Александр Зверев - Аристотелево учение. Напряги Вселенную – 3. Книга-оберег
- Название:Аристотелево учение. Напряги Вселенную – 3. Книга-оберег
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785005380852
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Зверев - Аристотелево учение. Напряги Вселенную – 3. Книга-оберег краткое содержание
Аристотелево учение. Напряги Вселенную – 3. Книга-оберег - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Имена Аристотеля
Самого Аристотеля зачем-то или для разнообразия дополнительно называют Стагиритом, – как жителя из Стагир. Произношение имени точно неизвестно, фигурирует Ариста или несклоняемое имя – Арасту, возможно – Аристотал. Дальняя, вероятная форма – Арата.
Евангелия Аристотеля
Прямо с логоса, – "вначале был логос", прослеживаются аристотелевы идеи в новозаветных текстах. Именно первый аристотелев логос, а не слово. Кстати, началом ранних изданий собраний Аристотель-учений, были логические произведения, то есть первая книга – о логосе. Божественный логос, наука вместо мифов. Везде у Аристотеля – новейшая свобода, новое мышление, научное объяснение, исследовательское представление любых необъяснимых процессов; объективное рассмотрение мифологических чудес и явлений. Пример, – вот это Да или Нет, как точный, идеальный логос без средних градаций. Да или Нет, новый тотальный закон, Да и Нет. Иисус высказался тотально, как бы а-логично, как пусть ваше Да будет как Да, Нет – как Нет. Сверх этого – как риторическая игра. Аристотелем мягко разрешены восемь градаций таких игр: да-нет, не знаю, не нет, не да, и так дальше. Аристотель больше относителен. Ев-ангельское прекрасное учение – Безотносительного Да и Безотносительного Нет – уже идеально. Сама речь просто одинакова; слова, обороты, предложения звучат идентично. Без вопросов, евангелисты знают логос. Ясность, открытость, смелость и наукообразность текстов Евангелий и книг Аристотеля идентичны; стилистически близки. Разумеется, присутствуют и странные места, неизвестные включения и правки. Всё не привожу, выдержки – это практически все самые известные книги надо приводить; машинный анализ точнее и быстрее найдёт цитаты, места, выведет сходство. Вывод у меня один – Евангелия и Аристотель – это очень близкие, прямые вещи без вопросов. Большое, даже наибольшее влияние Аристотеля на авторов Евангелий очевидно мне.
В "Никомаховой этике" есть такая фраза: "…к кому нужно питать дружбу в первую очередь – к самому себе или к кому-нибудь другому?" Вопрос и правильные суждения дальше. Я не привожу весь текст. В Евангелиях такой вопрос-а-вопрос разрешён, естественно, так же – возлюбить ближнего, как себя.
Известнейший внутренний закон – есть в "Большой этике":
"Невоздержанный же носит в себе закон разума, который противится тому, к чему влечёт его страсть."
Новый закон – принесения благости, – как развитие старого закона возврата, это прямо логос. Хорошее возвращается, а-хорошее возвращается. Принесите одно хорошее, оно и вернётся, не возвращайте а-хорошее, прекратите двигаться туда-сюда на месте, – как новый закон жизни. Закон "Вперёд". Идеальный закон "Да".
Новозаветный известный эпизод – от избытка, смотря кто, что имеет, вот так выглядит в "Топике":
"От избытка бывает что-то тогда, когда кто-нибудь, имея необходимое, сверх того делает что-то прекрасное."
Типичная евангелическая фраза о солёной и сладкой воде в одном источнике – это логос "Да и нет", "Да или нет". Выбери одно что-то. Логические качели, ловушки математических абсурдов.
Конечно, логос связан и с ареопагом. Это всё вместе. Пишу этот фрагмент второго мая 2021-ого года, в воскресенье. Я не затрагиваю филологические нудные доводы. Евангелия и Аристотель – это прямо одно. Одно и то же. Кто ещё это не видит, не осознаёт?! Многие красивые параллели я не привожу, они так тонки, а-тонки, – на уровне какого-то лингво-чувства. Вы увидите, если вы хорошо знакомы с данными высочайшими и основными текстами.
