Мишель Монтень - Мишель Монтень. Опыты. Книга вторая

Дурным обыкновением дворянства нашего времени, свидетельствующим об его изнеженности, является то, что оно облачается в доспехи лишь в момент крайней необходимости и снимает их тотчас же, как только появляются малейшие признаки того, что опасность миновала. Это ведет ко всякого рода непорядкам, ибо в результате того, что все бросаются к своему оружию лишь в момент боя, получается, что одни только еще облачаются в броню, когда другие их соратники уже разбиты. Наши отцы предоставляли оруженосцам нести только их шлем, копье и рукавицы, сохраняя на себе все остальное снаряжение до окончания военных действий. В наших войсках в настоящее время царит сильнейшая путаница из-за скопления боевого снаряжения и слуг, которые не могут отдаляться от своих господ, имея на руках их вооружение.

Тит Ливий писал про наших предков: «Intolerantissima laboris corpora vix arma humeris gerebant» [217] «Совершенно неспособные переносить физическую усталость, они с трудом влачили на себе доспехи» ( Тит Ливий , X, 28). .

Многие народы в старину шли в бой — а некоторые идут еще и сейчас — совсем без оборонительного оружия или очень легко прикрытыми.

Tegmina queis capitum raptus de subere cortex. [218] «Головы их защищены шлемами из коры пробкового дерева» ( Вергилий . Энеида, VII, 742).

Александр Македонский, храбрейший из всех полководцев, облачался в броню лишь в очень редких случаях, и те из них, кто пренебрегает латами, ненамного ухудшают этим свое положение. Если и случается человеку погибнуть из-за того, что на нем не было брони, то не более редки случаи, когда она оказывалась помехой и человек погибал, будучи не в состоянии высвободиться из нее, либо придушенный ее тяжестью, либо скованный ею в своих движениях, либо как-нибудь еще иначе. При виде тяжести и толщины наших лат может показаться, что мы только и думаем, как бы защитить себя, но в действительности они больше обременяют нас, чем защищают. Мы заняты тем, что тащим на себе этот груз, спутанные и стесненные, как если бы наша задача заключалась в том, чтобы бороться с нашим оружием, которое на деле должно было бы нас защищать.

Тацит забавно описывает наших древних галльских воинов [219] Тацит . Анналы, III, 43. , которые были так тяжело вооружены, что только-только были в силах держаться на ногах, будучи не в состоянии ни защищаться, ни нападать, ни даже подняться, когда они бывали опрокинуты. Лукулл, заметив, что некоторые воины-мидийцы, составлявшие передовую линию в армии Тиграна [220] Лукулл — см. прим. 16 к гл. I. — Приводимое в тексте сообщение см. Плутарх . Жизнеописание Лукулла, 13. — Тигран (94-56 гг. до н.э.) — царь Армении; борьба его с Римом (походы Лукулла, а затем Помпея) закончилась поражением Тиграна (65 г.). , были до такой степени тяжело и неуклюже вооружены, что были словно заключены в железную тюрьму, решил, что будет нетрудно их опрокинуть и начал с этого свое нападение, увенчавшееся победой.

Я полагаю, что в настоящее время, когда в большой славе наши мушкетеры, сделано будет какое-нибудь изобретение, чтобы прикрыть и обезопасить нас стенами и мы будем отправляться на войну, запертые в крепостях, подобных тем, которые древние укрепляли на спинах своих слонов.

Такого рода пожелание очень далеко от того, чего требовал Сципион Младший [221] Сципион Младший — Публий Корнелий Сципион Эмилиан Африканский Младший — знаменитый римский полководец, закончил 3-ю Пуническую войну взятием и разрушением Карфагена (146 г. до н.э.). — Указанное в тексте сообщение почерпнуто у Валерия Максима (III, 7, 2), у которого, однако, говорится, что такая тактика была предложена Сципиону, но он отказался применить ее. . Он сурово упрекал своих воинов за то, что они построили под водой западни в тех местах рва, через которые солдаты осажденного им города могли совершать вылазки. Осаждающие должны думать о нападении, а не бояться, заявлял Сципион, справедливо опасаясь, чтобы эта предосторожность не усыпила бдительность его воинов.

Юноше, который однажды показывал Сципиону свой превосходный щит, он сказал: «Твой щит действительно хорош, сын мой, но римский воин должен больше полагаться на свою правую руку, чем на левую» [222] Плутарх . Изречения Сципиона Младшего, 18. .

Мы только по привычке не любим носить на себе наше военное снаряжение:

Император Каракалла [224] Каракалла — Марк Аврелий Антонин, прозванный Каракаллой, римский император (211-217). шел в походе впереди своего войска в полном вооружении.

Римские пехотинцы не только имели на себе каску, щит и меч, — ибо, по словам Цицерона, они так привыкли иметь у себя на плечах оружие, что оно столь же мало стесняло их, как их собственные члены, — «arma enim membra militis esse dicunt» [225] «Вооружение, говорят они, это все равно, что руки и ноги солдата» ( Цицерон . Тускуланские беседы, II, 16). , но одновременно они еще несли на 15 дней продовольствия и несколько брусьев весом до 60 фунтов, необходимых им для устройства укрытий. С таким грузом солдаты Мария [226] Марий — имеется в виду Гай Марий (156-86 гг. до н.э.); см. выше, прим. 1 к гл. I. — Указанное в тексте заимствовано у Плутарха (Жизнеописание Мария, 4). обязаны были за 5 часов пройти 5 миль или, в случае спешки, даже 6. Военная дисциплина у них была куда строже, чем у нас, и потому давала совсем иные результаты. В этой связи поразителен следующий случай: одного спартанского воина упрекали в том, что во время похода его видели однажды под крышей дома. Они были до такой степени приучены к трудностям, что считалось позором находиться под иным кровом, чем под открытым небом, и в любую погоду. Сципион Младший, перестраивая свои войска в Испании, отдал приказ, чтобы воины его ели только стоя и притом только сырое. При таких порядках мы недалеко ушли бы с нашими солдатами.

Аммиан Марцеллин [227] Аммиан Марцеллин (ок. 330-400) — римский историк, с ранней молодости участвовавший во многих военных походах. Оставил после себя «Историю», обнимающую события с 96 до 378 г., в 31 книге; до нас дошли только книги XIV—XXXI. — Указанное в тексте сообщение см. Аммиан Марцеллин , XIV, 6. , воспитанный на войнах римлян, отмечает любопытную особенность вооружения у парфян, весьма отличную от системы римского вооружения. Они носили, сообщает он, броню, как бы сотканную из перышков, не стеснявшую их движений и вместе с тем столь прочную, что, попадая в нее, наши копья отскакивали от нее (это были чешуйки, которыми постоянно пользовались наши предки). В другом месте [228] Аммиан Марцеллин , XXV, 1. Марцеллин пишет: «Лошади у них были сильные и выносливые, с грубой кожей; они тоже защищены были с головы до ног толстыми железными пластинами, так искусно прилаженными, что, когда надо было, они смещались. Можно было подумать, что это какие-то железные люди; на головах у них были надеты каски, в точности соответствовавшие форме и частям лица, настолько плотно пригнанные, что можно было поразить их только через маленькие круглые отверстия для глаз, пропускавшие свет, или через щели для ноздрей, через которые они с трудом дышали»: