Феофан Липатов - Байки

– Скоро возвернусь, – и полетел.

До пункта было более километра. Можете представить, что было с Иваном, когда он пытался всучить фельдшеру документы, а тот хлопал глазами, и ничего не мог понять.

– Опять всё по блату – своим да нашим, – кричал Иван, тыча в лицо документом, без которого бабы не дают. – Пусти, я сам с комиссией потолкую.

– Что за комиссия? – перепугался фельдшер.

Покричав друг на друга с полчаса и высказав всё, что думают и что было на душе у каждого, они догадались откуда ветер дует, как только Иван назвал Витьку, ссылаясь на его справки, фельдшер всё понял. Одураченный Иван кинулся бить морду Витьке, но тот прочно сидел под замком и до прихода жены никому не открывал. На угрозы Ивана он реагировал слабо и отнекивался, но открыть Ивану наотрез отказался. Несмотря на все его уговоры и угрозы, Витька мужественно не открывал дверь. Поорав и обругав всякими собачьими словами Витьку, Иван пошёл в свой подъезд.

Носки

Носки у Петра прохудились ещё в прошлом году, но он мужественно продолжал их носить. Так как ботинки его сверху были совершенно целыми, лишь покрылись трещинами и царапинами, дырок на носках не было видно. Манжеты их тоже были целы, только резинки ослабели, и носки всё время съезжали вниз. И Петя был похож на командира красной армии в хромированных сапогах.

О любви

Никто не знает законов зарождения любви. Чем руководствуется она в своём развитии? Да и есть ли такие законы, если любовь обычно просыпается вопреки всяким законам и правилам, иногда на почве совсем не пригодной ни для какого роста. Ни родовые, ни сословные различия не могут остановить её развития. Вероисповедание, язык – всё исчезает с её пути. Ярче всякого сияния, сильнее грома бьёт она человека в самое сердце, раня, а иногда исцеляя его душу. Годами, мучаясь и страдая, может человек созерцать предмет своего обожания, боясь показать своё страстное влечение к этому предмету.

Любовь не зарождается, она обрушивается горным обвалом или селем проливных дождей, подминая и хороня под собой гордость, честь, важность. Богатство или нищету души. Человек после этого ещё живёт, но не ощущает полноты жизни, не видит вокруг себя ничего и ничего не чувствует, кроме массы этой тяжести.

Излечиться от любви не возможно и человечество нашло другой путь в своём эволюционном развитии. Человек просто изжил это чувство, как анохронизм, как излишнюю преграду на своём пути. Теперь любовь считается привязанностью, привычкой и даже ложью, хотя тоже очень болезненно, но не смертельно.

Благодаря такому эволюционированию, человек потерял чувство меры, совести, долга. Потерял своё лицо и живёт под маской лицемерия. Слова: Родина, любовь, семья для него уже ничего не значат. Он всё это заменил одним ёмким словом – капитал. Есть капитал – будет всё: покупная любовь, покупная преданность, дружба. Но всё это также обесценивается, девальвируется как капитал. Но инстинктивная потребность любить проявляется, разбивая все устои капитала, и человек не знающий что такое любовь, начинает дичать, сходить с ума и делать всякие непотребства.

Нищету души не спрячешь за пачкой долларов. В результате богатый человек становится несчастнее любого бедняка, не знает покоя и счастья, но обратной дороги нет, а что там, за горизонтом, не дано знать никому.

Человеческая суть

Богатырский сон и хилая бессонница живут рядом. Оба злые друг на друга. Один завидует, что сосед спит, другой его презирает за ночное бдение, хотя один другому не мешают. А злость копится и в конце концов человек от злости теряет свой богатырский сон, а другой с радости, что у соседа такая беда, начинает сам спать как сурок в холодное время года. Периоды чередуются и со временем не найти врагов злее, чем соседи.

Так начинались распри, войны и даже восстания, а после великих потрясений никак не могли разобраться из-за чего сыр бор разгорелся. Одни доказывают, что из-за сна, другие, что из-за бессонницы, и поскольку обе стороны правы, уступать не собирается никто, назревает новая катаклизма уже в рамках выяснения что почём. В результате бьют и сонных и тех, кто вообще не спит, но правда должна восторжествовать, тем более, что она у каждого своя. Добро должно победить, но о нём тоже у каждого своё понятие.

Вот такая бесконечная, мелкая возня и является человеческой сутью, целью его бытия. Сегодня победили и празднуют сонные, а неспавшие говорят, рано празднуете, хорошо спит тот кто засыпает последним, а мы ещё бодрствуем.

Жизнь течёт и продолжается дальше. А там глядишь у кого-то забор упал на усадьбу соседа, и значит опять есть причина набивать патроны и точить ножи, проще бы поставить совместными усилиями этот заборишко, но тогда исчезнет такая веская причина дать соседу в морду, а это уже неинтересно, слишком долгой и пресной покажется жизнь.

То ли дело засучив рукава, схватить соседа за ворот, рвануть так, чтобы рубаха разъехалась до пупка, обнажив это необходимое чудо природы, ведь пупок человеку нужен только для рождения и больше он ни на что не годится, а показать его иногда хочется. Ведь если сосед окажется мирным и не захочет распластнуть тебе рубаху, приходится самому заложив под воротник, приложить усилия для того чтобы собственная рубаха лопнула именно до пупка.

Человек не зверь и мирное сосуществование ему не годится. Вы видели когда-нибудь медведя с дубиной или гориллу, вот-вот, только человек взял её в руки да ещё чтобы была посучковатее, да тяжелее, чтоб жахнуть так уж жахнуть.

Хаос и порядок

Весь мир состоит из хаоса, люди тоже. Есть, правда, такие, что пытаются навести порядок в этом хаосе по подобию божьему или хотя бы видимость порядка, но есть и такие, которым этот порядок давит на горло, и они в нем задыхаются. Исключения присутствуют во всём. Ведь и те, что уживаются с хаосом, не все пропащие души. Конечно, есть люди, которые хватаются за кусок не по размеру и пытаются заглотить его, даже если клинит глотку и лопается брюхо, но у них есть своё оправдание и выход. Челюсти можно вставить искусственные, а про брюхо и говорить не стоит. Даже поговорка есть на этот случай: «Брюхо лопнет – наплевать, под рубахой не видать».

Но бывают ещё «хаостники скромные». Они ничего лишнего не заглатывают, а просто любят, чтобы вокруг них был беспорядок, в котором они прекрасно ориентируются – знают, где и что у них валяется: бумажка ли, предмет ли. В любое время могут найти в этом беспорядке то, что им нужно.

Я такой же. У меня всё разбросано, и я запинываюсь о собственные тапочки. Хожу босыми ногами по документам, зная при этом, где и что у меня лежит, и на какой документ я наступил (определю даже в темноте, особенно, если это кнопка или гвоздь).