В Откровении, например, также присутствует логос: Я есть начало и конец. Самая логическая игра, начало-а-начало. Верх – это а-верх.
Известный, переводной обоюдоострый меч, защита-а-защита – это и есть та же двойственная-в-одном суть жизни. Дуальная двойственность.
В Евангелиях высказана невозможность быть ученику выше, чем учитель. С инструментом Аристотеля можно и даже необходимо перерасти гуру-наставника. Перерастать надо! Да мы и видим это развитие через много лет. Ученик обязан перерасти учителя. Аристотелева методология легко разрешает быть выше самого Аристотеля, – это так свободно. То есть, логосом можно быть выше самого себя. Например, я нашёл ошибку в аристотелевой работе. Так и есть, это вечное развитие, живое адаптивное учение, а не твёрдый абсолют. А-идеал, – как характер относительного мира. Хотя тотально-математический мир в интернете виртуально разрастается, меняя характеристики собственных оценок. Вот, такое закольцовывание двойственности в единое.
Из "Метафизики" Троица:
"…приводят довод относительно третьего человека."
И Троица в трактате "О небе":
"…три равнозначно целому."
Три – это 3 измерения, весь объём; геометрическое мышление.
Рай и ад в работе "О возникновении и уничтожении":
"…он утверждает, что миропорядок теперь, при господстве Вражды, такой же, каким он был раньше, при Любви."
Раньше была эпоха Любви – рай? И здесь индийские эпохи – Сатья-йуга и Кали-йуга. Все они нивелированы, всё также. Всё – как обычно. Где рамки? Где границы?
Мечта и мысль
Самое возвышенное, мощное и самое жалкое – это мысли с мечтами. Они нематериальны и слабы, и сильны также. Это опять логическая, как бы, ловушка. Или выход – логический. Я эту двайту не объясняю уже даже. Это весьма объективно. Аристотелем, бы, так и было бы сказано. Или нет. В Евангелии высказана одна слабость, тщетность мечты в одном месте. В а-Евангелии как мысли трактуются забыл, я давно изучал, не важно. Важнее разъяснить сам принцип и а-принцип с множественностью значений между ними.
Сеешь и жнёшь
Самое принципиальное. Жать равно, сколько сеяли – это абсурд. Жнут обычно больше. В частных случаях урожай равен или меньше объёма сеемого. Самый настоящий логос в наглядных притчах для земледельцев.
Самая важная книга Аристотеля
Так нет такой важной книги, самой-пре-самой ценной. Это фрактал, насквозь логический сам логос. То есть, математический аппарат в словах, в речах, в умопостроениях. Как математика пришла в природу-физику, в химию, в био-логию, психо-логию, хоть куда. Теперь она-математика пришла к разговариванию, в риторические и научные беседы. К письму. К текстам. К исследованиям нового. Я это буду тоже разъяснять фрактально в разных местах моей книги. Или – не буду. Я не делаю прогнозы, я проговариваю уже и пишу сейчас прямо мою эту книгу. Надеюсь, я выражу эту идею дальше несколько раз, возможно немного иначе.
Самая ценная вещь, в данном случае, самая главная книга, иногда-а-иногда бывает начальной книгой, либо как простое вступление. Вначале идут предисловия или вступления. Самим Аристотелем были изучены умозрительно начала или начало, или отсутствие начал, как стартовое нечто – в Метафизике, За-физикой? То есть, за мудрыми книгами философии, за политически-государственными вещами, за этическими трудами, вслед за природой? Изначально Аристотелю такой порядок не приписывался, издавался иначе. Здесь, уже в прошлом 20-ом веке, Аристотеля издали наоборот, вначале – с Метафизики, второй книгой шла логическая книга. Ценилась выше именно Метафизика из-за разных причин.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: