Иван Блох - История проституции

Кто (кроме Халдеев) ввел чествование той безумной богини, на празднествах которой женщины предаются разврату?» – Здесь ясно указано на основное положение полового смешения, как на ядро религиозной проституции.

К странам, находившимся под влиянием ассирийской культуры, принадлежала и Лидия, в которой мы точно также находим религиозную проституцию, причем женщины, по Атенею (кн. XII, стр. 515 и след.), публично проституировались в «священном месте», в так называемом «Hagneon». То же самое совершалось в находившемся в связи с Лидией храмом Венеры в Абидосе, посвященном «Aphrodite Porne», Венере блудниц (Athen., т. XIII, стр. 572).

Далее, как мы видели выше, уже Геродот (I, 199) указывал на родство религиозной проституции на Кипре и в Вавилоне, что вполне подтверждается указаниями позднейших авторов, как Арнобий, Фирмикус, Матерн, Клеменс Александрийский, Юстин и Атеней. Основателем служения Милитте на Кипре и ее развратных мистерий называют Цинираса. Ему приписывают учреждение храма в Пафосе и в Аматусе. Поводом для культа религиозной проституции послужила для короля любовь его к одной проститутке, [206]которую король будто бы боготворил. В слове Метарме – дочери Пигмалиона, с которой Цинирас произвел на свет развратного Адониса, известного на Кипре под именем – даже прямо указано обозначение «священная блудница». Интересно указание в «Adelphi» (Братья) Теренция (действие II, сцена IV), что на Кипре для рекрутирования религиозной проституции велась оживленная торговля девушками. С другой стороны, дочь финикийского короля, Элисса или Дидона, основательница Карфагена, как говорят, увезла 80 проституток с острова Кипр (Юстин, 18,5), где они занимались религиозной проституцией в святилище Sicca Venerea (Валерий Максим, II, 6, 16). По Августину, [207]религиозная проституция была здесь очевидной предшественницей брака и искуплением от старой половой необузданности.

Религиозная проституция распространена была и в остальных пунийских колониях. Так, в Афаке, на берегу реки Адониса сидели на земле девушки, изображавшие печальную Афродиту, в ожидании прихода воплощающего Адониса мужчины, которому они отдавали свою девственность за подарок богине Венере– Баалтис. [208]Поблизости находилась роща, в которой и совершался всякого рода разврат в честь богини (Эфсебий, Vita Constantini 3, 55). Религиозная проституция в честь Венеры-Баалтис господствовала также в Библосе. Лукиан дает в 6-ой главе своего сочинения о сирийской богине следующее наглядное описание:

«Но и в Библосе также я видел большое святилище Венеры, в котором они празднуют мистерии Адониса. Я сам видел эти мистерии. Они говорят, что история Адониса с диким кабаном разыгралась на их территории, а потому они, в память этого несчастья, ежегодно устраивают мистерии, причем вопят, бьют друг друга кулаками и распространяют по всей стране большую печаль. А когда они перестают вопить и плакать, они приносят сначала жертвы Адонису, как мертвецу, а на следующий день говорят, что он снова ожил, и воссылают его на небо. Они также стригут себе волосы, как египтяне, когда умирает Апис. Те же из женщин, которые не хотят остричь своих волос, подвергаются следующему наказанию. Он и должны в течение целого дня публично продавать свою красоту. Но рынок этот открыт только для иностранцев, а выручка представляет жертву Венер е. [209]

И здесь опять поражает тождественность с вавилонским обычаем, продолжительное существование которого может быть доказано, так как обычай отдавать девушек иноземцам господствовал до императора Константина (Сократ, Historia ecclesiastica I, гл. 18).

Однократная религиозная проституция, существование которой засвидетельствовано также в Самосе и Локри в Нижней Италии, [210]составляет переходную ступень к постоянной религиозной проституции на более ил и менее продолжительное время, либо же на всю жизнь. Первое мы видим в Армении – где девушки более или менее долгое время перед выходом замуж служат богине Анаитис и предаются в ее святилище проституции (Страбон 532) – и в Египт е. Вфивах, например, самая красивая и самая знатная девушка, в качестве заместительницы остальных девушек, должна была заниматься проституцией в храме Аммона до тех пор, пока у нее не наступали признаки возмужалости, после чего ее отдавали замуж (Страбон, 816).

Храмовую проституцию на всю жизнь, засвидетельствованную уже в Вавилоне и Финикии, [211]мы встречаем, главным образом, в Персии, Греции и Индии. Она способствует переходу к светской проституции, как такому явлению, с которым остальные девушки не имеют ничего общего, между тем как в однократной проституции принимали участие вседевушки данного народа. Отныне храмовые девушки одни только приносят в жертву целомудрие за всех остальных женщин. Поэтому божество к ним особенно милостиво. Это видно из того, что оно принимает во внимание заступничество хиеродул в случае грозящей опасности. [212]Храмовые проститутки представляют особое сословие, которое с переходом храмовой проституции в бордельную также становится светским и теряет свое прежнее значение и уважение.

В Персии храмовые девушки, или хиеродулы, должны были всю жизнь служить богине Анаитис, известной здесь под именем Anahita. [213]

Величайшее значение имеет характер религиозной проституции в древней Греции, так как из нее, очевидно, развилась та организация светской проституции, которая послужила прототипом современной проституции европейского культурного мира и которую мы детально рассмотрим в следующей главе.

Достойно внимания, что греческие храмовые бордели находились, главным образом, в местах, где происходило большое передвижение иностранцев, следовательно, большей частью в гаванях, что доказывает их связь с первобытным промискуитетом, с необузданным половым смешением, без всяких индивидуальных отношений. И в Элладе также религиозная проституция главным образом была связана с женским божеством, с Aphrodita Pandemos, [214]или Aphrodita Urania. Главный храм ее находится в богатом портовом городе, Коринфе. Расположенный на перешейке, он, как говорит Страбон (VIII, 6, 20), обращен был одновременно к Азии и Италии, и в нем всегда имелся огромный наплыв иностранцев. «Храм Афродиты, – говорит Страбон, – был так богат, что имел больше 1000 состоящих на службехрама проституток». которые посвящали богине как мужчин, так и женщин, и ради которых именно многие жили и обогащали город; дело в том, что судовладельцев легко заставляли раскошеливаться, так что даже возникла поговорка:

«Не всякому мужчине путь в Коринф свободен». [215]

Эти храмовые проститутки, «священные женщины» (Геродот II, 56), или хиеродулы (Страбон), составляли «союз сестер антивесталок», которые продавали себя чужим мужчинам, а вознаграждение за свою услужливость делили с жрецами. Таким образом, они из развратниц превратились в защитниц и крепостных Венеры Pandemos, в рабынь святилища. [216]Знаменита застольная песня (сколии) поэта Пиндара про этих коринфских хиеродул. Ее пели во время жертвы, которую дал обет принести Ксенофонт после победы на олимпийских играх, и которую он принес вместе с посвященными хиеродулами Афродите в Коринфе. Поэт с самого начала, сразу же обращает свою речь к участвующим в жертвоприношении хиеродулам: