; (Гезихий И, 413) о карийской; (Аристоф. Eccles. 953) об ионийской; (Гезихий III, 9) о лаконической; (Гезихий II, 543) о критской любви; (Гезихийи V, 36) о сифнических половых сношениях; или «dalmaticus» (Lamprid. Commod) – далматский способ; «mores Massilienses» – обычаи Марселя (Плавт Casina V, 4, 1).

Связь половых извращений с проституцией очевидна и из того, что различные виды их называли по именам гетер, которые всего больше их практиковали. Примерами могут служить: по имени гетеры Синопе (Гезихий IV, 32), по имени Кирены (Гезих. II, 557); аттическое обозначение известных половых наклонностей, по имени одноименной гетеры (Гезихий IV, 5).

В то время считалось вообще общепризнанным, что проститутки существуют главным образом для удовлетворения всех необычных похотей, как это открыто высказывает Демосфен, когда определяет сущность проститутки в том смысле, что она отдается за деньги всем для всякого рода половых наслаждений (Демос ф. 1382), причем она сообразуется, по словам Филострата (Ер. 68) с размером уплаченной суммы. Особенно доказательно одно место у Ювенала (X, 238–239), где он говорит о некоей Феллатрикс Фиале:

…tantum ortificis valet halitus oris.

Quod steterat multis in carcera fornicis minis, где необходимость практикования извращенных половых сношений несомненно приводится в связь с многолетним пребыванием в борделе. Совершенно как теперь, проститутки часто взаимно упрекали друг друга в извращениях. Так, в «Ecclesiazusae» Аристофана (действ. IV, сц. I, ст. 952–954) старая проститутка упрекает свою молодую соперницу в «ионической» и «лесбической» любви. Многочисленные анекдоты об извращенных действиях гетер находятся у Атенея, например, о Мании (XIII, 507а), Гнатене(XIII, 580 f), Нико (XIII, 582f), Гнатении (XIII, 581с).

Что касается видов ненормальной половой деятельности, то мы в другом месте [1180]уже доказали, что всеизвестные в настоящее время формы половых извращений и половой психопатии существовали и пользовались большой известностью уже в древности. По крайней мере так надо думать в виду частого упоминание о них у различных авторов. К тому же мы ведь заимствовали у древних всю относящуюся сюда современную научную терминологию.

Отсылая читателя во всем, что касается неуместных здесь подробностей по этому вопросу, к названному нашему сочинению, мы лишь упомянем здесь, что и в древности все известные в наше время половые отклонение и аберрации практиковались главным образом проституцией и благодаря проституции. Таковы, например, манипуляции «cunnilingus», «fellator» и «irrumator», которые, как обычные посетители борделя, так же хорошо были известны различным древним проституткам, как это бывает и в настоящее время. Характерна в этом отношении эпиграмма XI, 61 Марциала, где Леда закрывает свой бордель, когда видит приближение клиента, известного своими извращениями. Многие же проститутки, напротив: пользовались дурной славой, как «fellatrices» (Corp. Inscr. Eat. IV, 46 № 760), как на это указывают помпеянские надписи и многочисленные намеки у Аристофана, Марциала, Ювенала, Авзоние и др.

Названные манипуляции составляют частичное проявление нопролагнт и мазохизма, всеобщее распространение которых в борделях подчеркивает, как мы уже указывали, Аристофан (Ари– стоф. Всадники, 1284–1286; Мир 885). О мазохизме упоминают также Катулл (Сагш. 98), Сенека (Epist. 87; De beneficüs IV, 31) и Гален (изд. Кюна XII, 249). Не подлежит сомнению, что бордели часто бывали ареной таких, связанных с флагелляцией, мазохистски-садических сцен, как описывает, например, Петроний (Cat. 138) в том месте, где Энколпий, с целью полового возбуждения, заставляет жрицу Приапа, Энотею, флагеллировать его жгучей крапивой и даже подвергает себя более рафинированным, жестоким мучениям. [1181]О типично садистских эксцессах Тиверия, Калигулы, Нерона, Гелиогобала и других сладострастных цезарей достаточно упомянуть мимоходом. Они коренятся несомненно в своей эпохе, когда подобные возбуждающие часто применялись при половых наслаждениях.

Различные формы полового фетишизма, по-видимому, также были не безызвестны в древних борделях. [1182]Как велики были иной раз успехи проституток, спекулировавших на фетишистские инстинкты мужчин, показывает историе египетской проститутки Родопис у Страбона (XVН, стр. 808) и Элиана (Var. histor. ХШ, 33). Красивый, изящный башмак ее так очаровал царя Исамметиха, что он женился на его обладательнице. Без сомнение не случайность также, что башмак считался символом Диониса (Филострат Imag. I, 6; Плутарх Quaest. graec. 12).

Относительно существование в древности «voyeurs» и их отношение к проституции мы точно также имеем несколько свидетельских показаний. Наиболее известно публичное выставление напоказ проститутки Теодоры во всевозможных развратных положениях и при всевозможных половых актах (Hist. arc. IX, 7). Поведение – «voyeurs» в борделях несомненно устанавливается следующей эпиграммой Марициала.

(Перевод A. Berns…)

(Когда ты переступаешь порог каморки, над которой прибита дощечка, все равно, привлекает ли тебя туда мальчик или девушка, тебе недостаточно дверей, ни занавеса и задвижки; твоя тайна должна быть еще сохраннее. Ты закупориваешь даже мельчайшую щель, которая кажется тебе подозрительной, а также дырочки, пробуравленные, быть может, сладострастными иглами. Никто не бывает, Кантарус, так педантично и подозрительно стыдлив, если он только обнимает там мальчиков и девушек).