Иван Блох - История проституции

Затем он дает гетере полезный совет. Во всяком случае, 6 других средствах, применяемых до зачатия, нет речи.

Что касается, наконец, болезней проституток, то хотя древние и не знали, как велика опасность заболевание венерическими болезнями именно благодаря проституткам. тем не менее на основании изложенного нужно думать, что индивидуумы с явными болезнями исключались из числа профессиональных проституток, тем более, что их уже с самого начала отказывались покупать. Это не исключало, конечно, возможности, что тогда, как и теперь, заболевшие наружными болезнями проститутки прилагали все усилия, чтобы скрыть это от своих посетителей.

Доказательством может служить одиннадцатая беседа гетер Лукиана, Когда Хармидес рассказывает, что, несмотря на все его просьбы, он не может заставить гетеру Филематион раздеться, гетера Трифена дает ему следующее интересное объяснение: поведение Филематион имеет свои естественные причин, потому что она вся, от шеи до колен, покрыта отвратительными лишаями; она носит также парик, чтобы скрыть свою лысину. Это разоблачение внушает Хармидесу такое отвращение, что он находит невозможным продолжать свои отношения с Филематион.

Обозначение сыпи указывает, по-видимому, на psoriasis universalis acuta, который нередко сопровождается также, при поражении волосистой части головы, выпадением волос.

Так как местные венерические болезни, мягкий шанкр, гонорея и кондиломы, существовали уже в древности и описаны в медицинских сочинениях, то аpriori нужно допустить, что многие проститутки болели этими болезнями, хотя об., этом и нет нигде прямых указаний. Последнее обстоятельство объясняется тем, что болезни эти считались результатом ненормального состояние внутренних органов, а не последствием заражения.

Большой интерес имеет одно место в «Historia Lausiaca» епископа Палладия из Геленополиса (367–430 гг. по Р. X.). По нашим нынешним понятиям, речь, несомненно, идет о передаче мягкого шанкра во время полового сношения, с проституткой; здесь, следовательно, прямо засвидетельствовано, что болезнь эта встречалась у проституток. На более общее знакомство с язвами половых органов у проституток указывает сообщение византийского историка церкви, Георгиоса Кедреноса, об одном эпизоде из времени преследование христиан при Диоклетиане(303 г. после Р. X.). Насильственно приведенная в дом терпимости христианская девушка пугает посетителей заявлением, что у нее есть на скрытом месте язва, заживление которой она желала бы выждать. Отсюда можно заключить, что существование язв половых органов у проституток в то время было всем известно и составляло предмет ужаса и отвращения.

Как о частой болезни проституированных мужчин упоминаются кондиломы, fid, локализация которых в области заднего прохода объяснялась педикацией (см. Ювен. II, 9 -13; Марциал. VI, 9; VII, 71 и др.), причем никто не думал о заражении. О существовании кондилом у проституток нет решительных указаний – по Гаупту и Виохелеру, неправильно читать в Priap. 59, 2 «ficosissima» – но медицинские авторы так определенно говорят о частом существование вообще кондилом на женских половых органах, что мы с уверенностью можем допустить их частое появление и у проституток. То же самое нужно сказать о гонорее. Напротив, очень распространенное именно среди проституток паразитарное заболевание кожи, pediculosis, упоминается как частое заболевание и у старых авторов (Priap. 461. Наконец, Ювенал (II, 50), Катулл (гл. 80), Марциал (III, 75 и XI, 66) подчеркивают еще малокровие, как (профессиональную болезнь проституированных и извращенных мужчин.

10. Государство и проституция (законодательные меры, полиция нравов). – Отношение античного государства к проституции имело величайшее значение для позднейшего развитие и склада проституции европейских государств и сохранило свое влияние в этом направлении и до сих пор, хотя социальная структура современных народов успела совершенно измениться. Правовое и социальное положение проституции, в общем, и теперь еще опирается на воззрение древних, хотя в основе их лежали совсем другие предпосылки. В следующей главе, посвященной роли проституции в общественном мнении древних, мы постараемся обосновать этот взгляд детальнее. Здесь же мы ограничимся указанием на тот весьма важный факт, что точка зрения, с которой обсуждается позиция государственных факторов древности в отношении к проституции, безусловно, должна определяться существовавшим в то время рабством, которое у нас отпадает. Пусть вопрос, не хуже ли в этом случае положение наших наемных рабов, по сравнению с древними, имеет свои основания, тем не менее, с точки зрение современного государства, первые – свободные люди, подлежащие равному со всеми остальными сословиями публичному и частному праву; античные же рабы отделялись от свободных людей глубокою пропастью и не имели никакой доли в принадлежащих тем правах; с ними обращались в полном смысле слова, как с вещью. Но античная проституция; была только особым видом, особой формой проявление этого рабства, как мы уже упоминали, она рекрутировалась большей частью из сословия рабов и все относящиеся сюда законодательные меры имели целью ограничить ее именно рабским сословием; а где это было невозможно, законодательство стремилось исключить свободных людей, занимавшихся проституцией, из числа граждан и превратить их и с внешней стороны в рабов, «вписыванием» в списки проституированных, подлежавших государственному надзору. Разве это не странно, что современная «регламентация» в основе своей представляет не что иное, как меру, сохранившуюся от типично рабского государства, которая подходит к нашим современным условиям, как к корове седло, которая легко объяснима с точки зрение античного государства, но которая, безусловно, чужда духу государства современного и совершенно не согласуется с ним? Вот тот пункт, на который должен нападать истинный аболиционизм, если он хочет действовать правильно в логическом и этическом отношении. Выдвигаемый же теперь аболиционистами вопрос о ненадежности насильственного санитарного исследование проституток не может служить в этом случае правильной исходной точкой, потому что вопрос этот имеет лишь второстепенное значение, не принимался вообще древними во внимание (заразительность половых болезней им была почти неизвестна) и к тому же ему может быть придана, с точки зрение общественного блага, известная видимость правовой и этической обоснованности. Итак, собственно корень государственной проблемы проституции нужно искать в этом анахронизме, в суждении о современной проституции с точки зрение античной государственной морали, по которой проституция является ничем иным, как формой рабства.