Эразм Роттердамский - Разговоры запросто
- Название:Разговоры запросто
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:издательство «Художественная литература»
- Год:1969
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эразм Роттердамский - Разговоры запросто краткое содержание
В своих «Разговорах запросто» Эразм Роттердамский (1469—1536) выявил пошлость, формализм, догматизм и отсутствие всякого разумного начала — «глупость» во всех областях жизни (политической, культурной, церковной). Наиболее резким насмешкам подверглись богословы и представители схоластики.
Разговоры запросто - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Беат. Можешь прибавить еще сотни других. И, однако, никто из этих людей не стал бы терпеть прозвания «лжец».
Бонифаций. Обманами такого рода полна вселенная.
Беат. Имени «вор» тоже никто не переносит, а к самой вещи далеко не все так уж непримиримы.
Бонифаций. Жду объяснений.
Беат. Какое различие меж тем, кто крадет твое имущество из сундука, и тем, кто ложно клянется, будто ничего не принимал от тебя на сохранение?
Бонифаций. Никакого. Разве что больший злодей тот, кто грабит человека, который ему доверился.
Беат. А многие ли возвращают принятое на сохранение? Или если il возвращают — то полностью?
Бонифаций. Я так полагаю, что очень немногие.
Беат. Но никто из них не примет наименования вора, хотя самой вещи не страшится.
Бонифаций. Нисколько!
Беат. А при управлении имуществом сирот и завещанными имуществами — сочти-ка мне, сколько прилипает к пальцам управителей?
Бонифаций. Часто всё до последнего.
Беат. Воровство любят, а название ненавидят.
Бонифаций. Вернее не скажешь.
Беат. Как действуют те, кто ведает общественною казной, кто чеканит скверную монету и, то поднимая, то снижая стоимость денег, расстраивает состояния частных лиц, нам, пожалуй, не совсем ясно. Но о том, что мы видим и испытываем каждодневно, говорить дозволено. Кто набирает в долг с намерением никогда не отдавать, — разве он не вор?
Бонифаций. Несколько благозвучнее назвать его, пожалуй, и можно, но лучше — никогда.
Беат. А ведь этаких господ повсюду неисчислимые толпы, и никто из них имени вора не потерпит.
Бонифаций. Душу ведает только бог; поэтому у людей они зовутся должниками, а не ворами.
Беат. Что за важность, как зовутся они у людей, если перед богом они воры! Ведь собственная душа ведома каждому. Если у человека много долгов, а он все, что ему ни достается, проматывает беспутно, если, прожившись в одном городе, надувает заимодавцев и бежит в другой, выискивая простодушных гостеприимцев, которых тоже можно было бы обмануть, и так поступает неоднократно, — разве он недостаточно обнаруживает свои намерения и свою душу?
Бонифаций. Более чем достаточно. Но вот еще какие румяна часто наводят они на свои безобразия.
Беат. Какие?
Бонифаций. Быть должным многим и помногу — это, дескать, у них общее с первыми вельможами и даже с государями; и получается, что такой образ мыслей доставляет ложную славу знатности.
Беат. Но что от нее за польза?
Бонифаций. Рыцарю люди готовы позволить чуть ли не всё подряд — просто диву даешься.
Беат. По какому праву? На каком основании?
Бонифаций. На том же основании, на каком управители приморских областей присваивают все, что выбросят на берег волны после гибели корабля, хотя бы хозяин и уцелел; на каком поймавшие вора или разбойника забирают себе все, что у него отнимут.
Беат. Подобные законы могли бы издать и сами воры.
Бонифаций. Они бы и издали, если бы могли сообщить им надлежащую силу; и имели бы на что сослаться в свое оправдание, если бы прежде, чем красть, объявили войну.
Беат. Кто дал это преимущество рыцарю-коннику против пехотинца?
Бонифаций. Благосклонность войны. Они так готовят себя к службе, чтобы проворнее грабить врага.
Беат. Так, я думаю, Пирр готовил к войне своих солдат.
Бонифаций. Нет, не Пирр, а лакедемоняне.
Беат. Пропади они пропадом вместе со своим войском! Но откуда наименование для такого преимущества?
Бонифаций. Одним оно достается от предков, другие покупают за деньги, а кое-кто и сам принимает [464].
Беат. Разве можно и так?
Бонифаций. Можно, если нрав подходящий.
Беат. Какой же?
Бонифаций. Это когда человек никакого доброго занятия не имеет, блестяще одевается, пальцы унизывает перстнями, блудит прилежно, усердно мечет кости, режется в карты, время проводит в попойках и гуляньях, ни о чем низменном никогда и не вспомнит, но без конца твердит Фрасоновы речи [465]насчет крепостей, сражений да битв. Такие люди позволяют себе объявлять войну кому ни вздумают, хотя своей земли ни вершка — негде ногу поставить.
Беат. Ты мне описываешь рыцарей, не коня заслуживающих, а «кобылы», на которой пытают злодеев. Но в Сигамбрии их, увы, немало [466].
Харон

Харон. Куда ты так спешишь, Аластор, и что у тебя за радость?
Аластор. Как ты кстати, Харон! Я спешил к тебе.
Харон. Какие новости?
Аластор. Несу вести, для тебя и для Прозерпины [468]самые счастливые!
Харон. Выкладывай, что принес, — разгружайся!
Аластор. Фурии [469]трудились так усердно и удачно, что не осталось на земле уголка, который бы они не отравили адскими бедами — усобицей, войной, грабежом, мором. Они далее оплешивели, выпустив всех своих змей, и теперь разгуливают без капли яда и повсюду выискивают гадюк и аспидов, потому что головы у них как яйцо, ни единого волоса, а в груди сухо. Так что ты не зевай — готовь свой челнок и весла: скоро нахлынет такая уйма теней, что, боюсь, тебе одному всех и не перевезти!
Харон. Это нам известно.
Аластор. Откуда?
Харон. Осса еще третьего дня уведомила.
Аластор. Нет никого проворнее этой богини! Но отчего тогда ты здесь, а не подле челнока?
Харон. По делу, конечно. Пришел подыскать какую-нибудь крепкую трирему [470]: мой челнок уже обветшал и весь прогнил, его на этакий груз недостанет, если то, что рассказала Осса, — правда. Впрочем, и на Оссу [471]кивать не надо. Сами обстоятельства вынуждают — я потерпел крушение.
Аластор. То-то, я гляжу, с тебя так и течет. Я сперва подумал, ты из бани.
Харон. Нет, выплыл из Стигийской топи.
Аластор. А тени где?
Харон. Плавают вместе с лягушками.
Аластор. Но что рассказала Осса?
Харон. Три земных самодержца [472]ринулись друг на друга в смертельной, непримиримой ненависти, и ни одна страна христианского мира не свободна от страха перед бешенством войны, ибо эти трое втянули в сообщество и остальных государей. Все в таком расположении духа, что никто не желает уступать другому — ни датчанин, ни поляк, ни шотландец. Между тем и турок не сидит сложа руки, но готовит великие беды. Повсюду свирепствует чума — в Испании, в Англии, в Италии, во Франции. Вдобавок, из различия мнений родился не виданный доныне недуг [473], который так изуродовал все души, что истинной дружбы нет более нигде, но брат поднимается против брата и жена против мужа. Есть надежда, что и отсюда пойдет когда-нибудь на людей отменный мор, коли слова и перья заменятся кулаками и мечами.
Аластор. Все истинная правда! Многое я видел сам: ведь я верный спутник и помощник фуриям, которые сейчас как никогда доказали, что достойны своего имени.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: