Лариса Дмитриева - Космогенезис (космическая эволюция)

Таким образом, детство и юность Елены Петровны протекли при очень счастливых условиях в просвещенной и, по всем признакам, очень дружной семье, с гуманными традициями и чрезвычайно мягким отношением к людям.

Если бы она попала в суровую и непросвещенную среду, ее утонченная, в высшей степени сенситивная нервная система не выдержала бы грубого обращения, и она бы неминуемо погибла.

Если взять географическую карту и отмечать на ней передвижения Елены Петровны за период от 1848 до 1872 г., получится такая картина: от 1848 по 51 год — путешествие по Египту, Афинам, Смирне и Малой Азии, перваянеудавшаяся попытка проникнуть в Тибет; в 1851 году (дата дана в ее собственных заметках) она едет в Англию, и там происходит ее первая встреча с Учителем, который появлялся ей в детстве и Которого она звала своим Покровителем; с 1851 по 53 г. — путешествие по южной Америке и переезд в Индию, втораянеудавшаяся попытка проникнуть в Тибет и возвращение через Китай и Японию в Америку; от 1853 по 55 или 56 г. — странствования по северной и центральной Америке и переезд в Англию; от 1855 или 56 по 58 г. — возвращение из Англии через Египет в Индию.

Первое ее путешествие в Тибет произошло в 1856 году. В декабре 1858 г. Елена Петровна появляется неожиданно в России у своих родных и остается сперва в Одессе, а потом в Тифлисе до 1863 года… затем снова в Индию и, через горы Кумлун и озеро Палти, снова в Тибет. В 1872 году она едет через Египет и Грецию к своим родным в Одессу, а оттуда, в следующем 1873 году, уезжает в Америку, и этим кончается второй период ее жизни.

(Когда Е. П. Блаватской было полных 20 лет) [187]происходит самое важное событие этой эпохи ее жизни — ее первая встреча с Учителем. Об этой встрече, которая произошла в Лондоне в 1851 году, упоминает Олькотт, гр. Вахтмейстер и г-жа Безант.

Все значение этой встречи выясняется лишь в связи с героическим характером пламенной, никогда не ослабевавшей, преодолевавшей все препятствия, верной до последнего вздоха преданности ее своему Учителю. Эта преданность, раскрывающая весь размер ее души, и была тем ярко зажженным маяком, который направлял все действия ее последующей жизни. При свете этого маяка все ее скитания, вся необычайность ее переживаний, ее снова и снова возобновлявшиеся попытки проникнуть в Тибет, где она надеялась приблизиться к нему, все это получает совершенно новый, глубокий смысл.

Чтобы верно понять эту сторону ее жизни, необходимо знать, что такое "ученичество", в чем оно состоит, какого рода обязательства оно налагает на ученика и каково на Востоке отношение ученика оккультной школы к своему Учителю.

Без приблизительного хотя бы понятия об этих вещах невозможна верная оценка жизни Елены Петровны, которая несомненно была ученицей высоких адептов восточной Мудрости.

Для европейцев, утерявших всякое понятие об эзотеризме, представляется какой-то сказкой самое существование восточных Учителей, живущих совершенно особой жизнью, где-то среди неприступных Гималаев, никому неведомых, кроме горстки теософов-мечтателей. Но это представление совершенно меняется, когда начинаешь знакомиться с внутренним смыслом религиозных учений Индии. Разница умственной и духовной жизни материалистического Запада и мистического Востока очень глубока, и непонимание со стороны Запада самых существенных особенностей Востока вполне естественно. На Востоке никто не сомневается в существовании высоких адептов Божественной Мудрости. В газете Boston Courier от 18 июля 1886 года, как раз по поводу обвинения Елены Петровны в фиктивности ее общения с несуществующими Учителями Мудрости, появился протест, подписанный семьюдесятью пандитами из Негапатама, рассадника знатоков древних религиозных учений Индии, в котором они утверждают, что " Махатмы или Садху не измышление г-жи Блаватской, а Высшие Существа, в существовании которых никто из просвещенных Индусов не сомневается, которых знали наши деды и прадеды, с которыми и в настоящее время многие Индусы, ничего общего с Теософическим Обществом не имеющие, находятся в постоянных сношениях ". Это — свидетельство ученых Востока. Но и западные ученые, по крайней мере наиболее передовые, не отрицают возможности сверхнормальных психических способностей, которые у большинства людей находятся в скрытом состоянии и только со временем разовьются до полного своего проявления; а если это так, совершенно нелогично отрицать возможность все более и более высоких ступеней психической и духовной эволюции, следовательно и появления таких "Высоких Существ", душевные силы и свойства которых еще неведомы на нашейнизшей ступени развития.

Многих смущает тайна, окружающая их. Но на это существуют важные причины, из числа которых наиболее понятной для европейского ума должно быть естественное утончение всей нервной системы; в какой степени такая утонченная организация должна страдать от наших современных условий жизни, это поймут все, обладающие "тонкими нервами". Если взять ту же чувствительность, только в неизмеримо усиленной степени, нетрудно представить себе предел, за которым шумы и вибрации городской суеты и скопления множества негармонично настроенных людей, станут даже опасными для сильно утончившихся нервных проводников. В этом главная причина того факта, что люди, достигавшие святости, которая неизбежно сопровождается утончением всей нервной системы, всегда стремились в уединение, скрывались в пустынях и джунглях. Когда же человеку с исключительно тонким психическим развитием — по свойствам его жизненной задачи — все же приходится оставаться среди многолюдья, он должен сильно страдать, а на очень высокой ступени развития, без предосторожностей, известных оккультисту, он даже и не мог бы выдержать грубых шумов современной городской жизни [188].

Если рассматривать весь характер жизни Е. П. Блаватской, владея хотя бы самыми элементарными понятиями об оккультных явлениях, можно с уверенностью сказать, что весь второй период ее жизни был сначала — подготовлением к ученичеству, а затем и самим ученичеством; что же касается последних лет жизни, они носят на себе ясную печать определенной духовной миссии. Доказательством служат многие обстоятельства ее жизни, а также и характер ее литературного творчества. Во-1-х, Станцы Дзиан, к которым все три тома ее Тайной Доктрины служат комментариями, могли быть доступны лишь ученику высокого Адепта, который — по соображениям высшего порядка — нашел своевременным обнародовать их в конце прошлого столетия. Будь это не так, Станцы эти были бы давно уже известны, если не западным ученым, то по крайней мере восточным пандитам, а этого не было, и Станцы эти действительновпервые даются миру через Е. П. Блаватскую. Иначе в Индии давно уже поднялись бы громкие протесты со стороны ученых браманов, которые не преминули бы раскрыть самозванство женщины, к тому же из презираемой ими в душе расы варваров, которая приписала себе первуюпередачу такого драгоценного древнейшего документа. Другая ее книга, "Голос Безмолвия", не раскрывает ее "ученичества" только для европейцев, совершенно утерявших религиозный эзотеризм.