Афоризмы старого Китая

Благородный муж, попав в беду, не горюет, а веселясь с друзьями, не теряет головы. Он не робеет перед сильными мира сего и сострадает убогим и сирым.

Персик и слива красивы на вид, но их красоте не дано обладать долговечностью сосны и кипариса [175]. Груши и абрикосы сладки на вкус, но их сладость не обладает стойкостью аромата апельсинов и мандаринов.

Можно ли сомневаться в том, что пышная, но быстротечная красота не сравнится с красотой скромной, но долговременной и что ранние цветы не сравнятся с поздними плодами?

В безмятежности и покое обыденного существования прозреваешь правду жизни.

В тишине и бесцветности повседневного бытия постигаешь истинную природу сердца.

Тот, кто рассуждает о прелестях жизни в горах и лесах, не обязательно жаждет уединения в горах и лесах.

Тот, кто не терпит разговоров о славе и удаче, не обязательно перестал о них мечтать.

Рыбная ловля — беспечное занятие. Но в руках вы держите орудие, могущее лишить жизни. Игра в шахматы — безобидное развлечение. Но оно внушает мысль о смертельном поединке [176].

Нельзя не видеть: из всех дел самое приятное — безделье, а великая правда [177]безыскусной жизни превыше самой тонкой изощренности.

Пора цветения трав, когда поет иволга и склоны гор одеваются в зеленый наряд, — это обманчивая видимость нашего мира.

Когда ручьи пересохнут, деревья сбросят листву и скалы оголятся, взору воистину явится доподлинное естество Неба и Земли [178].

Годы и месяцы тянутся долго, а суетливый человек сам себя торопит. Небо и Земля простираются широко, а низкий человек сам себя стесняет.

Времена года повинуются непреложному закону, а человек докучливый не перестает сомневаться и всю жизнь пребывает в суете.

Чтобы доставить человеку удовольствие, не требуется многого. Сад на подносе [179]может подарить нам истинное наслаждение.

Чтобы любоваться пейзажем, не обязательно отправляться далеко. Луна, глядящая в окно, может повергнуть нас в восхищение.

Услышав удар колокола в ночной тишине, пробуждаешься ото сна, в котором видишь сны [180].

Созерцая отражение луны на глади вод, прозреваешь сущность помимо всех сущностей [181].

В щебете птиц и жужжании насекомых хранится тайна послания от сердца к сердцу [182]. В красках цветов и узорах трав проступают письмена святой правды.

Тот, кто предан учению, должен в самом себе постичь движущую силу Неба и душою стать, как чистая яшма. Тогда в каждом соприкосновении с вещами он будет постигать правду жизни.

Люди умеют читать книги, состоящие из письмен, но не умеют читать книгу, не имеющую письмен. Им ведомы звуки цитры, имеющей струны, но не ведомы звуки цитры без струн [183].

Если жить мертвой видимостью вещей и не внимать жизни духа, поймешь ли, что такое книга без письмен и цитра без струн?

Сердце, в котором исчезло желание обладать чем-либо, — все равно что осеннее небо, прояснившееся после ненастья, и океан, успокоившийся после бури.

Если рядом оказываются цитра или книга, ты попадаешь в Каменные палаты Киноварной горы [184].

Приятели и незнакомцы сходятся на пир и без удержу предаются веселью. Но вдруг иссякает вода в часах, гаснут светильники, рассеиваются благовония и остывает чай, разлитый в чашки. Тогда в душу закрадывается грусть и пропадает охота веселиться.

Вот так мы живем в этом мире. Почему люди не могут оглянуться на свою жизнь пораньше?

У того, кто постигнет суть вещей, в одном вершке сердца сойдется лунная дымка Пяти озер [185].

Тот, кто прозреет предвечный импульс [186]всех превращений, заключит в объятия великие свершения всех времен.

Даже горы, реки и вся земля обратятся в прах. Что же говорить о прахе, рожденном от праха [187]?

Даже тело во плоти и крови — это тень. Что же говорить о тени, отбрасываемой тенью [188]?

Если не стяжать высшего знания, не наступит и просветления в сердце.

Жизнь человека — что искра, высеченная из кремня. Как бы ни старался он светить ярче других, мрака ему все равно не рассеять.

Мир людей — что рожки улитки [189]. Как бы ни боролись между собой его обитатели за верховенство, разве дано им обладать вселенной?

Выгоревшая лампада не осветит тьму. Ветхая одежда не согреет. И то и другое — только видимость.

Но тот, кто «телом подобен высохшему дереву, а сердцем — мертвому пеплу», поневоле оказывается в плену пристрастия к пустоте [190].

Решившись остановиться, остановись не медля. Ведь если ждать благоприятного часа, и женитьба не уменьшит забот, и уход в монахи не прибавит мудрости.

Когда-то один человек сказал: «Хочешь уйти — уходи, не мешкая. Если дожидаться удобного случая, он никогда не придет*. Вот воистину замечательное суждение!

Если хладнокровно смотреть на горячность, поймешь, что лихорадочная поспешность бесполезна.

Если от суеты обратиться к праздности, узнаешь, что удовольствие праздной жизни самое прочное.

Тому, кто смотрит на богатого и знатность как на плывущие облака [191], нет нужды скрываться в горных ущельях.

Тот, кто не питает слабости к красивым пейзажам, часто во хмелю слагает стихи.

Тот, кто соперничает с другими и полагается на мнение других, не замечает всеобщего опьянения.

Тот, кто дорожит бесстрастием и думает только о себе, не сможет стать одиноким трезвенником [192].

Говоря о таких людях, Будда учил не связывать себя вещами и не связывать себя пустотой. И тело, и сознание должны быть предоставлены самим себе.

Продолжительность времени определяется нашим восприятием. Размеры пространства обусловлены нашим сознанием. Поэтому, коли дух покоен, один день сравнится с тысячей веков, а коли помыслы широки, крохотная хижина вместит в себя целый мир [193].

Потеряй, а потом потеряй желание терять [194]. Тогда, выращивая цветы и сажая бамбук, станешь другом Небывалого учителя [195].

Забудь то, что уже не забывается. Тогда, возжигая благовония и заваривая чай, не будешь ждать юношу в белых одеждах [196].

Неисчерпаемы явления мира. Тот, кто умеет быть довольным малым, живет в мире блаженных, а тот, кто не умеет, — живет в мире обыкновенных людей.

У каждого явления есть причина. Тот, кто постиг исток всего сущего, несет в мир жизнь, а тот, кому он неведом, несет в мир смерть.

Если тянуться к сильным мира сего и искать покровительства власть имущих, несчастье навлечешь на себя немалое, и грянет оно скоро.